Чтение онлайн

– Нет, что ты, нет, просто, я не знаю. Он чужой. – сказала она и замолчала, смотря перед собой. – Устроили ромашку, выйдет – не выйдет, любит – не любит. Никто не захотел поинтересоваться чего же хочу я. Всем плевать.

– Не правда, если бы всем было плевать, тебя бы не искали всю ночь по лесу. Мы все очень испугались, особенно Леон. Ты бы его видела, он был в отчаянии.

– У него синяк на щеке и губа разбита, ты же видел. Если бы не я ничего бы не было. Посмотри на меня, ну какая из меня жена и уж тем более хранительница. Он уже собирается заказывать корону. Просто быть девушкой, но сложно быть женой и хранительницей. Он слишком торопит события.

– То, что он получил синяк и разбитую губу, так это он сам виноват. Я знаю он может быть очень раздражительным и нетерпеливым. А еще я думаю ты будешь прекрасной женой и мудрой хранительницей. Леон никогда не посмеет обидеть тебя, это я знаю точно. – сказал он, беря ее за руку, а она облокотилась на его плечо.

– Расскажи что-нибудь – попросила она.

– Он рассказал тебе про свой обет?

– Да, о сделке, да, но не о причине столь отчаянного поступка.

– Он был молод, мы все были молоды, только закончили академию, когда равновесие пошатнулось, а после он потерял всех родных и близких, потерял родителей.

– Я видела монстров, это было страшно, очень страшно, не представляю, как вы справились.

– Да, после того как проход между мирами закрыли на него свалились обязанности и одиночество, он был опустошен, и ему нужен был кто-то кто будет рядом, и не просто рядом, а тот, кто не уйдет, кто будет с ним всегда. Он решился на сделку, иногда отчаяние заставляет нас совершать отчаянные поступки, но его к тому же был тщательно обдуманный, он знал на что идет.

– Неужели никого не было рядом, ты только посмотри на ситуацию, как ты говоришь, молодой правитель, хранитель ночи, завидный жених или я не права.

– Да, может и права, но если и были, то хотели быть не с ним, а с короной на голове и уж точно никому не было интересно, что творилось у него в душе, а это все временно, не навсегда.

– А ты был рядом все это время? И Кейдан? Трудно наверно было с ним?

– Да, он предложит стать советником, и я согласился, и Кейдан, мы были друзьями, я знал его не простой характер. Может быть, если бы он не предложил, я бы стал ювелиром, как и отец, он до сих пор занимается этим делом и ему помогает Роберт.

– Ты волнуешься о нем? О Роберте.

– Он мой младший брат, конечно, я волнуюсь. Он многое не говорит мне, но я думаю с Эвой они знакомы давно. Никто не будет заступаться за малознакомую русалку.

– Может ты плохо его знаешь, он же добряк Роберт, всегда готов помочь. Как и ты, хоть и не стал ювелиром, зато ювелирно латаешь людям души, своей заботой и любовью, но забываешь про себя, кто же излечит твою душу, кто позаботиться о тебе?

– Я не забываю про себя.

– Забываешь. Я знаю кто может о тебе позаботиться, и ты тоже, я вижу, как ты на нее смотришь. – она оторвалась от его плеча и посмотрела на него. – Но ты не видишь, как она смотрит на тебя.

– Я не могу. Посмотри на меня. Я раненый солдат, а твоя сестра-нежный цветок. – он покачал головой.

– Нежному цветку нужна забота, а твоя трость шикарный временный аксессуар.

В этот момент в библиотеку вошла пантера и стала громко мурлыкать возле меня, выдавая мое местонахождение. Афина выпустила шар синих искр, освещая меня.

– Подслушивать не хорошо, – упрекнула она меня, и я подошел к ним.

– Ты заставляешь меня волноваться. – сказал я, помогая Марку встать. – Готова идти спать. – спросил я, подавая ей руку, она кивнула, и я взял ее на руки, отдавая ей туфли.

– Афина, спасибо и спокойной ночи. – сказал Марк, когда мы подошли к лестнице.

– Спокойной ночи, Марк.

– Я хочу кое-что сделать, если позволишь? – спросил я, когда мы вошли в ее комнату.

– Что? – спросила она. – Ты меня пугаешь. Что ты задумал? – я потянул ее из полутьмы комнаты в гардеробную к большому зеркалу.

– Не переживай, все будет хорошо. Я хочу надеть на тебя амулет.

– Зачем?

– Увидишь, – подойдя к ней сзади, я надел на нее амулет, но ничего не происходило.

– Он очень красивый. – сказала она, вертя его в руке, рассматривая. – Ой, и становится очень горячим. Так должно быть? – я кивнул и обнял ее, прижимая к груди.

Амулет засветился золотом и лед в амулете начал медленно таять, когда лед растаял роза распустилась. Афина, испугавшись, вздрогнула и вцепилась мне в руку. Роза начала погружаться ей под кожу, растворилась, вспыхнула золотом и из нее появилась золотая нить, она протянулась через плечо, затем спустилась по руке, оставляя на ее запястье нить судьбы, а затем связала нас. Теперь от ее запястья к моему тянулась золотая нить. Мы были связаны.

– Леон, нить, – я кивнул. – Поверить не могу. – так мы и стояли какое-то время, покачиваясь возле зеркала. Я тоже не мог поверить своим глаза. Я поцеловал ее в щеку, потом перекинув волосы на одну сторону оставил дорожку поцелуев от шеи до плеча, на плече был синяк, она снова вздрогнула, и я остановился.

– Откуда синяк?

– Пустяки. Том очень хорошо нас тренирует. Я бы сказала безжалостно, парни и Кейдан нас еще жалеют, но не он. Теперь ты будешь считать мои синяки.

– Все до единого будут пересчитаны и зацелованы. – сказал я, беря ее на руки. – Начнем сегодня. – она рассмеялась, давно в стенах этого замка так звонко не смеялись.

– А как же я не буду торопить события, я буду ждать, это ты обещал.

– Да, я обещал, тогда обработаем рану, и я просто посижу с тобой пока не уснешь, ладно?

– Хорошо. Я только переоденусь, – ее не было минут пять, в ее отсутствие дверь начали царапать, я открыл дверь, в комнату зашел страж и прыгнул на кровать. – Дашь мне бинты и мазь. – попросила она, выходя из ванны. Она была прекрасна в шелковой ночной рубашке, открытые плечи, стройные ноги, она была такая хрупкая и нежная, хотелось прикоснуться к ней.

– Я помогу, – я посадил ее на кровать, рядом со стражем.

– Не надо, я сама могу справится.

– Даже не сомневаюсь, но пожалуйста позволь мне помочь. – я принес тазик с теплой водой, в нее я добавил травы и лепестки роз. Я сел возле кровати и принялся разматывать бинт, он был пропитан кровью, значит рана была очень глубокой и кровь долго не останавливалась. – Тебе больно сейчас?

– Немного. Я и правду могу обработать рану сама.

– Я сегодня не уберег тебя, я виноват, прости меня, но впредь я обещаю защищать и заботиться о тебе, – размотав бинт, я опустил ее ноги в тазик и почувствовал, как она снова вздрогнула, я смывал кровь с раны, немного массируя ее нежные ступни, но ощущал сильное напряжение.