Чтение онлайн

Вместе с тем, ни одно объединение не может существовать и развиваться без подчинения каждым из его членов требованиям внутренне осознаваемой общественной воли или, одним словом нравственности. Онтология нравственности наиболее явственно осознается в общественном производстве, так как общественное, то есть исторически сложившееся производство, направляет поведение своих членов, морально оценивая их действия и поступки.

Важнейшими категориями морали, как известно, являются понятия «добро» и «зло». Как зло общество оценивает поступки, идущие в разрез с его потребностями и интересами, наносящие ему ущерб. Как добро общество оценивает действия отвечающие интересам общества, то есть направленные на удовлетворение его потребностей. Оценивая поступки своих членов как добрые и злые, общество предъявляет ко всем своим членам требования совершать такие действия, которые могут получить одобрение и не совершать которые встречают осуждение. В процессе жизни общества вырабатываются определенные нормы и правила, соблюдение которых общество требует от каждого своего члена. Эти нормы и правила закрепляются в традициях и обычаях. Общественная воля, мораль, являются, таким образом, регулятором поведения всех членов общества. Носителем же их (норм и правил), несомненно, являются отдельные индивиды. Отделяя же одно от другого, мы, таким образом, приходим к заблуждению и бессмыслице.

Однако принимая во внимание противоположные взгляды на общество в вопросе не столько его определения, сколько жизни в нем, нам не обойтись без прояснения его изначальной природы. В этой связи, исходя из жизни в обществе, будем учитывать самое явное и ключевое положение в том, что Жизнь (как таковая) носит естественнонаучное объяснение и все представители живой природы на Земле, как утверждал в своё время К. А. Тимирязев, первоначально зависят от Солнца: «Зеленый лист, или, вернее, микроскопическое зерно хлорофилла, – писал Тимирязев, – является фокусом, точкой в мировом пространстве, в которую с одного конца притекает энергия солнца, а с другого берут начало все проявления жизни на земле» 4 .

Иными словами жизнь на Земле может появиться и существовать лишь благодаря Солнцу. В самом общем смысле Жизнь, таким образом, можно определить как активное, идущее с затратой полученной извне энергии (тепла и света) на поддержание и самовоспроизведение специфической структуры. Из огромного количества солнечной энергии, небольшая доля запасается в процессе фотосинтеза и превращается в энергию необходимую для метаболических реакций, происходящих в живых организмах. В результате этих реакций живые организмы приобретают упорядоченность. Функционируют же живые системы согласно законам термодинамики, принципами которой в основном мы и будем руководствоваться в дальнейшем.

Так, первый закон термодинамики гласит, что энергия не образуется и не исчезает, но может превращаться из одной формы в другую; второй закон показывает направление передачи тепла в замкнутой системе от горячего к холодному. Из термодинамики следует, что закрытая система (без поступления энергии извне) приближается к состоянию т. н. энтропии, то есть максимальной неупорядоченности 5 . Из второго закона следует, что энтропия не меняется, остается постоянной, если система не обменивается теплотой с окружением; изменяется же тогда, когда система обменивается теплотой с окружающей средой.

Согласно термодинамике следует, что системы, в частности рассматриваемая нами такая высокоупорядоченная система как общество в целом и не менее сложные его отдельные элементы, будут легко разрушаться, если на поддержание их упорядоченности не затрачивается энергия. Живые системы, стало быть, находятся в динамическом равновесии со средой; нужен постоянный приток энергии, чтобы предотвратить полное уравновешивание с окружающим миром. Иными словами энергетическое равновесие, как таковое, возможно только после смерти организма, то есть, будучи стабильным по отношению к среде.

В связи выше обозначенным, есть все основания полагать, что с целью удовлетворения своих потребностей, человек, уже по необходимости вступает в совместную деятельность с другими по производству жизненно необходимой энергии. Отсюда вытекает, что добрые и злые поступки людей, да и сами люди, то есть праведные и преступники, бедные и богатые, организаторы и исполнители, ретрограды и новаторы есть лишь относительные стороны первичной сферы жизнедеятельности, в которой производится жизненно необходимая энергия. В силу этого, наше повествование сосредоточено на одной из важнейших сфер общества, а именно производственной и её квинтэссенции – эффективностью или производительностью труда.

В этой связи, заметим, что человеческий труд качественно отличается от животной деятельности, предусматривающей с целью удовлетворения потребностей применение орудий труда. Однако по своей природе животный «труд» предполагает не изготовленные, а готовые средства труда, то есть здесь отношение «прямого потребления», которое никогда не выводит процесс из природно-биологического круга. К примеру, самые развитые представители животного мира приматы, часто используют предметы природы, к примеру, палку, камень и иное в качестве орудия, однако, как правило, пользуются ими не более одного раза, а главное без их усовершенствования. Иными словами, в удовлетворении своих потребностей животные используют только природный материал. Человек же в удовлетворении своих потребностей в основном использует предметы несуществующие в природе в готовом виде.

Таким образом, если труд вообще начинается с использования готовых, данных природой средств труда, то человеческий труд начинается с сознательного изготовления орудий. В результате деятельности по изготовлению орудий, успех приспособления к внешней среде в большей степени зависел от уровня производительности человеческого труда, играя в развитии и выживании первобытного человека первостепенную роль.

Первая одежда первобытного человека – набедренная повязка, думается, явилась существенным моментом в повышении производительности труда (работоспособности). Именно это стало причиной её появления. Наивно полагать, что набедренная повязка для первобытного человека была украшением и уж тем более морально-нравственным аспектом позволявшим скрыть его гениталии, хотя, напрямую, а не косвенно, и исполняла роль прикрытия. Однако в вопросе первичности следует признать, что ладонь руки, а не «фиговый лист» и уж тем более набедренная повязка была первой «одеждой» человека прикрывающей его половые органы, как самые чувствительные и подверженные быстрому раздражению; естественным образом, в состоянии раздражения мешающие собирательнице женщине, а также мужчине как охотнику.

Логично предположить, что как от раздражения сетчатки глаза солнечным лучом мы инстинктивно прикрываемся ладонью, такая же реакция следует от раздражения и половых органов. В дальнейшем, доведённая до совершенства, преимущественно из кожи животного, набедренная повязка, пришедшая на смену ладони, высвободила вторую руку, прикрывавшую половой орган от раздражения, способствуя, тем самым, более удачной охоте мужчине и более эффективной работе собирательнице-женщине. Здесь энергия инстинкта конвергировалась в энергию творчества производительного труда. Производительность труда, стало быть, явилась субстратом, началом зарождения функции развития сознания, а её принцип «минимизации энергии» явился краеугольным камнем, – толчком в изменении человеческой жизнедеятельности, а именно выводе её из равновесного (племя) состояния к цивилизационному развитию (совр. общество).

Впоследствии, надо полагать эффективность добычи питания напрямую повлияло на численность первобытных людей. В этой связи приходилось осваивать новые территории, где окружающая температура (в сравнении с «Эдемом») постоянно понижалась. Естественно, в таких не освоенных условиях, а потому и весьма враждебной внешней среде, первобытный человек был вынужден укрывать и другие части своего тела.

В несколько ином русле, скорее всего, следует предполагать об использовании огня человеком. Думается, что инстинкту не дано принудить животное взять лапой огонь: Инстинктивно огонь могла взять только «рука» живого существа с проявляющимся и заложенным либо природой, либо Богом сознанием, как некой космической сверх силой обладающей рефлексирующей энергией и иными свойствами неизвестные пока что человеку. В вопросе же «первичности», то есть, что явилось началом проявления сознания, огонь или набедренная повязка, то это уже не столь принципиально важно. Важно, что, либо набедренная повязка, либо огонь, явились импульсом сущностной основы человека, его творчества. Ведь как птица рождена для полета, так и человек, скорее всего, был для творчества рожден!

Высокому уровню производительности способствовали более совершенные орудия труда первобытного человека, которые, в свою очередь могли совершенствоваться исключительно в системе совместного труда. Большой производственный опыт некоторых субъектов социума в условиях слаженной, то есть согласованной деятельности, позволял развить и наиболее высокую работоспособность, что в свою очередь, давало преимущества в приспособлении к среде всем субъектам данного социума по сравнению с членами другого социума. Однако, как показывает история, производительность быстро перенималась этими «другими» стало быть, именно в сфере производства, человек, как человек производящий (homo facit), должен конституировать преференцию человека разумного (homo sapiens).