Чтение онлайн

— Брюс Финли уверяет, что держит все под контролем, но я не успокоюсь, пока снова не попаду в свой кабинет, — жаловался больной. — Разве может корабль идти правильным курсом, когда на мостике нет капитана?

— Тебе просто хочется верить, что ты незаменим, — с легким упреком заметил Роб. — Дай немножко порулить и другим.

— Я уже дал, — буркнул отец. — Но это длится чересчур долго. Доктора слишком осторожничают. На следующей неделе, пусть хоть земля перевернется, я поеду в банк.

— Ну и как ты туда доберешься, Джордж? — резонно спросила его супруга. — В обычный автомобиль ты не сможешь влезть, пока твоя нога находится в таком положении, а вызывать машину частной медпомощи, только чтобы она отвезла тебя на работу, было бы довольно странно.

— Я могу нанять один из этих фургонов, что ездят по городу. Ты сможешь вкатить туда инвалидную коляску, — раздраженно ответил Лохабер. — Множество людей-инвалидов, сидя в такой коляске, полноценно трудятся целый рабочий день. — Стукнув по подлокотнику кресла, он нахмурился. — Теперь я могу ими только восхищаться.

— Но ты до сих пор очень легко утомляешься, — напомнила мужу леди Невис. Сама она все еще страдала от ужасных головных болей — последствий катастрофы, и в иные дни по утрам была не в силах оторвать голову от подушки. — Ты доберешься до своего кабинета и сразу уснешь.

Роб слушал вполуха. Он уже неоднократно выслушивал все те же сетования по телефону и чувствовал, что его терпение иссякает. Ему, молодому и здоровому мужчине, трудно было влезть в шкуру родителей, которые не были уверены в своем скором и полном выздоровлении.

— Я так понимаю, что в ближайшем будущем вы вряд ли доберетесь до Глендорана, — прокомментировал он, отпивая глоток джина с тоником.

— Пока я в таком состоянии, мой мальчик, об этом не может быть и речи, — нетерпеливо объяснил отец, указывая на свою торчащую ногу в гипсовой повязке. — Я даже не смогу подняться на крыльцо.

— Мы с Ангусом могли бы внести тебя.

— Нет, я не хочу туда ехать. Ты там потихоньку приводи все в порядок, а мы приедем потом, когда станем более мобильными. Только не предпринимай ничего радикального, не посоветовавшись со мной.

— Если можно, Роб, пожалуйста, сними чехлы, — застенчиво попросила его мать. — Будет так приятно снова увидеть дом во всей красе.

— Сделаю все, что в моих силах. Завтра я захвачу с собой Катриону. — Перехватив острый взгляд матери, Роб усмехнулся: — Ну-ну, мама! Ты уже, конечно, слышишь свадебные колокола? Ничего подобного. Просто мне нужна компания. И так будет очень тяжело приехать и не найти там деда.

— Я не услышала свадебных колоколов, дорогой, — возразила Квинни. — Но я ощутила в своем обычно индифферентном сыне проблески романтического интереса. Я не ошиблась?

— Почему это я индифферентный? — возмутился Роб. — Вовсе нет. Просто немного более разборчивый, чем другие, вот и все.

— Только это я и имела в виду, дорогой, — спокойно ответила леди Невис. — Но теперь ты, кажется, сделал определенный выбор. Вот и все, что я сказала.

Роб задумался.

— Что ж, может быть, и сделал, — наконец кивнул он, — но все равно это еще только начало, и я не уверен во взаимности.

Его мать неодобрительно хмыкнула.

— Она-то в свое время сделала весьма сомнительный выбор, если то, что мы видели в Лондоне, имело продолжение. Может быть, вы оба все-таки будете настолько благоразумны, чтобы немного осмотреться, прежде чем бросаться головой в омут.

Роб изумленно уставился на мать.

— Насколько я помню, мама, тогда ты была преисполнена сочувствия к Катрионе. Ты считала ее невинной жертвой.

— Это было до того, как ты стал проявлять к ней интерес, — пожала она плечами. — А теперь ее послужной список уже не кажется мне таким уж блестящим.

— Но ведь она тебе нравится, не так ли? Признай это! И ты же не хочешь, чтобы я привел какую-нибудь наивную девственницу, вроде Дианы Спенсер. Посмотри, чем это может кончиться!

Нахмурившись, леди Лохабер в течение нескольких секунд обдумывала это заявление. Потом ее лицо просветлело:

— Ты прав, она мне нравится. И она прекрасно проявила себя в тот день, когда умер твой дед.

— Кроме того, она отличный управляющий, — вставил свое слово граф. — Она обладает интуицией, и на нее можно положиться.

— О-о, ну, раз так, все в порядке, — с тяжеловесной иронией прокомментировала его жена. — Как раз то, что нужно нашему сыну и наследнику.

— Господи! Пока что мы собираемся всего лишь на уик-энд в Глендоран, — напомнил ей Роб, — а вовсе не в собор Сент-Джайлс!

— Твой отец сделал мне предложение на берегу Глендоранского озера, — ностальгически вздохнула леди Лохабер.

— Совершенно верно, — угрюмо подтвердил ее супруг. — Мои брюки так никогда и не смогли очистить от грязи после того, как я стоял перед тобой на коленях.

— Бог с ними, по крайней мере мы прилепились друг к другу так же прочно, как эта глина — к твоим брюкам, — отозвалась Квинни.

— Друг к другу, но не к Глендорану, — тихонько пробормотал Роб.

— Это был ты, не так ли? Сознайся! — обрушилась Изабель на Андро, когда в этот вечер он вернулся домой, в их общую квартиру.

Последовав совету Катрионы, она обыскала его комнату и на верхней полке шкафа обнаружила целую сумку, полную аэрозольных баллончиков с краской.

— Это ты испакостил комнату Марка.

— Что? — Он выглядел ошеломленным, как будто такое предположение явилось для него совершенно невероятным. — Почему вдруг я? Зачем мне это?

— Затем, что ты хотел запугать его. Надеялся, что он расплачется и убежит, но вместо этого он играл, как никогда. Ты просчитался, ловкач Андро, — злорадно объявила Изабель.

— Что значит — играл, как никогда? — с заметным раздражением спросил Андро.

— Так считает Сэм. Ты не видел, как Марк сыграл сегодняшнюю сцену. Это было изумительно. Все-таки мы сделали правильный выбор, пригласив его на эту роль!

— Что? Ты утверждаешь, что этот слабак за одну ночь превратился в чудо? Невероятно!

— Нет, не за одну ночь. Это все благодаря ШДШ, или как там вы себя называете. Это был ты — я знаю, что это был ты! — Вытащив один из баллончиков из стоящей за ее спиной сумки, она помахала им перед его лицом. — И Сэм знает, и Марк! Ты знал, что испорчены его фотографии, хотя никто не говорил тебе об этом, потому что ты сам их изуродовал. Кроме Марка и Сэма, никто их не видел. Только благодаря Марку против тебя не выдвинули обвинение в возбуждении национальной вражды и умышленном нанесении ущерба. Он отказался подавать заявление.