Чтение онлайн

Дарси прочистила горло.

— Я прервала для вас неделю романтического вечера? Это была полностью идея Мика, но я могу уйти, если нужно.

Они еще раз обменялись странными взглядами, а потом у обоих началась истерика. Так, может, они не были любовниками? Они не были похожи на братьев и сестер.

Когда смех Синтии утих настолько, что она смогла заговорить, она подошла ближе и протянула руку.

Дарси пожала ее и чуть не упала, когда Синтия дернула ее.

— Напишешь о нем что-нибудь плохое, и я испорчу твое милое личико. — Когда Синтия направилась к причалу, она невинно улыбнулась Дарси через плечо, а когда Мика бросил на нее свирепый взгляд, помахала рукой.

Из парадной двери вышел еще один мужчина с багажом, рассчитанным на двенадцать человек, и поспешил за ней с воодушевлением в глазах. Если Дарси не ошибалась, то, возможно, этому послужила рыжая всего за пару мгновений.

Дарси ухмыльнулась, глядя на мужчину, с трудом спускающегося по ступенькам, и на Синтию, которая принялась болтать с ним о том, как бы ей не испортить чемоданы, ее рыжие волосы развевались по спине, как языки пламени.

— Она просто огонь, — сказала Дарси. — Думаю, этому парню было бы трудно идти, даже если бы его не отягощали сумки.

— От тебя ничего скроешь, да? Она мой партнер в фонде и может уговорить кого угодно на что угодно. Не знаю, что бы я делал без нее. — Мика начал подниматься по деревянным ступенькам, которые должны были привести их в коттедж. Где они будут только одни, со спальнями, кухонными столами, прочными стенами и…

— Их здесь только двое? — пролепетала Дарси. — Я имею в виду, они могут остаться. Я не против.

— А я против. — Он открыл дверь и протянул к ней руку, ожидая, пока она поднимется и присоединится к нему. — Я хочу, чтобы ты была в полном моем распоряжении.

— Я не свободна.

Его губы изогнулись.

— Ты уже не в первый раз говоришь что-то пикантное в невинном комментарии. Я начинаю думать, что у тебя более грязный ум, чем у меня.

Что, черт возьми, она должна была на это сказать? В нем не было ничего невинного. Закатив глаза, она вошла внутрь и остановилась в большой комнате, где были кухня и гостиная. Это была настоящая бревенчатая постройка в белой обшивке с гигантскими бревнами, из которых состояли стены, но ее никак нельзя было назвать простой хижиной.

Сводчатые потолки поднимались на пятнадцать футов. Темные полы и ткани насыщенного красного цвета придавали ей мужественный вид, вкус и очарование. Может, здесь было душно и темно, но панорамные окна пропускали достаточно света и тепла.

На стенах висели картины, подобные тем, что были в его кабинете. Она бродила по периметру, трогая все, до чего могла дотянуться, — это мало что говорило о самом мужчине, кроме того, что у него был вкус на интересную архитектуру и композицию. Поставив ее сумки у кухонного островка, он стал ее тенью, продвинувшись настолько близко, что его свежий аромат постоянно сопровождал ее.

Этот запах, который она не скоро забудет, был уникальным и сильным, как и сам мужчина. Она боролась с желанием прижаться лицом к его шее и вдохнуть, покатать его вкус на языке, как сливочную карамель.

Каждый раз, когда она поворачивалась, он оказывался рядом, как стена, будто боялся, что она что-то украдет. Или он хотел, чтобы она продолжала прижиматься к нему своим телом, надеясь, что будет так возбуждена, что прыгнет к нему сама в постель. Любая из теорий соответствовала его поведению в данный момент.

Что-то привлекло ее внимание на столике между мягким кожаным диваном и таким же креслом. Стараясь держаться от него подальше, она направилась прямиком к нему.

— Если ты пытаешься запугать меня, — сказала она, — это не сработает. Эй, а кто это с тобой на фотографии? Она сногсшибательна.

Пробежав мимо нее, он выхватил золотую рамку и прижал ее к груди, но не раньше, чем она увидела два радостных лица на пляже, смотрящих на белокурого ребенка, который сидел у них на босых ногах. Судя по опущенному взгляду, эта женщина была ему дорога.

— Моя мать, — сказал он наконец.

Дарси перестала о чем-либо думать.

— В самом деле? Но ты выглядишь так же, как и сейчас, и я думала, что она умерла… тебе было всего четырнадцать. — У женщины был более темный цвет лица, чем у Мика, возможно, латиноамериканского происхождения.

— Это не я. — Убрав рамку от груди, он провел большим пальцем по ее лицу, затем положил ее на столик. — Я ребенок.

Если бы не крепкие суставы, челюсть Дарси могла бы упасть на пол, когда она снова изучала фотографию, не решаясь приблизиться к ней.

— Удивительно, как сильно ты похож на своего отца. — Она поднесла руку ко рту, испугавшись, что в уголках ее глаз могут появится слезы. — Вы все выглядите такими счастливыми. Я не виню тебя за то, что ты оберегаешь это сокровище. — Черт побери, она только пять секунд в его доме, а уже впитывается в его жизнь.

Была ли их радость показухой на камеру? Нет, счастье невозможно подделать. Какой была жизнь Мика до их смерти? До сих пор она полагала, что он был избалованным богатым ребенком, но по какой-то причине изображение его родителей вместе изменило все ее восприятие, увеличив ее удивление в десять раз.

Как ребенок, выросший в любящих объятиях, превратился в пьяного сопляка, о котором весь Интернет?

Мика провел ее по остальным комнатам, включая прекрасную спальню, в которой она будет жить — очевидно, Синтия только что освободила ее, потому что там пахло ее духами.

— В шкафу и комоде полно одежды, — сказал он, — так что не стесняйся, надевай все, что захочешь. Синтия не будет возражать.

Дарси была не поверила ему после встречи с этой женщиной, но это было неважно.

— Спасибо, я взяла все необходимое. — Футболки и шорты на все случаи жизни.

Ванная комната была такой же стильной, как и все остальное помещение. В ней была огромная ванна на когтистых ножках и застекленная душевая кабина. И наконец, он представил свою спальню, мимо которой Дарси поспешила пройти, не увидев ничего, кроме темно-синей комнаты с кроватью королевского размера и еще одним кожаным диваном. Это было так близко, насколько она только могла осмелиться, особенно с учетом концентрации его восхитительного аромата, доносящегося изнутри.

Вернувшись на кухню, он открыл холодильник.