Чтение онлайн

Знала бы она тогда, что стала предметом спора мальчишек-одноклассников, может и не наделала бы глупостей. Это выяснится позже, одновременно с известием о беременности. Родители были очень шокированы поступком пятнадцатилетней дочери, опозорившей их семью.

Чтобы избежать последствий, они потащили её на аборт. Врач-гинеколог не вняла просьбам беременной девочки, поскольку всю ответственность взяли на себя родители. Увы, но последствий избежать не удалось.

С тех самых пор Нина больше и не мечтала о семейном счастье, да и кому нужна бесплодная жена? После 8 класса она поступила в медучилище и с тех пор ни разу не приезжала домой. Мать и отец в одночасье перестали быть для неё авторитетом.

Во время учёбы девушка подрабатывала санитаркой в роддоме, куда потом пришла работать на постоянной основе, но уже медсестрой. Раз своих детей не будет, так хоть рядом с чужими побыть, подержать в руках, вдыхая особый младенческий аромат.

К 30 годам Нина не имела за душой ничего, кроме своей работы, обитала в старой коммуналке, доставшейся от тётки, у которой жила во время учёбы. Та всё время болела и в благодарность за заботу и участие прописала племянницу к себе.

Когда родственница умерла, девушка стала полноценной хозяйкой комнаты в 20 квадратных метров. Соседи, муж с женой, старые кляузники, хотели было оттяпать комнатку себе, но не тут-то было. Уж сколько жалоб они потом понаписали во все соответствующие инстанции, не счесть.

Якобы, смерть бедной женщины была неслучайной, кто знает, что за отраву эта медичка ей в суп подмешивала? Крови попили немало, но доказать ничего не смогли, так и смирились. Даже хватало наглости обращаться к законной наследнице по своим нуждам.

— Ниночка, что-то расхворались мы с Ляксеичем моим, ты нам укольчики не поставишь?

— Нет уж, Лина Андреевна, попросите кого-нибудь другого.

— Ты же всем помогаешь, я знаю.

— А вам не стану, даже не просите.

— Почему это?

— Потому что потом вы снова будете жаловаться, что я вас чуть на тот свет не отправила.

— Тю, да ты что? Разве я могу?

— Уж и не знаю, на что вы ещё способны.

— Вот тебе крест, ей Богу, хошь на Библии поклянусь?

— Не надо никаких клятв. И вообще, не имею я права лечить без назначения врача.

— Так вот же она в карточке всё расписала, я и в аптеку успела сгонять.

— А в поликлинику почему не идёте? В процедурной всё вам сделают.

— Ой, там такие хабалки сидят, облаяли меня в прошлый раз, как собаки, честное слово.

— А я тут причём?

— Так у тебя рука лёгкая, все говорят.

— И что с того? Нет уж, поищите себе другую медсестру.

— Ты же медик, клятву давала.

— Я сейчас не на работе нахожусь, а дома. Вот если бы вы умирали, тогда да, никуда бы я не делась, помогла бы.

— Типун тебе на язык, не дождёшься. Чтоб тебя на том свете черти жарили.

— Вот и поговорили, всего доброго, Лина Андреевна.

И всё же, однажды и вправду пришлось вытаскивать с того света мужа соседки, того самого Ляксеича, когда он чуть Богу душу не отдал, отведав лакомство, которое для него принесла из магазина в своём клювике любимая жёнушка.

Всему виной арахисовое масло, оказалось, у мужчины аллергия на арахис, а он об этом не знал, а может забыл. После нескольких ложек, его лицо моментально раздуло, а от глаз остались только узкие щёлочки. Когда муж схватился за горло и захрипел, Лина Андреевна примчалась под дверь Нины и затарабанила, что есть мочи.

Хорошо, что у той как раз был выходной, иначе, пиши пропало. Неугомонная соседка была перепугана насмерть и никак не могла объяснить толком, что от неё требуется, только дышала хрипло и показывала на дверь в свою комнату, проглатывая слова:

— Там...там...он...спаси...прошу...

И ведь спасла, сделала всё, как учили. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что у Ляксеича отёк Квинке. К приезду скорой, после укола преднизолона, он выглядел гораздо лучше. Потрясённая Лина Андреевна бросилась на колени перед спасительницей и запричитала, вцепившись ей в подол.

— Спасибо, детонька, дай Бог тебе мужа хорошего и детишек побольше.

Эх, знала бы она какую боль причиняет своими словами, но о своём бесплодии Нина не распространялась. Она пахала целыми днями, только бы заглушить тоску от одиночества. Друзья были уверены, что у неё денег куры не клюют.

Тратить ведь всё равно не на кого, значит копит в подушку. Поэтому у Нины частенько занимали деньги до зарплаты или аванса и очень долго тянули с отдачей, а то и вовсе забывали, что должны ей что-то.

Понятное дело, крупных сумм с зарплаты медсестры она не одалживала, но и по мелочам набегало прилично. В общем, все, кому не лень, пользовались ею, начиная с подруг и соседей, и заканчивая коллегами по работе, вместе с начальством.

Все праздничные дежурства, подмены, замены, а так же ответственность за внеплановые мероприятия сваливались именно на неё. Ну, а как по-другому? У остальных семьи, они не могут, да и вообще, зачем человеку отдыхать, если дома никто не ждёт?

У Нины не было ни детей, ни плетей, ни котёнка, ни ребёнка, а значит, на ней можно ездить. Но однажды всё волшебным образом изменилось. В этот день в роддоме появился чудесный малыш, от которого отказалась родная мать.

А ещё, у мальчика обнаружили порок сердца, словно ему было мало других бед. Медсестра настолько прониклась состоянием этого ребёнка, что не спускала его с рук, она даже имя ему выбрала сама. Переделав все свои дела, первым делом летела в детское отделение.

От детей и раньше отказывались, но именно Никиту хотелось прижать к груди и не отпускать. Потом пришло решение усыновить его и, как ни странно, всё получилось. Большую роль в этом деле сыграла помощь главного врача, ну и разумеется то, что у незамужней претендентки было отдельное жильё.

Пусть комната в коммуналке, но своя, удобная, чистая и светлая. С того момента начался отсчёт новой жизни, как у Нины, так и у Никитки. Новоиспечённая мать решила положить все силы, чтобы вылечить сына и рьяно взялась за дело..."

— То есть, Нина ушла в декрет?

— Нет, она продолжала работать дальше, хотя, уже не так интенсивно и строго по своему графику.

— Но как же маленький ребёнок?

— А с ним оставалась няня. Угадайте, кто?

— Неужто Лина Андреевна?

— Бинго. Вот, Ларочка, как и обещала, я в двух словах рассказала вам о девушке, ставшей матерью больному ребёнку, — устало произнесла Евгения Михайловна.

— Да уж, повезло мальчику. Если бы не Нина, ещё неизвестно остался бы Никита жив, — отозвалась Лариса, вперив задумчивый взгляд в окно, за чернотой которого угадывались, простирающиеся далеко вокруг, безбрежные дали.

Для тех, кто может уснуть без проблем в грохочущем поезде, ночь обычно проходит быстро, но для Ларисы и Евгении Михайловны время будто замерло. Складывалось полное впечатление, что тот, кто отвечает за секундные стрелки, тоже хочет узнать, чем закончится интересная история про двух мальчиков, судьбы которых переплелись между собой самым причудливым образом.