Чтение онлайн

— Полагаю, тебя можно поздравить, наследница, — мило улыбаясь, проворковала Джессика. Если бы не колючий взгляд, я бы, еще чего доброго, подумала, что она не кривит душой.

— Да, да, Найтингейл, мы поздравляем тебя, не правда ли Мэтью? — из-за платка, все еще приложенного к носу, слова Эллен получились тихими.

— Что ты там бубнишь? Господи, даже в такую минуту ты не можешь не раздражать! Будто без тебя и твоей болезненной чувствительности не хватает проблем!

— Извините, матушка, — убрав платок, произнесла миссис Уолтер. — Я только хотела сказать, как мы рады за Найтингейл…

— Ты рада! Твой муж едва ли слышал хоть слово. Полагаю, он вдохновился тем, что его причислили к ослам, и с тех пор витает в облаках, сочиняя оду этим жалким животным.

— Нет, нет, я все слышал, — прозвучал обиженный голос Мэтью Уолтера. — Любезная леди Редлифф, меня вдохновляют совсем другие…э-э…материи. Если вы выразите желание ознакомиться, то я сей же миг составлю список, где подробно…

— Не выражу! — отрезала та и спокойным тоном продолжила. — После таких новостей многим из нас есть над чем поразмыслить. Особенно тем, кому необходимо задуматься о дальнейшей судьбе!.. Как бы то ни было — все благополучно решилось. Я спокойна за репутацию Китчестеров…А теперь советую всем отправиться по своим комнатам…

— Леди Редлифф, а вы не хотите узнать, что думаю я по этому поводу.

— А тебе разве надо что-то думать, Найтингейл? Все уже решили за тебя.

— Граф ясно сказал, что решаю я.

— Но после официального представления тебя, как дочери Эдварда, ты становишься его единственной прямой наследницей.

— Да, но граф Китчестер, как это случалось и ранее в истории рода, может назначить наследника по собственному усмотрению.

— Но он этого не сделает, милочка, — отчеканила леди Редлифф.

— Посмотрим! — многообещающе сказала я.

Когда я поднималась в свою комнату, меня окликнула Джессика.

После того, как Дамьян привез в замок Виолетту, она ослабила свое бдительное внимание ко мне. Ей не верилось, что он испытывает чувства к этой «пустышке», но зато явственно показал всем, что не увлечен мной. Все же Джессика допускала, что Дамьян может жениться на мне из-за замка. Но отсутствие разговоров о возможной женитьбе, какие непременно должны возникнуть в данной ситуации, вселяло в нее надежду, что Дамьян не собирается достигать цели таким неуместным для них обоих путем. И, скорее всего, нашел более действенный способ убрать меня с дороги. Тем более никакие романтические чувства не мешают ему сделать это.

В ее представлении я была не опаснее трухлявой коряги, по недосмотру оказавшейся на проселочной дороге. От такой досадной помехи можно легко избавиться, всего лишь пнув носком сапога. Что Дамьян поступил именно так, у нее не было ни малейших сомнений. Об этом она и сообщила мне с чувством явного превосходства.

— Я же предупреждала тебя, что он не будет сидеть сложа руки. До чего же смешно полагать, что он сдастся без борьбы, уступив какой-то пигалице! Жаль, что его усилия оказались напрасны, и до тебя не дошло с первого раза. Зная Дамьяна, могу сказать, следующий раз он будет действовать жестче. Ты либо слишком смелая, чтобы бояться, либо глупая, чтобы понять это.

— Ты говоришь о том ночном происшествии, Джессика? — прикинулась я непонимающей.

— А что, у тебя были еще столкновения с Дамьяном?

— Нет. Я и сейчас не уверена, что это было «столкновение с Дамьяном».

Она резко рассмеялась.

— Принимая в расчет твой возраст, могу поверить в твою безграничную наивность!

— Как же он мог это сделал, если был с тобой?! — вырвалось у меня.

— А с чего ты взяла? — тут же спросила она, усмехаясь.

Я смешалась. И впрямь, с чего я это взяла? Из-за того, что Джессика стояла, прижавшись к нему и злорадно ухмылялась…Но это ни о чем не говорит! Они могли встретиться и в коридоре.

— Хотя ты права, — слащаво сказала она. — Я была с ним… Но не всю ночь. Так что не могу заверить тебя в его невиновности.

На ее лице вновь было злорадство. Меня же сжигал стыд. Вспомнились соседки по комнате в академии — Лидия и Моник. Ту беспутную жизнь, какую они вели, девицы считали настоящей, доступной немногим, а только самым умным и смелым. Сейчас же передо мной стояла Джессика, и, как мне думалось, ничем не отличалась от них. Нравственность ни в коей мере не беспокоила ее даже кратковременными приступами. А репутация была пустым звуком. Она не только открыто говорила о своем падении, но и опрометчиво считала его своей победой над Дамьяном.

— А где же ты была? Я стучала к тебе.

— У старухи.

— Леди Элеоноры? — уточнила я на всякий случай. — Ты еще и ночная сиделка?

— У меня много обязанностей.

— Ах, да, ты же незаменимая!

— Естественно, — она с улыбкой приняла мою колкость. — Еще не было часа, когда она меня вызвала. У нее была бессонница. Хотя обычно она спит, как перетрудившаяся после тяжелой стирки прачка. И мне пришлось полночи читать ей справочник Дербетта.

— Но как же ты очутилась в башне вместе с…со всеми?

— После Элеоноры мне пришлось сходить на кухню, отнести недопитое молоко. Старушенция не желала, чтобы ее чуткое обоняние всю ночь отравлял молочный запах. А после я пошла через парадные двери, а не по тропинке между башнями, поэтому ничего не слышала. Только когда поднималась к себе, услышала суматоху в башне.

— Значит, ты была в кухне?

— Да, я же сказала.

— И видела там Жаннин?

— Жаннин?… Нет, я ее не видела. А что должна была?

— Не знаю… — нерешительно ответила я.

— Ее я заметила уже в башне.

Она замолчала и, выдержав драматическую паузу, выдала скороговоркой.

— А вот Дамьяна я встретила на улице. Он сказал, что ему не спалось и потому вышел прогуляться! Но, полагаю, это ложь! Ты говорила, что тот, кто на тебя напал, спустился вниз, услышав бегущих слуг. Ему ничего не стоило выйти на тропинку между башнями и там, через кусты и дворики, добраться до главного входа. Правда, когда мы поднимались и услышали суматоху, Дамьян был удивлен не меньше моего. Но он притворялся, это же очевидно.