Чтение онлайн

После моей тирады, отец стоял неподвижно. По его лицу невозможно было понять — рад он, в смятении или зол. Мама выжидающе смотрела на супруга. Я же тряслась, как осиновый лист, и никак не могла отдышаться.

— Милана Арден? — послышался незнакомый голос со стороны.

Я обернулась на источник звука и увидела невысокую темноволосую женщину средних лет. Приглядевшись, я поняла, что это именно она сидела среди жюри и сверлила меня своим пристальным взглядом.

— Да? Это я, — в моем голосе слышалась дрожь.

— Я — София Дамрош, заведующая кафедрой вокала в Равенской Академии Искусств, — женщина приветственно протянула руку. Я мгновенно пожала её.

— Приятно познакомиться.

— А это ваши родители? — она перевела взгляд на маму и папу. Оба непонимающе смотрели на Софию.

Первой ожила мать, она тоже протянула руку в приветственном рукопожатии, отец последовал её примеру.

— Афина Константиновна.

— Виктор Григорьевич.

— Прекрасно, что вы тоже здесь. Будет лучше, если родители будут присутствовать при этом разговоре.

Навострив уши, мы дружно уставились на женщину.

— Милана, если я правильно поняла, то вы не подавали заявку на конкурс, ведь вас ни в одном из списков нет?

— Всё верно. Простите, за кулисами и на сцене вышло недоразумение.

— Я бы не стала так называть ваше выступление, — лишь усмехнулась собеседница.

— Что вы имеете в виду? — напряженно спросила мама.

— Скажу прямо: меня впечатлил ваш номер, и я бы хотела пригласить вас на обучение в РАИ.

— Что?! — от шока мои глаза стали круглыми, словно блюдца.

— Конечно, если бы вы официально принимали участие в конкурсе, то мы могли бы просто дать вам одно из призовых мест и готовый контракт со скидкой на обучение. Но поскольку всё вышло так, как вышло, мне остаётся лишь пригласить вас лично.

— Погодите, — вновь подала голос мама — вы хотите, чтобы Мила училась в РАИ?

— Да, — кивнула София Дамрош — и более того, я хочу видеть её среди своих учеников.

У меня перехватило дыхание. Великие силы, да я совсем забыла, как дышать! Тем временем женщина продолжила:

— Конечно, вы должны ознакомиться с программой обучения и прочитать договор, но я готова принять её уже на этой неделе. Причем без вступительных испытаний. Только, к сожалению, гарантировать стипендию я не могу, — она широко улыбнулась. — Думаю, ничего страшного не произойдёт, если и я нарушу несколько правил и зачислю ученика заранее. Пусть это будет чем-то вроде четвёртого призёра. Так что?

Женщина начала переводить взгляд с меня на родителей и обратно. Мне же оставалось впериться взглядом в папу, передать ему свой немой крик. С самого прихода Софии он не проронил ни слова, если конечно не считать его имени, и я боялась, что он в любой момент может всё разрушить. Разбить мою мечту на мелкие осколки. Папа тоже это знал. Что стоит ему сказать «нет», и я всё потеряю. Зато устроюсь на какую-нибудь должность в его фирму, как он всегда мечтал.

От страха, захотелось спрятать лицо в ладонях, но я продолжала стоять, словно стойкий оловянный солдатик. Мы ждали, пока отец не нарушит молчание. А потом он это сделал.

— Ты и вправду этого хочешь? — с сомнением выдавил он.

— Да! — на одном дыхании выпалила я.

Мужчина глубоко вздохнул.

— Хорошо.

По папе было видно: ему эта затея не в радость. Но чему его и научила авария Арины, так это тому, что нужно ценить своих дочерей и уважать их желания.

— Спасибо, — благодарность сорвалась с моих губ вместе с облегчением.

— Тогда позвоните мне, когда будете готовы подписать договор. Я буду в городе до конца недели, — София протянула мне красивую тёмно-зелёную визитку.

— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо вам огромное!

— До встречи, Милана Арден, — улыбнулась женщина и поспешила обратно в зрительный зал.

Стоило ей скрыться за двустворчатыми дверьми, как я кинулась к папе на шею и затараторила:

— Спасибо, папочка! Спасибо! Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я очень-очень это ценю! Просто спасибо!

— Если ты действительно об этом так мечтаешь, то я готов уступить, — улыбнулся отец. — К тому же, кем я буду, если заставлю любимую дочь работать на себя против её воли?

— Любимую дочь? — ухмыльнулась я, отстраняясь и пристально глядя на отца.

— Не говори Арине, — подмигнул папа, затем перевёл взгляд куда-то за мою спину. — Так это и есть Алек Антверлен?

Я обернулась. Приятель по-прежнему стоял в компании моих, или точнее будет сказать наших, друзей. Ребята продолжали что-то активно обсуждать, временами прерываясь на смех.

— Может, настало время нам познакомиться официально?

Я резко обернулась на отца. Мои глаза округлились от ужаса. Мама тоже заметно напряглась. Что же ты задумал, папа?

— Дорогой… — начала мать, но так и не нашлась что сказать.

Ответом нам послужила хитрая полуулыбка.

— Пап, — предостерегающе начала я.

— Эй, Алек, — позвал отец.

Я вновь обернулась и поглядела на Алека. К моему удивлению, на его лице не отразилось и нотки страха, даже наоборот: оно излучало радушие. Эх, я и забыла, что у него настоящий талант к самообладанию. Уверенным шагом парень приблизился к нам, затем его лицо озарилось самой лучезарной улыбкой, на которую он только был способен.

— Виктор Григорьевич, Афина Константиновна, — он склонил голову в знак приветствия.

— Как тебе конкурс? — лукаво спросил отец, я стрельнула в него глазами.

— Чудесно, правда ни один участник не сравнится с вашей дочерью, — совершенно серьёзно ответил парень.

— Что правда — то правда.

— Серьёзно? — спросила я, смотря в упор на папу.

В моём мозгу никак не укладывалось то, что ему могло понравиться моё пение. Кому угодно, но не ему. Однако вопреки моим ожиданиям, мужчина кивнул.

— Серьёзно. У тебя чудесный голос, милая.

— С-спасибо, — лишь пролепетала в ответ я.

— Алек, на следующих выходных мы устраиваем семейный ужин. Мне хотелось бы видеть тебя на нём.

— Буду рад стать вашим гостем, — мягко ответил друг.

Великие силы, и откуда в нём столько шарма? Если отца это не подкупит, то что же тогда?

Внезапно по театру раздался звонок, приглашающий всех вернуться в актовый зал. С минуты на минуту мы узнаем, кто же оказался среди трёх счастливчиков, получивших заветную стипендию. Бросив мимолётный взгляд на друзей, я заметила, что те поспешили к сцене, а значит — нам тоже пора. Я взглянула на родителей.