Чтение онлайн

Деятельность АИАИ в рамках «исламского джихада» сильно преувеличена аналитиками американских спецслужб. Однако как пример сомалийской боевой и политической организации, основанной не на клановом принципе, «Аль Итихад аль Ислами» представляет особый интерес. Фундаменталистский характер АИАИ не оставляет сомнений. Но в то же время процесс превращения этой организации из религиозно-просветительской в военно-политическую диктовался временем. Она вступила в войну всех против всех наравне со всеми клановыми группировками.

АИАИ первой предложила модель общественного устройства, где клановая система и традиционные законы имеют подчиненную роль по отношению к религиозной доктрине, на основе которой объединяются представители любых кланов. Уничтожение кланового противостояния внутри общины позволило сделать организацию единой и устойчивой, при этом институт военных вождей, который так раздражал многих сомалийцев, отсутствовал. Их заменили религиозные лидеры, полевые командиры находились в их полном подчинении. Жесткое применение законов шариата превратило контролируемые АИАИ территории в настоящие «островки безопасности» посреди всеобщего безвластия, насилия и бандитизма. Но отказ АИАИ от традиционных законов был не принят большинством сомалийцев. Что касается лидеров клановых группировок, то они видели в АИАИ прямой вызов своей власти. Отсутствие союзников сыграло в судьбе организации роковую роль. Однако именно «Аль Итихад аль Ислами» подготовила почву для появления исламских судов, которые нанесли со временем лидерам клановых группировок сокрушительный удар.

После разгрома АИАИ к осени 1996 г. вновь активизировался переговорный процесс. 9-15 октября в Найроби проходили переговоры по сомалийскому примирению под председательством президента Кении Дэниэла Арапа Мои. Али Махди, Хусейн Айдид и Осман Хасан Али «Атто» подписали соглашение о прекращении огня, которое было немедленно нарушено. В декабре новые переговоры под эгидой США и ООН начались в эфиопском городе Содере, куда прибыли лидеры большинства группировок, кроме Хусейна Айдида. Вместо этого, воспользовавшись отсутствием в Могадишо многих полевых командиров, он попытался изменить соотношение сил в столице в свою пользу. Бои вспыхнули, когда войска Айдида попытались проникнуть в район Медина, юг которого контролировал Осман Хасан Али «Атто», а север — бывшая «правая рука» Али Махди, а теперь его враг, Мусе Суди «Ялахоу» [184] . После раскола «Атто» и Айдида-старшего, уход Мусе Суди от Али Махди стал вторым значительным примером того, что даже наиболее сплоченные клановые группировки продолжают дробиться. Усилившись за годы войны, многие полевые командиры начали создавать группировки уже на подклановой или еще более мелкой основе.

Например, Мусе Суди — ранее ведущий полевой командир всего клана абгал, теперь стал опираться на свой подклан дауд.

Однако более серьезным и опасным сигналом для власти военных вождей стал конфликт, разразившийся в феврале в анклаве Могадишо, подконтрольном Али Махди. Его отряды вели тяжелые бои с боевиками исламских судов, которые, не подчиняясь военным вождям и действуя по законам шариата, стали единственными островками законности в Могадишо. Самостоятельность исламских судов раздражала военных вождей. Тогда с помощью оружия Али Махди добился выгодного для себя компромисса, сохранив за собой фактический контроль над северными районами Могадишо. Однако не трудно отметить прямую связь между этими событиями и захватом власти в Могадишо исламскими судами в 2006 г.

Тем не менее, несмотря на ожесточенную борьбу в столице, в целом по стране боевые действия начали затихать. Борьба кланов за расширение территорий достигла критической точки. Взаимное противостояние при примерном паритете сил определило границы противостояния — клановый ареал. Внутри этого ареала автоматически начинали действовать родовые законы, что вело к самоумиротворению самой клановой территории, но на межклановой границе столкновения продолжались.

Очередная мирная конференция прошла 12-24 ноября 1997 г. в Каире, где в очередной раз лидеры других группировок пытались примирить Али Махди и Хусейна Айдида. Приняв новую компромиссную декларацию, они попытались отказаться от бесконечных и бесполезных выборов одного-единственного кандидата в президенты среди лидеров отдельных кланов, выбрав другую тоже заведомо невыполнимую формулу президентского совета, состоящего из 13 членов — руководителей наиболее крупных группировок [185] .

Важным политическим событием стало официальное создание в 1998 г. автономного Пунтленда без объявления независимости от Сомали. После разгрома исламистов «Аль Итихад аль Ислами» здесь наступило относительное спокойствие, даже несмотря на раскол СДФС на две фракции в 1995 г. 20 января 1997 г. после долгих убеждений совета старейшин фракции вновь соединились. Председателем вновь стал Мохаммед Абшир Муса. Абдуллахи Юсуф Ахмед, оставаясь военным лидером СДФС, стал сопредседателем созданного в январе 1997 г. в Могадишо Национального совета спасения, в который вошли все военные группировки и движения, кроме СНА Хусейна Айдида. Этот шаг, а также готовность провести впервые конференции по примирению под эгидой ИГАД в Босасо призваны были подтвердить, что северо-восточные провинции не хотят полной независимости. Однако египетское руководство — постоянный соперник ИГАД в сомалийском мирном урегулировании — торпедировало попытку провести конференцию, организовав параллельный форум в Каире [186] .

В 1998 г. после создания Пунтленда полковник Абдуллахи Юсуф Ахмед был избран президентом автономии на трехлетний срок. Были также сформированы правительство из 9 министров, парламент из 69 депутатов и Верховный суд. Согласно принятой конституции, совет старейшин получил самые широкие полномочия. Основные доходы правительство получало от налоговых сборов в портах, аэропортах на дорожных блокпостах. ООН не раз фиксировало случаи нарушения Пунтлендом эмбарго на поставки оружия в Сомали и ввоз из-за рубежа в больших количествах фальшивых купюр сомалийской валюты [187] .

К концу 1997 года размежевание кланов почти завершилось. Местами постоянных боев оставались Могадишо и Кисмайо. Однако наиболее масштабным столкновением кланов в сомалийской гражданской войне в конце XX века стали бои между отрядами СНА и Армии сопротивления раханвейн (АСР) в регионах Бай и Бакол. Командовал отрядами АСР полковник Хасан Мохаммед Hyp «Шатигудуд». Именно под его руководством АСР быстро стала сильной военной организацией и полноправным участником общесомалийского переговорного процесса от дигил и раханвейн.

Начиная с 1995 года, силы СНА удерживали ключевые города регионов Бай и Бакол. 29 октября 1998 г. отряды АСР взяли столицу провинции Бакол Худдур. Вскоре войска Хусейна Айдида были выбиты из столицы провинции Бай — Байдоа. Однако 2 мая 1999 года милиция Хусейна Айдида отбила Байдоа. Это был редкий случай тщательно спланированного боевого рейда, в котором участвовали до 35 «техничек» Айдида [188] .

Необходимо отметить, что эти майские бои 1998 года в Сомали совпали с началом войны между Эфиопией и Эритреей. Две эти страны, преследуя свои политические цели, поддерживали в сомалийском конфликте враждующие стороны. И естественно, что после начала войны и Эритрея и Эфиопия стали использовать враждующие группировки в своих целях более активно. Эфиопия поддерживала Объединенный сомалийский конгресс/Патриотическое движение (хавадле/хавийя), Армию сопротивления раханвейн, группировку Хусейна Хаджи Бода (ваесли/абгал/хавийя). Эритрея поставила на Хусейна Айдида и союзные ему группировки, а также через полковника Омара Джесса пыталась перетянуть на свою сторону АСР [189] .

12 сентября 1999 г. Хусейн Айдид, Осман Али «Атто» и Абдуллахи Юсуф Ахмед встретились с ливийским лидером Муамаром Каддафи и попытались уладить разногласия, но безуспешно. Затем состоялась его встреча Айдида с министром иностранных дел Эфиопии Сейюмом Месфином. По итоговому соглашению Хусейн Айдид обязался не поддерживать врагов Эфиопии, а эфиопская сторона — не вмешиваться в дела Сомали [190] . Штаб-квартира Фронта освобождения оромо (ФОО) в Могадишо, который долгое время поддерживал СНА, была закрыта, все бойцы ФОО разоружены и высланы из столицы.

Стагнационная фаза гражданской войны в Сомали отличалась не меньшим ожесточением по накалу боевых действий, чем предыдущие годы. Однако в это время фактически остановился политический процесс по поиску национального примирения и восстановлению сомалийской государственности. В начале 1990-х гг. гражданская война определялась, прежде всего, противостоянием группировок Мохаммеда Фараха Айдида и Мохаммеда Али Махди, которые вели борьбу за президентский пост и, следовательно, опосредованно за восстановление государственных структур. Гуманитарная операция ООН и США только усугубила ситуацию. Однако постепенно с прекращением борьбы за власть двух наиболее могущественных лидеров (Айдид погиб, Махди утратил былое влияние) война окончательно распалась на множество межклановых конфликтов и приобрела характер борьбы за деган. Этим важнейшим термином традиционного сомалийского общества определяется территория и ее ресурсы, которыми владеют и оспаривают друг у друга, за обладание которыми борются кланы. В современном понимании борьба теперь шла за контроль над маршрутами контрабанды, которая широким потоком шла через территорию Сомали, морскими портами, сельскохозяйственными угодьями, торговыми рынками, словом, за все то, что дает средства существования клану и, прежде всего, его вооруженной силе во главе с военным вождем (warlord), многие из которых были больше бизнесменами. Политические лозунги об объединении страны, прекращении насилия и восстановлении государства декларировались всеми группировками, однако на первый план вышли экономические интересы. Гражданская война во многом утратила политическую составляющую. Прямое использование клановых группировок Эфиопией и Эритреей для продолжения войны чужими руками и на чужой территории лишнее тому подтверждение. Лояльность лидеров сомалийских клановых группировок Эфиопии или Эритрее определялась лишь размерами военной и финансовой помощи, а не политическими соображениями.