Чтение онлайн

Всё шло в штатном режиме, мы даже стали слаженно работать вёслами, отмечая очень хорошую скорость, за счёт течения полноводной реки. Тот участок, который летом идут полдня, мы проскочили за два часа. Река радовала нас обилием встающих на крыло птиц, которые были не рады таким гостям, как мы, периодически ржущим, как кони на всю округу. Природа только начала просыпаться, кое-где лежал снег, деревья с опаской показывали первые почки, зная переменчивый нрав погоды в этих местах.

После очередной стоянки на чай с бутербродами, мы со львом замешкали и снялись позже всех. Как следствие, стали замыкать немногочисленную группу, но из-за быстрого течения сильно отстали от неё, простояв у берега лишних три минуты. Каждая минута разрыва и река несёт одного человека в двухместной лодке сильно быстрее двух человек в лодке, рассчитанной на полтора землекопа, как в нашем случае.

Надеюсь, мы все с вами помним, на старте наша группа не только пренебрегла техникой безопасности, но и с успехом просрала элементарный инструктаж. Например, что всегда нужно держать в поле зрения лодку, идущую позади тебя, или что, чтобы не случилось, нельзя бросать весло, ну на крайний случай могли бы сказать, что покидать плавсредство посреди реки очень хуёвая идея я ж первый раз.

По-прежнему отставая от группы, на очередном повороте реки, мы слегка не справились с управлением лодки, и нас вынесло на корягу. Сели мы достаточно хорошо и в момент попыток льва, прыгающими движениями снять лодку с коряги, мне в голову пришла гениальная мысль. Нас начало заливать с носа, там, где я сидела, сняться с коряги у нас не получалось. Мной овладела небольшая паника насчёт того, что мы сейчас промокнем, а на улице приблизительно ноль градусов (то есть замёрзнем, заболеем и какое-то время придётся пропускать походы). И я приняла гениальное (НЕТ) решение – освободить нос лодки, чтобы нас перестало заливать.

Всё происходило за доли секунды, мы сели на корягу, я почувствовала ногами холодную воду и решила выбросить за борт (чтобы потом подобрать) свой рюкзак в черепашке (специальный чехол, в котором рюкзак не тонет), а затем и перевалиться за борт самой. По моему гениальному плану лодка перестала бы черпать воду, я бы пока держалась за борт, лев бы снялся с коряги, затащил меня обратно в лодку, и мы бы пошли (у водников правильно говорить именно пошли, потому что плавает говно в проруби) дальше ловить рюкзак с моими сухими вещами. Нет ну а что, а какой план родился бы у вас за одно мгновение, не имея в голове инструктажа, как вести себя на воде?

Мой план пошёл ко дну вместе со мной, как только я оказалась за бортом. Помню лишь успела повернуться и посмотреть на льва с мыслями «мяу», прощаясь и одновременно задавая немой вопрос: «Ты что, не полезешь меня спасать?!» Итак, дано: на мне зимние треккинговые ботинки, полубрезентовая горка (в такой обычно на охоту ходят, а Дана на сплав), толстая флисовая кофта и зимняя железнодорожная куртка, в которой много-много часов можно ходить по рельсам и не мёрзнуть, застёгнутая на молнию и все-все клёпки. Представили? А теперь представьте, сколько это всё весит в воде и с какой силой тащит ко дну. Ммм, красота.

К слову, над водой я была только в тот самый миг, когда успела обернуться на льва. Под водой выбор был прямо противоположный: или потратить силы на то, чтобы попытаться что-то снять, пока меня тащит течение, либо как есть пытаться доплыть до берега, глотая воду и пытаясь сориентироваться, где же этот самый берег пока меня кувыркает. Я выбрала второе. Я просто твёрдо для себя тогда решила, что мне надо доплыть во чтобы то ни стало.

Уцепившись за заветный берег, первое, что я сделала, это обернулась на реку. Картина маслом: рюкзак льва, пустая лодка, а следом и лев плывёт, ну или точнее барахтается ещё дальше от берега, чем изначально сделала практически фатальную ошибку я. Одним словом на отдых времени у меня не было. Я быстро выползла на сушу и, по заваленному буреломом берегу, бежала так быстро, как могла на звуки периодически появляющегося на поверхности и делающего жадный глоток воздуха льва.

Помню, как стало неистово страшно, когда я не слышала его всхлёбываний около полминуты, ведь за счёт скорости реки я практически сразу потеряла его из вида. Тогда я на мгновение подумала, что, если он утонет, я тоже войду обратно в реку, на тот момент жить без него я бы не смогла.

Этого котяру знатно протащило, по моим ощущениям с полкилометра, может больше. На момент, когда у него получилось зацепиться хоть за что-то, а мне его догнать – он был полностью без сил. Дано: его вес около ста килограмм, плюс мокрая одежда, я стою над уровнем воды где-то на метр выше за счёт полностью подмытого берега, все его попытки самостоятельно найти точку опоры и выбраться с моей посильной помощью проваливались, его держало лишь одно маленькое деревцо с диаметром ствола семь-восемь сантиметров. Момент полного бессилия и обречённости. Я до сих пор помню его прощальный орехово-болотный взгляд и фразу: «Я ухожу».

«Я тебе, блядь, уйду», – подумала я и не знаю какими силами, имев упор одной ноги в то самое тоненькое деревцо, я практически вертикально за шкирку вытащила его минимум сто десять килограмм на берег. Не знаю кого я тогда спасала, его, себя, нас обоих. Но, вероятно, это было чистое проявление любви и те самые адреналиновые +100500 единиц к силе женщины в стрессе.

В моменте, когда самый ахтунг остался позади, я спросила, что нам сейчас делать. На что услышала «Я не знаю, я в такой ситуации не был». Получив ответ, явно не удовлетворивший моей озабоченности, я взяла всё в свои руки, сказала: «Три минуты лежишь, встаёшь, и мы идём дальше по течению».

К нашему счастью, у льва на шее висел телефон в герметичном мешочке. Он смог позвонить нашим и сухо проинструктировать: «У нас ЧП, мы перевернулись, ловите наши вещи». Сразу после мы двинулись в путь, все насквозь мокрые, а он ещё и без сапог, так как они очень сильно тащили его, чтобы стать кормом для рыб.

Совет №3: «Держите телефон всегда в герметичном мешке на шее, ну и сапоги на сплаве это строгое НЕТ».

Через километр мы встретили первых рыбаков, у которых поинтересовались, не проплывала ли наша лодка мимо них. На что они вяло ответили «проплывала», даже не поинтересовавшись, нужна ли нам какая-то помощь. Ещё метров через пятьсот на якорях стояли наши. Кто-то с противоположного берега из кустов доставал мой водоплавающий, в отличии от меня, рюкзак, кто-то швартовал нашу лодку к своей. Единственное, что нас всех озадачивало то, что мы со львом упёрлись в конец косы, справа и слева река, а ребята стояли метров через сто и ни один из них не мог и метра проплыть против течения, чтобы забрать нас.

В группе был один бывший МЧС-ник очень внушительного размера: у него лапища, ножища, да и ростом он вышел метра два, богатырь, одним словом. Сверхусилиями, гребя против течения, он забрал нас и переправил на безопасный берег. Там уже и костёр, был организован, и палатка стояла и с радостными подъёбками, что так нам и надо, нехер на воде любовные утехи устраивать, ждали походные товарищи.

Я быстро переоделась в сухое, немного поспала и под нескончаемо играющую в голове песню «Ты знаешь, так хочется жииииить», пошла сидеть возле костра с ребятами, с диким страхом предвкушая второй день сплава, так как до конечной точки всё равно надо дойти. Оглядываясь сейчас назад, мне казалось, что остаток сплава мы провели достаточно спокойно и даже весело, лишь мои глаза на фото выдают весь пережитый тогда ужас.

Вернувшись домой на следующий день, я обнаружила занимательное свойство своей психики мобилизоваться на все тысячу процентов, запаковывать момент, и распаковывать его, когда я переступаю порог безопасного для себя пространства. То есть из девочки, которая после произошедшего со всеми шутила и разговаривала спокойно ещё полтора дня, вылезла девочка, которая, переступив порог дома, легла на пол и начала выть во весь голос. Боль легче пережить, разделяя её с кем-то близким, а на тот момент, не смотря на наше расставание, моим самым близким был бывший муж. Помню, как набрала его номер:

– Привет, как сходила?

– Ром, я чуть не утонула!

Минутная пауза.

– Нууу, ты же этого и хотела!

– Чего блядь?!!!!

Я бросила трубку и в секунду мысленно похоронила всё то хорошее, что между нами оставалось. Он, конечно же, перезванивал потом и пытался объяснить, что не это имел в виду, но было слишком поздно, тот уровень тотального доверия между нами было не восстановить.

Минут через пять мне позвонил лев, и без приветствий спросил лишь «Белое или красное?», я ответила «Красное сухое». Он назвал адрес и сказал быть там через час. Непьющий лет десять, он поил меня вином, купал в ванне и как-то странно смотрел – так я не заработала себе страх воды и отпустила пережитый стресс.