Чтение онлайн

– Настолько не понравилось, что решили даже не дарить шикарный букет роз и гарнитур свой обожаемой Нинель?

Петровский молчал.

– Он и сейчас лежит у Вас в кармане. Или Вы его выронили, когда бегали по валу? Выкладывайте, что у Вас в карманах, – приказал Зазнаев и сделал знак городовому, который тоже был в кабинете. Городовой понял все правильно. Он подошел к задержанному, который невольно встал, и быстро провел личный досмотр. На столе легла, в том числе и бархатная коробочка, в которой были бережно уложены изделия ювелирного дома Семена Моисеевича Франкенштейна.

– Никогда не поверю, что Вы могли удалиться, не сделав такого презента. Ну ладно, это ерунда. Вы правы, это не может служить доказательством вашей вины. Об этом в суде даже говорить стыдно, – продолжал Зазнаев. – А вот следы ног, причем очень специфические, надо сказать, следы – это улика.

– Как человек образованный, Вы знали, что на месте преступления изучаются следы. Поэтому Вы решили не светить подошвы своей особенной обуви, – подключился Петр.

Петровский в этот момент автоматически подобрал ноги под стул. Увидев это, Железманов продолжил еще более уверенно:

– Поэтому Вы переобувались. В лапти. Только одного Вы не учли. Лаптей в Солотче, конечно, много. Однако следы на месте преступления были необычные. Их оставил человек с небольшим физическим недостатком – он хромал. Поэтому одна нога отпечаталась чуть глубже другой. А много ли у нас хромых в доме госпожи Сабанеевой? Я уверен, что присяжные поверят рассуждениям экспертов о том, что хромающий человек оставляет следы разной глубины. А в том, что Вы хромаете, у них не будет сомнения: мы позаботимся, чтобы в суд Вы пришли в обычных ботинках.

– Призрак, по-вашему, тоже я изображал? – не выдержал Петровский.

– Ага, вытаскивали из тыквы, – Зазнаев выложил на стол курительницу. – Вернов подтвердил, что у него это пропало чуть больше полугода.

– Тогда, может, он и пугал всех призраком? Сказать все что угодно можно.

– Ну не скажите. Когда увидела призрак Мария Михайловна, то господин Вернов был уже у нас. Он не мог этого сделать. Позавчера тоже. Так что у господина Вернова, алиби. Откуда Вы взяли наркотик? – продолжал наступать Зазнаев. – Тем более что это мы нашли в Вашей комнате.

Следователь выложил на стол пакетик из вощеной бумаги.

– А вот это письмо от Вашего бывшего начальника, который сообщает, что Вы растратили казенное имущество. Любовь к красивой жизни – опасное удовольствие. – На стол легло несколько бумажек.

Видимо, это стало последней каплей, которая прорвала оборону противника.

– Ладно, я расскажу все, – выдохнул задержанный. – Я и в самом деле растратил немалую сумму денег. Петербург – город с большими соблазнами. Театры, дорогие рестораны, игра в карты, женщины, красивая одежда и украшения себе и дамам, – все это недешево. Очень быстро понял, что казенного жалования мне не хватает. Вот и стал запускать руку в казенные деньги. Думал, компенсирую прибылью, полученной от имения. Но там у меня дела пошли тоже неважно. Видимо, это семейное у нас – нет коммерческой жилки. Словом, внезапно нагрянула ревизия, все вскрылось. Мне грозил суд. Но мне удалось уговорить начальника не передавать все это Вашему коллеге, если я компенсирую похищенное.

– Тогда Вы положили глаз на наследство Вашей тетушки? – подсказал Железманов.

– Да, ее деньги меня бы очень выручили. Поэтому я вернулся в отчий дом.

– И стали готовить план убийства своей тети?

– Да я вначале даже не думал об убийстве как таковом. Я просто хотел, как бы это сказать, – замялся допрашиваемый.

– Ускорить ее уход в мир иной? – опять подсказал Петр.

– Ну да, можно и так сказать. Тем более что она постоянно хваталась за сердце или за голову. Твердила, что ей немного осталось. Вот и мне стало казаться, что ее просто надо напугать, как следует. Год назад, когда я приезжал на пару недель в Солотчу, то у нашего дипломата гостил его знакомый. Они вместе служили в Китае. Так вот за столом этот знакомый стал рассказывать про наркотики, про их свойства, ну и что в Китае их курят. Я слушал, слушал про различные видения, которые они вызывают, и думал, что тут от страха недолго и Богу душу отдать, – продолжал повествование Петровский. А потом спросил:

– А у Вас не будет водички?

Зазнаев выглянул в коридор и крикнул дворника:

– Не могли бы Вы сделать нам чаю?

– А когда Вас разоблачили с растратой, то Вы вспомнили про этого знакомого? Как Вы его нашли? – спросил Железманов.

– Это было несложно. Он тогда объявил, что продолжает служить в Министерстве иностранных дел в Петербурге. Я нашел его, ведь фамилия мне была известна, попросил списаться со знакомыми в Китае и прислать. Он некоторое время отнекивался, но я еще не все деньги потратил, из ювелирки у меня тоже еще кое-что оставалось, вот ему и перепало. Я ведь поначалу просто думал ее серьезно напугать.

– Напугать так, чтобы сердце остановилось? Чем же это отличается от обычного убийства? – не понял Петр.

Впрочем, ответа на этот вопрос он не получил.

– Я думал, что она попадет в облако этого дыма, увидит что-нибудь страшное, ну и преставится, – только и сказал Петровский.

– Поэтому вы украли у Вернова курительницу и стали распылять дымовые ловушки, где могла появиться Мария Михайловна?

– Вначале я вообще ставил курительницу где придется, лишь бы место было не особо продуваемо, чтобы не раздувалось. Мне было все равно, кто увидит призрака – крестьянин, случайный путник, монах. Я хотел, чтобы в Солотче начались активные пересуды и разговоры на эту тему. Однажды мне удалось поймать в эту ловушку Агафью. Я думал, что в этом месте пойдет Мария Михайловна, она обычно там ходит на молебны в монастырь. Но попалась Агафья. Впрочем, я тоже был доволен: ну пусть она повопит, порассказывает про призрака. Старуха еще больше испугается, когда сама увидит.

– Но когда Мария Михайловна попалась в Вашу ловушку и увидела призрака, она не умерла, – заметил Иван Васильевич.

– Да, но она была сильно напугана. В другой раз ее сердце могло не выдержать. Я был уверен, что пару раз будет вполне достаточно, и мы скоро будем делить наследство.

– Проблема была только в одном, как понимаю, что потенциальных наследников было несколько, и настроение Марии Михайловны менялось каждый день? – подсказал направление дальнейшего повествования Зазнаев.

– Да, она очень утомила нас всех этими бесконечными истериками и разговорами, кто будет наследником. В один момент я решился, я понял, что надо ликвидировать конкурентов за теткины деньги.

– Поэтому, когда в очередной раз Сабанеева поменяла наследника, объявила им Павлика, Вы решили его убить?

Петровский несколько помялся, но потом произнес самое главное:

– Да, именно так.

– Но Вы убили не мальчика, а его гувернера. Почему?

– Он мешал мне, все время был рядом с мальчиком. Он и в самом деле добросовестно исполнял свои обязанности.

– А когда Вы мне на следствии давали показания, что чувствовали временами запах вина от Ведрова, то Вы его специально порочили? – уточнил Ззанаев.

Петровский молча кивнул головой.

– И тогда Вы его заманил на задний двор и там убили, а потом подстроили так, что все подумали на дворника? Вы заметили, что девушка влюбилась в дворника, хоть она и пыталась это скрыть. Деревенские девушки достаточно скрытны в вопросах любви, но у Вас получилось разговорить ее, да так, что вопреки традициям деревенской морали она доверилась Вам и рассказала о своей тайной любви. Тогда Вы решили ее использовать: дали под видом зелья для приворота сонный порошок и попросили подсыпать его. Но зато Вы точно знали про привычку Василия курить на заднем дворе, знали, что снотворное подействует не совсем сразу, вот и подстроили ловушку, – продолжил Иван Васильевич, а потом, обращаясь к другу, пояснил: