Чтение онлайн

2. VIII.69

Был Рой [97] . Его вызывали на бюро в четв[ерг], но он просил отложить и встретился с секр[етарем] райкома. Пришел к нему со стар[ым] больш[евиком] и имел 3-часовую беседу. Его будут исключать, но он так просто не дается. «Прикрытие слева» – снято. О Солж[еницыне] и Драбкиной. «Архипелаг». Его мучает бессонница, глаза воспаленные – природа, погода и все на свете, кроме политики, для него безразличн[ый] фон. Жаль его смертельно.

6. VIII.69

<.. > Гов[орили] о сбежавшем А. Кузнецове [98] и ответе ему Полевого [99] . Тот делает bonne mine a mauvais jeu [100] – ведь Кузн[ецов] только что был назначен членом редкол[легии] в «Юность» взамен «нигилистов» Евт[ушенко] и Акс[енова]. А я еще вспомнил, что в редакц[ионной] статье о Солж[еницыне] «Лит[ературной] газ[еты]» тот же Кузн[ецов] фигурировал в качестве единств[енного] положит[ельного] примера и образца поведения сов[етского] писателя, в укор Солж[еницыну]. Вот как шутит история. <…> [101]

2. IX.69

<…> Ис[аич] был. Со статьей Дем[ентьева] [102] он не согласен, хотя и поддерживает общую нашу позицию и наш ответ: «Вехи» – это великая книга, всех людей делю на читавших и не читавших ее». И принялся срамить меня и требовать, чтобы я достал эту книгу для А[лександра] Т[рифоновича]. Все это было как-то высокомерно и неприятно. Через месяц обещает роман о 14-м годе. Впервые говорит, что не уверен в нем, потому что приходилось не с натуры писать, а выдумывать. <…>

Под вечер пришел Расул (Гамзатов. – С.Л.), и Тр[ифоныч] сгоряча выругал его – почему-де он еще подписывает как член редколлегии «Лит[ературную] Россию». Р[асул] обиделся, и пришлось его утешать. Утешали мы втроем с Мишей [103] и Сацем в «Урале». <…>

Р[асул] припомнил, как на Лен[инском] комитете, когда обсуждали Сол[женицына], Харламов взывал ко всем: почему все так боятся Твард[овского], что у нас, культ личн[ости] Тв[ардовского]? – если он приходит – все боятся слово сказать против Солж[еницына].

Солж[еницын] хвалил стихи Возн[есенского], поздравлял с этим Тр[ифоныча], а тот сказал: «Что вы, мы его Христа ради напечатали».

31. Х.69

<…> Читал главы «Августа». Романист такой, что руками развести, и похоже, что подбирается к главному, не только в романистике. <…>

1. XI.69

<…>

Слухи, что Чук[овский] завещал половину наследства Исаичу, – несправедливы. А жаль.

Не хотели, чтобы выступали на похоронах С[олженицы]н, Балтер, Копелев и я. Эти фамилии И[льин] прямо назвал как нежелательные.

4. XI.69

<.. > Часов в 5 зашла Анна Сам[ойловна] (Берзер. – С.Л.) с неприятной вестью – в Рязани исключили из С[оюза] П[исателей] Солженицына.

Мы сидели как пришибленные. Надо что-то делать, а сразу не сообразишь. Но в сущности – это катастрофа. Требуют, чтобы он завтра же ехал в Москву «исключаться». Он переложил на после праздников. Тр[ифоныч] мрачно оделся и уехал.

6. XI.69

<…> Днем сегодня Тр[ифоныч] попал все же на аудиенцию к В[оронкову] [104] . Приходил Можаев – «правда ли все это? как реагировать?». Надо подождать приезда Ис[аича] (он приедет после праздников). Раньше, чем Тр[ифоныч] вернулся от Вор[онкова], пришел Миша из Главлита. Завел меня к себе. Вчера на вечере, возвеселившись, Ром[анов] [105] шепнул Эм[илии], что с «Н[овым] м[иром]» вопрос решен и после праздн[иков] объявят: выводят Кондр[атовича], Л[акши[на и Вин[оградо[ва. Тв[ардовского] трогать не будут.

Тут приехал А[лександр] Т[рифонович] от Вор[онко]ва. Тот был нежен, лез целоваться. Когда Тр[ифоныч] сказ[ал] ему о С[олженицы]не, театрально закрыл лицо руками: «Что делается… и не говорите… Меня 19 раз вызывали в КПК [106] по делу Кузнецова». Когда я сказ[ал] о наших новостях, Тр[ифоныч] промолвил: «Похоже», – хотя, по его словам, о персоналиях речи не было, но Тр[ифоны]ча В[оронко]в снова звал в Союз на «повышенный оклад». <.. >

10. XI.69

10-й № все никак не подпишут. Возня вокруг Гинзбурга [107] . Я кончил статью о «Мудрецах». Бел[яев] [108] и проч. н праздниках обсужд[али] в своем кругу посл[едние] события. Смысл акции с Солж[еницыным] – выманить Тв[ардовского] из берлоги. Ставят в вину «Н[овому] м[иру]», что известие об исключ[ении] мгновенно достигло Запада: сопоставляют – в 5 ч[асов] вечера звонок С[олженицы]на в ред[акцию] «Н[ового] м[ира]», а на др[угой] день в 6 ч[асов] утра уже об этом гов[орило] ВВС (Би-би-си. – С.Л.). Меня особенно ненавидят, но о разгоне ред[акции] говорят уже с меньшей уверенностью, чем накануне праздников.

Все теряются в догадках – почему надо было исключать С[олженицы]на именно сейчас, когда он уже год с лишним тихо сидит в Рязани. Я связываю это с недовольством, какое вызвал роман Кочетова. Его влиятельные дружки взялись немедленно его спасать. Решили запалить пожар в др[угом] месте, чтобы отвести угрозу от своих. Факт несомненный – тут неспровоцированная агрессия. Логика же вообще такова, что если писатели ведут себя тихо-смирно, надо вызвать их на неосторожные акции, чтобы было о чем кричать.

11. XI.69

Приглашали на «кругл[ый] стол» критиков в «Журналист», но я не пошел. В 1 час дня была назначена редколлегия – собирался приехать Овчаренко из Агитпропа, как он гов[орил], «потолковать, познакомиться». Мы ждали, что, может быть, он и привезет в кармане пакет о нашем увольнении. Но не тут-то было. В час он не явился и позвонил предупредить, что из-за серьезнейших заданий вообще не приедет в ближайшие дни. Значит ли это, что наше дело решено или, напротив, что в нем все еще полная неясность?