Чтение онлайн

Отдуваясь, подобрав полы наряда, Егор бухнулся на табурет, снял шапку вместе с бутафорской бородой.

– Музыкальная пауза! Компаха смотрит новогоднюю премьеру. Мы свободны и можем…

– Под Оливье?

Алика составила тарелки в раковину. Задумчиво посмотрев на поднос с наполовину разделанным гусем.

– Твоя мама опять пугала ребятишек, что елка загорится от хлопушек. Не обратил внимания, как по-взрослому смотрел Ромка? Не торопился искать подарки под елкой, уступил их младшим. Ты мог бы реже подносить рюмку, залил всю бороду.

– В Лапландии только то и делаем, что отогреваемся…

– Перестань. Сколько входит?

– Бутербродов с икрой? Надо считать по ним, сколько бутеров, столько коньяка! И, наоборот, сколько коньяка, столько и рюмок с бутербродами! Неважно. С Новым годом! – пробовал отшутиться Егор, в глазах появилась озабоченность. – Помнишь, как перед Рождеством попали в буран и не смогли доехать до деревни, как развернулись и возвращались сквозь заносы. Тогда действительно они были маленькими, уже дома, попросили включить Тома и Джерри. Они радовались ночному просмотру, а мы – что не замерзли на дороге.

Она молчала.

Он подвинулся к столу, налил вина в ее фужер, стал читать название на этикетке бутылки с высоким горлышком.

– Интересно, а сами французы такое пьют?

– Запомни марку, спроси у друзей. Заодно сравнишь, сколько ушло денег на праздники.

– Прозит! – ухмыльнувшись, он поднял пузатую рюмку, с удовольствием рассматривая ее содержимое на свет. – Мои собеседники разбросаны по разным частям света, если честно, я чаще только догадываюсь, кто и откуда. Рецепт «Русского салата» – вот что они спрашивали у меня!

– Не знают про Оливье? Я с ними не знакома, мне интересно и странно, мало рассказываешь.

– Бывает непросто! Сам туда зашел, как командированый. Россия? Для них это бесконечный простор. Скорее, бывший СССР, чем то, что мы пытаемся показать. Тематику с политической окраской стараемся не поднимать. За мной большой сектор! По размеру территории, но не по насыщению, полезности размахов. Они попросту пусты, просторы то…. Там, где говорят на русском, – все мое. Так что Русский салат!

Он забарабанил пальцами по столу, подвинул к ней высокий бокал.

– Егор, сидишь за чтивом, перевернул кучу сайтов! Из Google не выходишь! Мудришь, молчишь все время! Мне приходится по графикам лазить! Раньше это «разбором» называл. Разбираюсь одна! – Она отодвинула, чуть не опрокинув фужер. – Не хочу! Вино кислое!

Егор порывисто встал, заходил вдоль стола. Кто-то из домашних заглянул к ним, он не дал сказать – мягко, но сильно нажал на дверь.

– Стал мало спорить? А зачем? Тебя с полуночи толкни и спроси: «Где канадский доллар был неделю назад? А где сегодня?» Ответишь: «Стоял на сопротивлении полуторагодичной давности, спустился на поддержку такую-то, но отскочил! Доллар Америки слабеет, нефтеносные пласты их соседа представляют интерес для инвесторов, следовательно, надо выбирать момент на покупку Луньки». Так я говорю? В цифрах по памяти все основные валюты помнишь!

– Тебе свойственна привычка переспрашивать: «Так ведь? Так?» Сам все решил заранее! – Она споткнулась на полуслове. – Не учитывается, что я думаю?

– Правильные мысли выгодны, деньги-то общие! Я стал задумываться, а что у нас не общее? – Он увидел, как вздернулись ее брови.

– Раздела захотел?

– Прозвучало, как развода захотел. Пойми, мы по обязанностям поделились, как объяснить, не знаю…

– Ага. Советуешься со своей неуверенностью, которую окрестил собственным сомнением!

– Совсем не это имел в виду. Жгуче интересно и про валюты, про нефть! Не могу объяснить сразу! Важны функции, но не в математическом смысле, надо находить события, действия. То, что порождает функцию. Потом, позже, станет новостью, экономическим событием, сыграет на определенные изменения в структуре рынка, как следствие отобразится на стоимости акций, валют.

Распахнулась дверь: «Вы долго сидеть будете? Ждем, а вы спорите! – Старший из сыновей стоял в дверном проеме.

– Заболтались! Продолжим позже. – Егор направился за сыном.

– Напоследок! И вправду приплетаешь алхимию, оккультизм. Случайно на полке нашла копии средневековых гравюр. Поисковик для тебя и собеседник, и словарь, и библиотека с энциклопедией! Всерьез думаешь про философский камень? Про числа Авраамовы? – Она смотрела ему вслед, неосознанно, сильно комкая лист бумаги .

***

Разговор продолжился через несколько дней в машине. Вышло само собой – они ехали из банка.

– Да, я согласен, плывем в правильном фарватере. Кривая доходов – чуть ли не в полном соответствии с классическим примером. Меня это не устраивает! Как хочешь, а не нравится!

– Перцу мало? Много консерватизма? Всего-то ничего! Терпим прибыль! Перестали ездить по горкам сливаний, у нас убыточность контролируется, мы в жестких рамках! Ты, мы! Сколько бились, чтобы начало получаться!

– Только…

– Я пыталась поговорить недавно, отложили. Начал уходить от ответов! Смотри на дорогу!

– Расскажи еще про независимость, про свободу, которую получили! Обрели! Как в рекламном буклете! Нет начальства, нет подъема на работу и так далее! Терпеть проходящую жизнь? Прикованы к табуретке! Сидим, боимся неизвестного шороха, автомат на закрытие позиции маячит перед глазами.

– Хочешь гонки? – Она смотрела, не моргая. – Что задумал, куда вытягиваешь?

– К чему такое недовольство? В тебе клокочет негодование!

– Нашему спокойствию… – Она сникла, ее хватило только на порыв. – Я боюсь тебя, боюсь себя и наших бредней, в которых можем запутаться!

– Вышли на тропу, щупаю дорогу.

– Сколько будет стоить?

– Хорошо… Не буду возвращаться к системе, игре «на» и «от» точек прорыва, к зонам так называемых поражений. Много говорили, делали, у нас неплохо получается. Но у меня есть, даже не то, что есть… Состоит из весьма отдаленных от трейдинга, от понятия рынок, графики в современном восприятии.

Они миновали мост, проехали дамбу. Егор включил сигнал поворота и припарковал машину у обочины.

– Про числа Аврамовы? Ты в здравом уме?

– Без сдурел! Я про кредит… – сказал и отвернулся к окну.

– Ну? Как дальше! Мне интересно! Надеешься на синтезатор новостей? Что увидел за окном?

– Ходил в один из банков. Получилось, что разговаривали со мной, как будто я космонавт.

– Про друидов, про коридоры, по которым тебя носило, не говорил?

Егор, как будто не услышав, продолжил: