Сомниум. Пробуждение
Шрифт:
– Видишь ли, у тебя были такие травмы… – Он замялся. – В общем, я поднял свои связи, и мы с мамой погрузили тебя в криосон. Ты проспал двадцать лет. К счастью, теперь все будет хорошо.
Двадцать лет? Норд посмотрел на отца, который совершенно не изменился, а даже словно помолодел.
– Мы все расскажем, – заметил тот вопросительно-ошарашенный взгляд сына, – но сначала тебе надо чуть окрепнуть для дальнейших процедур.
– Ми… – Норд мысленно выругался на свою слабость. – Где Милена?
– Видишь ли, – мужчина покачал головой и коснулся края прозрачной капсулы, – место было только для одного. Извини.»
Он приходил в себя медленно, словно выныривал из черного вязкого болота. Сигналы от диагностических и ремонтных программ, оборванные интерфейсные каналы – все это напоминало давно забытое ощущение головной боли. Но хуже всего – чувство оторванности от всеобщей сети. Норду показалось, что прошла вечность, прежде чем на запасной канал связи в аварийном ядре пробился сигнал.
«Ты цел? – Программа визуализации не работала, так что продолжавший лежать Коллектор слышал только голос собеседника: – Норд, ответь, я тебя не вижу в сети!»
«И не увидишь, – сообщил он. – Что случилось? Меня почти убили. Аварийка сработала, но все каналы обрублены».
«Первый схватился с Третьим, на этот раз серьезно. Он и его ближайшее окружение ударили по нашей фракции. Многие выведены из строя, но тебе и остальным, кто был на Сборах, досталось сильнее всего. Двое Коллекторов погибли, дубликаты скорее всего сохранились только на дальних хранилищах, если тоже пережили атаку. Связь с твоими защитными модулями была потеряна в самом начале, так что мы не знаем, что с твоим имуществом. Как дела у тебя внизу?»
Норд на секунду задержался с ответом, решая, говорить правду или нет.
«Довольно скверно, но восстановление я запустил в стандартном режиме. Физически все в норме, но есть проблема. Ты вообще не видишь меня в сети?»
«Абсолютно. Ты полностью оказался отрезан. – Собеседник вдруг заторопился. – Норд, а ведь это шанс. Почему бы нам сейчас не начать поиски того, что мы планировали? Выслушай, канал связи может прерваться в любое мгновение. Сейчас во фракциях суматоха, ты легко сможешь скрыться и добраться до места по координатам. Три месяца у тебя в запасе точно есть, а там все твои ресурсы уже восстановятся. Мы собирались создать искусственную неразбериху, но сейчас все будет более естественно».
Голос собеседника стал подергиваться и словно уплывать. На раздумья оставались мгновения.
«Хорошо, я согласен. Но ты мне обеспечишь проход между Зонами».
Связь прервалась, но Норд знал: его услышали и сделают так, как попросил, потому что фракция не могла допустить, чтобы он попал в руки противников в таком уязвимом состоянии.
Приняв сидячее положение, Норд повертел головой и неподалеку обнаружил девчонку. Все так же без сознания. Сам он провалялся от силы минуты две. Интересно, а бред в виде воспоминаний прошлой жизни ему почудился из-за разрушений программ? Настолько ярких видений у Норда еще не было. Отголоски прошлой жизни до сих пор приходили ему во снах: размытые, тусклые, как серый город в холодном тумане.
Норд вздохнул и занялся тщательной диагностикой повреждений.
Дела складывались не слишком радужно. Атака нанесла сокрушительный удар. Аварийное ядро смогло лишь слегка уменьшить ущерб. Самую большую проблему представляло состояние банков памяти – из мешанины данных с трудом удалось вытащить полезную информацию, которую можно было использовать для восстановления физически уничтоженных подсистем его искусственного тела.
Судя по полученному отчету, силы Третьего иерарха уничтожили большую часть спутников, в межпланетную пыль превратился ближайший корабль-инкубатор. Именно там создавались новые тела, если вдруг старое оказывалось уничтоженным, и там находилась самая актуальная резервная копия личности.
Итоги неутешительные: если в ближайшее время его физическое тело будет уничтожено, то без доступа к своей защищенной сети он возродится не скоро и скорее всего без всех последних воспоминаний, так как блок синхронизации личности вышел из строя.
А если за три месяца он не восстановится в полном объеме, то инкубатор создаст его новую личность, а сам Норд навсегда окажется отрезанным от всего. Останется жить среди людей.
Перспектива так себе, если честно.
Но есть и хорошие стороны: людям он по-прежнему не по зубам, из зоны видимости всех Богов выпал надолго, а значит, можно сделать кое-что, о чем намекнул ему собеседник по имени Дэймон.
Норд встал, чувствуя дискомфорт. Тело казалось чужим, медленным, слишком человеческим. К нему следовало привыкать заново. Так же, как и к одиночеству. Отрезанный от сети и своих орбитальных аппаратов, Норд сейчас испытывал то же, что внезапно оглохший и ослепший человек.
Впервые за столетия ему захотелось чисто по-человечески заорать и начать крушить все вокруг. Не сдержавшись, Норд развернулся и впечатал кулак в ближайший обломок стены, увитый плющом. Тот разлетелся на куски, острым обломком расцарапав щеку. Царапина затянулась через несколько секунд, а Норд заставил себя успокоиться.
Следовало решить, что делать дальше. В глубине души Норд был не слишком доволен предложением Дэймона. Все же он не любил импровизации, предпочитая тщательно составленный план действий. Но одновременно понимал, что им действительно подвернулся счастливый случай. И свою временную слабость лучше использовать во благо.
«Здравствуй, пафос», – сделал попытку пошутить Норд, опускаясь на одно колено перед Аланой. Девчонку тоже следовало использовать, раз уж она временно оказалась в его власти.
Сразу привести Алану в чувство не получилось: похоже, после атаки в банках памяти не сохранились данные о нужных точках в человеческом организме. Пришлось разбираться более грубыми способами: пощечинами, встряхиванием за плечи, а затем поиском точек наугад.
В результате девушка очнулась и мутным взглядом уставилась на Норда. Тот, не слишком любезно опустив ее на землю, отошел в сторону и произнес:
– Вставай, поговорим.
Глава 3
Первое, что почувствовала Алана, вынырнув из забытья, – это горящие от ударов щеки. Затем послышался спокойный голос Бога:
– Вставай, поговорим.
Морщась и едва не кряхтя, девушка села. Мотнула чуть гудевшей головой и почувствовала, как ночной мир вокруг на мгновение закачался.
Мир, который повернулся к ней другим, холодным и жестоким лицом.
Ночные руины освещались лишь полной луной, отчего казались таинственными и слегка пугающими. Многочисленные тени словно двигались и шуршали, где-то посвистывал ветер, рождая тоскливую мелодию заброшенных мест.