Сомертаунское приведение
Шрифт:
– Не понял?!
– возмутился я.
Удар лопаты в землю был сравним с протыканием меня шпагой... хоть меня ею ни разу не протыкали.
– Какого чёрта?!
– от осознания того, что я не смогу просто оттолкнуть эту нахалку, стало невыносимо.
Девушка, тем временем, весело насвистывая, продолжала копать. Клочья поднятой земли падали как раз около меня, что навело меня на единственный выход из ситуации. Я поднял ком, насколько мог, смял его и запустил в спину этой стерве. Вскрикнув, она отскочила в сторону, закрываясь лопатой.
– Ты что творишь?!
– прогремел я, понимая, что меня не услышат, поэтому тут же вооружился вторым комом земли.
– А ты что творишь?!
– огрызнулась она.
Это меня не на шутку удивило: девушка меня видела, но я был слишком зол, чтобы давать волю изумлению.
– Вали-ка ты отсюда!
– она направила лопату в мою сторону.
– Я этой штукой тебя запросто в отбивную превращу!
– Это - моя могила!
– я бросил землю на свой могильный холмик и потыкал себя в грудь пальцем.
– Я первая сюда пришла, значит - моя! Ищи себе другую, пока я тебе череп не раскроила!
– Неужели?!
– я посмеялся.
– То есть, тот факт, что я здесь с неделю торчу во внимание не принимается?!
– Не смеши!..
– Так что приведи всё в надлежащий вид и дуй отсюда!
– Ха!..
– Я позову сторожа!
– Сторожа?!
– она посмеялась.
– А сам со мной не справишься, а?!
Мне было немного стыдно отвечать "нет", поэтому я демонстративно начал поворачиваться в сторону сторожки. Девушка, крепко выругавшись, сделала выпад и рубанула меня лопатой. Понятное дело, лопата прошла насквозь и ударила в землю. Девушка завизжала и, выбросив лопату, попятилась назад.
– Твоюматьтвоюматьтвоюмать!..
Я повернулся к ней и, спрятав руки в карманы, двинулся в её сторону, сияя довольно злобной ухмылкой. Она, тем временем, схватила кирку и повторила атаку. Результат, понятное дело, был тот же. Я постарался засмеяться как можно более жутко и, судя по крику нахалки, должного эффекта я добился. Тут же пришёл к выводу, что нужно будет придумать какую-нибудь жуткую речь для отпугивания подобного рода гостей. Девушка же отправила руку за пазуху и резко выбросила её вперёд. Я почувствовал, что в меня что-то воткнулось. Собственно, в моей груди торчал нож, который я незамедлительно извлёк из себя. Крови не было, да и было бы странно, если бы у меня ещё что-то болело.
– Заметь, - я помахал трофеем перед собой, - теперь у тебя нет ножа.
– Ай!
– отступая дальше, она споткнулась о другую могилу и упала на спину.
Я тут же навис над ней, направив нож в её лицо.
– Не надо, - проговорила она, на её щеках заблестели слёзы.
– Не надо?! Ты осквернила мою могилу и посягнулась на мой вечный покой! Ты действительно считаешь, что уйдёшь живой с этого кладбища?!
– Я всё исправлю. Правда!
– всхлипнула она.
– Правда?
– Да!
Я уселся на своё надгробие и кивком указал на лопату. Всё ещё всхлипывая, девушка поднялась, взяла её и принялась чинить мой могильный холмик.
– Джек?
– она, видимо, краем глаза увидела надпись на надгробии.
– Джек, - я кивнул.
– И давно ты?..
– Неделю-полторы назад.
– Так та странная смерть в переулке - это точно ты?
Я кивнул.
– А я Фиона, - она вытерла перчаткой слёзы и улыбнулась.
– В других обстоятельствах я был бы рад знакомству.
Она покивала и, поправив землю, сделала полшажка в сторону:
– Готово.
– Отлично, - я соскочил с надгробья и протянул ей нож.
– Я... тогда, пойду, да?
Я кивнул.
– Тогда...
– она взяла инструмент и фонарь, - пока, Джек?..
– Пока, Фиона.
Она уже начала уходить, когда я окрикнул её. Вы уж поймите, внезапно появился кто-то, кто меня ВИДИТ и СЛЫШИТ, и я просто не мог её просто так взять и отпустить!
– Слушай, - я почесал затылок, - а можно я тебя провожу?..
– Ты меня... что?
– я не видел, но, уверен, её глаза округлились.
– Провожу, - я улыбнулся.
– Могу даже до дома - мне всё равно делать нечего, а я уже вечность ни с кем не разговаривал. Но если тебе что-то не нравится - я не настаиваю...
– Что ж, - она тоже улыбнулась, - буду рада компании. А разве ты можешь покидать кладбище?
– Обижаешь!.. Я... я могу понести инструмент - меня не затруднит. Но тебе нужно его сначала положить на землю.
Что она и сделала. Я подхватил лопату с киркой, и мы двинулись к ограде.
– А не расскажешь, что ты забыла на моей могиле?
– Да тут такое дело, Джек, - Фиона тяжело вздохнула, - я же слышала о том случае в переулке, подумала, что дело нечистое... У меня возникли некоторые вопросы, я подумала, что найду на них ответы в твоём теле...
– Что же за вопросы?
– Всё тебе да расскажи, - она улыбнулась.
– Но, как свидетель собственного вскрытия, сообщу, что ничего особо примечательного на мне не было. Ни отметин, ни чего-либо инородного. Сердце, разве что, разворотило, как дыню молотом.
– Вот как?
– Ага.
– То есть, выкапывать тебя оттуда - совершенно необязательно?
– Именно.
– Что ж, - она пожала плечами и вздохнула, будто чуть расстроилась.
– Фиона, а чем ты промышляешь?
– Ты можешь догадаться, Джек.
– Лишаешь покойников того, что им в ящике никак не понадобится?
Она покивала, а потом добавила:
– Я все подряд могилы не обчищаю. Ты, например, знаешь, что в некоторые кладут гробы без покойников?
– Откуда мне знать-то?..
Мы подошли к дальней стороне ограды, если смотреть от города. Прямо за ней высился Шахтёрский холм, укутанный, как и всегда, сизой дымкой, что скапливалась там от плавилен. В ограде был пролом, к которому и направилась Фиона.
– Я думаю, здесь мы и распрощаемся, - она вышла за ограду и повернулась ко мне.
– Но я могу и...
– Не надо, Джек, для первого раза хватит, - она посмеялась.
– Но я никому не...
– Джек, - она вздохнула, - ты слишком настойчиво навязываешься на общение с той, которая, как ты сказал, осквернила твою могилу.