Чтение онлайн

Я вздрогнул, как только кто-то резко открыл дверь в комнату.

– Проверяйте каждый уголок, - приказным тоном велел Юрий.

Я лукаво улыбнулся. Он давно уже должен был понять, кто я и что если я не хочу, чтобы меня нашли, меня никто не найдет. Когда они закончат обыскивать дом, они отправятся искать нас снаружи. Этим моментом я и воспользуюсь.

Пока они осматривали весь дом, я не знал, чем занять себя. Осматривая комнату, я невольно остановился на лице Арины. Мне сразу вспомнились слова Лириса, что на его месте поступил бы так каждый. Почему-то именно сейчас его слова обретали для меня смысл. Я раньше не задумывался над этим, но что если в этой маленькой головке находятся ответы на все мои вопросы, которые мучают меня так долго?

Я вытянул руку вперед над Ариной, не решавшись дотронуться до ее лба. Словно я сам сейчас поддаюсь соблазну, как Лирис. Я глубоко вздохнул, убрал руку и поднес ее к своему подбородку. Смех сам вырвался на волю. Иногда я такой глупец! Даже хуже Арины.

Арина.

– Знаешь, - начал я, зная, что она все равно меня не слышит.
– Мне иногда не вериться, что ты та, кем являешься. Может, потому что у тебя жизнь по-другому протекала, а может, ты еще не повзрослела до другой жизни. А может, мне кажется..., - я откинулся на спинку стула и погрузился в воспоминания.
– Я ведь до сих пор тебя помню. Помню, как ты родилась. Впервые.

Я тогда был одним из Высвободителей. Нам тогда только пришла мысль о тебе. Бета должна была решить все наши проблемы. Но одну мы не могли решить. Ты была не человеком. Ты даже не выглядела, как человек. Ты была что-то наподобие черной жидкой смолы. Но к нашему счастью, ты была очень пригодной для человеческого тела.

Я помню ту пещеру, как будто сейчас в ней нахожусь. Округлая, жутко неровная. По пещере невозможно было прогуливаться из-за постоянных каменных выростов, которые впивались в подошвы. Посередине стекала вода с водопада, который спадал с вершины пещеры. Тот самый водопад..., - я вспомнил, как последний раз был там. Я пообещал, что когда все кончиться, я приведу ее туда. Но сейчас мне эта идея показалась не столь удачной, особенно если она когда-нибудь узнает эту историю.
– Эта вода ограждалась высокими каменными выступами. От чего получился маленькое озеро, из которого ты вышла. Хотя нет. Ты из него выползала. Из такой чистейшей голубой, как чистое небо, воды выползало что-то темное бесформенное. А какой ты крик тогда издала... Все перепугались, даже я. Но мы испугались не того, что ты кричала даже хуже любого животного, а того, какой из тебя человек получиться. Ты всем, абсолютно всем напомнила калиганов. Этих кровожадных убийц. Они тоже паразиты чужих тел, как и ты. И их истинное обличие никто не видел, но все представляли его именно таким, как ты. Мы про себя задались вопросом, а стоит ли оно того? Какие будут последствия? Но было уже поздно.

Ты полностью вышла из воды и попыталась принять вид обычной женщины. Ты окутала всех своим пустым взглядом и неожиданно остановилась на мне. Твое лицо было ровным, без каких либо черт лица. Но я видел твою лукавую улыбку. Ты знала, что я не такой, как все. Я впервые почувствовал, что меня видят насквозь, видят все, каждую клеточку моей души. И когда ты на меня смотришь, - я сглотнул подступивший комок к горлу, - я вижу тот же взгляд, ту же улыбку. Я вижу этот безликий образ в твоих глазах, - я встал со стула, и он громко заскрипел, что напомнил мне тот животный крик.

– Какое жуткое совпадение, - печально подметил я и отошел в сторону.
– Там были добровольцы, - продолжил я рассказ.
– Мужчина и женщина. Ты должна была выбрать для себя вместилище. Я помню, как они дрожали. Конечно, никто не ожидал, что ты такая... темная лошадка. Я бы на все, что угодно поспорил, - с неожиданным для себя азартом произнес я и резко повернулся к Арине, - что добровольцы в этот момент хотели убежать за тридевять земель от тебя. Все геройство растворилось в воздухе! Но бежать было некуда. Они вызвались на это, и повернуть назад нельзя.

Однако в тот день фортуна повернулась к ним лицом. Никто не ждал такого поворота. Но они тебе вовсе были не нужны. Ты как хищница обнюхала их с ног до головы, но так и не нашла того, чего искала. Отчего закричала еще раздражительнее, чем в первый раз. Ты неслась из стороны в сторону, показывая ярость всем, кто попадется тебе на пути. Все начали кричать, разбегаться. Проход был слишком узким, чтобы все сразу могли уйти. Но когда кто-то вдруг заметил, что ты стоишь неподвижно и устремлена в одну точку, он поставил всех на уши. И все замерли. До сих пор не понимаю, почему они остановились, не продолжили убираться прочь от тебя, чертовки, но видимо, что-то заставило их остановиться. Все стояли в оцепенении, когда ты медленно к ним приближалась. Я заметил раньше других, к кому ты приближалась, и тогда я понял, что тебе нужно было.

Ее звали Ребеккой. Я разговаривал с ней пару раз. Не сказал бы, что она была моим другом, но в этот момент мне было ее жалко. Ты приблизилась к ней совсем вплотную. В ее глазах стоял такой ужас. Она смотрела куда-то сзади тебя. Не решалась поднять на тебя взгляд.

Ты чем-то наподобие руки резко схватила ее за живот. Все дрогнули, но никто не стал мешать. Затем ты так окутала ту женщину, что я подумал, что ты ее хочешь съесть. Ребекка, тяжело дыша, запаниковала, ведь она была вся в липкой черной слизи, от которой не могла избавиться. И когда эта слизь начала бурлить на ее теле, она позвала помощь. Но все мало того, что не пришли к бедной женщине на помощь, все, наоборот, отошли от нее подальше. Лишь ее муж пытался прорваться к ней, но его держали в стороне, потому что все поняли, что ты выбрала Ребекку. И только тогда до других дошло. Ты не нуждалась во взрослом человеке, тебе нужен был плод. Умно. Легче бороться за доминирование в теле младенца, чем взрослого, уже физически и духовно сформировавшегося человека. И тебе крупно повезло, что именно тогда в пещере оказалась беременная женщина, иначе ты бы сейчас не лежала здесь, на этом дряхлом диване, - я снова присел на стул рядом с ней и внимательно всматривался в ее лицо. За весь рассказ она даже не дрогнула. Казалось, что она так глубоко погрузилась в сон, что больше никогда не проснется.
– Когда ты проникла в нее, Ребекка лежала изнеможенная, покрытая засохшей кровью. Приблизившись к ней, я увидел множество порезов на ее теле. Через них ты и просочилась в Ребекку, к ее ребенку.

Шрамы остались на всю жизнь. Вот только жила она после этого недолго. Умерла сразу после родов. Не знаю, поспособствовала ли ты этому, но это уже давно не важно, - я повернул голову в сторону и прислушался. Они уже почти закончили обыскивать дом и скоро покинут его. Я снова сел прямо и продолжил рассказ:

– Родилась девочка. Мы все думали, что родиться какое-нибудь чудовище с чешуей, хвостом и черной слизью. Но ты оказалась очень даже милой. С пухленькими розовыми щечками и большими умными глазами, - улыбнувшись, я сам поразился, как воспоминание об этом ребенке на миг заставило меня забыть о проблемах и просто насладиться моментом. Ведь у меня мало хороших воспоминаний.
– Я тебя даже держал на руках. Хочешь верь, хочешь нет, но тогда тебя было куда легче и проще носить на руках, - я разговариваю сам с собой. До чего меня довела жизнь!
– Я хоть и не так близко был знаком с твоими множественными жизнями, но и без этого могу сказать, что ты другая. Я иногда поражаюсь, что то слизкое подобие черной смолы, коварное и яростное, это ты. Конечно, раньше тебя и воспитывали с самого детства по-другому. Учили быть сильной и хитрой, быть готовой ко всему. Получались иногда жесткие, но все же сильные беты. А ты слабая. Я боюсь, что ты и минуты не протянешь против совета, который только и ждет, что сможет вертеть тобой, как хочет. Ты мягкотелая. Они всю жизнь ждут такую бету, как ты. Хоть они и хотят тебя убить, только лишь потому, что они не знают, какая ты. Знали бы, не пытались бы тебя устранить, - я наклонился к ней и навис над ухом, словно хотел, чтобы она услышала то, что я сейчас скажу.
– Я хочу тебе помочь. Но я не справлюсь один. Совет очень силен. Тебе нужно научиться противостоять им, бросать вызов, защищать себя самостоятельно. Я не всегда могу оказаться рядом с тобой. И меня это очень пугает. Я боюсь, что когда-нибудь не успею. Может, поэтому я так жесток с тобой. Пусть ты хоть всю жизнь меня ненавидеть будешь, но я сделаю из тебя сильную, выбью из тебя эту слабость. В последнее время я вижу, что ты стала более жестокой, грубой, Арина, но это не сила! Ты еще такая маленькая, совсем не знаешь настоящего мира. Ты все путаешь, а я не знаю, как тебе все разложить по полочкам.

Я понимаю, у тебя было сложное детство. Ты устала. Но это наилучшее испытание для тебя. Если ты все сможешь пережить все, ты обретешь такую силу, о которой и не подозреваешь. Я тебе буду уже не нужен. Ты сама, кому захочешь, сможешь дать отпор. Нужно лишь поверить в себя.

Я снова откинулся на спину стула и сидел несколько минут в тишине, периодически посматривая на Арину.

– Зачем я тебе все это рассказываю? Не знаю. Может, потому что слишком много плохого хотел тебе сделать. Я эгоистичен и расчетлив, и этого во мне не исправить. Но если я к кому-то привязался, то я сделаю все для этого человека. А я к тебе привязался. Возможно, это из-за того, что я недавно осознал, как ты мне нужна. У меня такое чувство, что ты мой последний шанс вернуть все, что я потерял в этой жизни.

Я вдруг заметил, что пропустил момент, когда все ушли из дома. Осталось буквально пару человек, из-за которых могут возникнуть проблемы. Они ушли надолго, так что я ничего не потерял.

Убедившись, что поблизости от комнаты никого нет, я вывел Арину из потайной комнаты и уложил на односпальную белую кровать, а сам пошел расчищать для нас дорогу.

Закрыв за собой дверь на ключ, я направился в сторону большого зала, но остановился, услышав странные звуки снаружи. Внимательно прислушиваясь, я понял, что кто-то вернулся. И он в самом лучшем расположении духа. Я кинулся к выходу, чтобы разобраться, в чем дело.

Приблизившись совсем вплотную к выходной двери, я отклонил голову от летящего в мою голову кинжала.

– У тебя не самые приличные манеры, да?
– саркастически подметил я, медленно поворачиваясь к своему собеседнику.

Это Готл. С первого взгляда я заметил, что в нем что-то изменилось. Он стал злее, глаза свирепее, он будто знал того, чего не знаю я.

– Ты думал, я тебя не заметил?
– с ехидной улыбкой поинтересовался Готл.

– Раз видел меня, что ж не остановил?