Сон, изменивший меня
Шрифт:
Увиденное меня шокировало. Она смеялась. Глаза у меня в изумлении расширились. Я даже представить не могла, что ящерицы могут смеяться. Услышав переливистый смех женщины, взглянула на неё. Она тоже смеялась, явно надо мной. Обида заклокотала во мне.
– Не вижу ничего смешного. Она больно кусается, – с обидой пробормотала я. – Кто этих пресмыкающихся знает, может, ей понравилось пить мою кровь.
– Она не пьет кровь, – уже смеясь во весь голос, ответила сарха.
На что я фыркнула, но все же сделала пару шагов к двери, подальше от существа.
– Кто знает эту вараши или вираши? Черт, не запомнила.
– Ваариши, – поправила меня женщина, утирая выступившие от смеха слезы.
«Черт, я что, это вслух сказала», – подумала и покраснела.
Дверь резко распахнулась, чуть не ударив меня. В комнату вошёл он, Сайрах Морано. На нем кроме легких брюк и сандалий ничего не было. «Боже, какой он красивый!» – подумала я, рассматривая его рельефное тело.
– Что здесь происходит? – поинтересовался мужчина. Смех тут же стих.
– Простите, сейрс 4 Сайрах, я объясняю беженке, что ваариши не опасна.
4
Сейрис – уважительное обращение к мужчине на Мерхане. Мерхан – планета сархов.
Тут он перевел взгляд на меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как я потерялась в его синих, как небо, глазах. «И почему в прошлую нашу встречу я этого не увидела и не ощутила», – подумала краем сознания.
– Это вы? – удивленно вздернув брови, спросил он. Его губы растянулись в улыбке. – Я очень рад, что вы попали к нам на планету. А я стояла, глупо улыбаясь, продолжая его рассматривать. В моей голове царил розовый туман влюбленности. Со мной такого еще никогда не было, чтобы я только от одного взгляда на мужчину «поплыла». – Простите, как вас зовут? – как сквозь вату, услышала я его вопрос.
– Катя, – затем выпалила: – Можно я вас нарисую?
– Что простите? – растерялся он.
– Вы очень красивый. Можно я напишу ваш портрет? – повторила я, продолжая рассматривать его совершенное тело. Мужчина рассмеялся.
– Каати, – раскатисто произнес он мое имя. – Вы неподражаемы.
Подняв на него растерянный взгляд, осознала свое поведение. Мне стало стыдно.
– Просите, я была бестактна, – заливаясь краской с ног до головы, пролепетала я, и смущенно отпустила глаза в пол.
Но, похоже, мое поведение мужчину только позабавило.
– Не смущайтесь, Каати. Вы ничего плохого не сказали, – покровительствующим тоном произнес он. Затем заговорщицки добавил: – Я согласен. Рисуйте.
Это его «рисуйте» прозвучало так, что по моей коже пробежалась толпа мурашек.
В изумлении я подняла на него взгляд. Увидев его добродушную улыбку, растерянно посмотрела на женщину. Заметила такую же у неё.
– Вы не знаете, где мои вещи, – поспешила спросить женщину, чтобы хоть как-то унять смущение. Вместо ответа из-под кровати вылезла ящерка, таща в зубах мой рюкзак.
– Спасибо, – прошептала, подхватывая его. Зарывшись в сумку в поисках альбома и карандаша, услышала голос Сайраха Морано.
– Каати, что вы ищете?
– Альбом и карандаш. Нужно набросок сделать, – ответила, продолжая копаться в рюкзаке. Мужчина вновь рассмеялся.
– Вы неподражаемы. Давайте вначале верина 5 Дарнис расскажет вам о вашем новом мире. Поможет устроиться. А я, как освобожусь, найду вас, и вы меня обязательно нарисуете. А сейчас простите, дела. – И он покинул комнату.
5
Верина – уважительное обращение к женщине на Мерхане.
4 глава
Следующие несколько часов женщина рассказывала и показывала на галлопланшете все о мире, куда я попала. Как оказалось, портал перенес меня на планету Мерхан, в государство Лимия. Оно занимает два континента. И правит им совет старейшин. Вообще на Мерхане четыре материка. На одном проживают брохи. Внешне они похожи на людей, только очень высокие, худые, с землистым цветом кожи. А ещё у них отсутствуют ушные раковины и нос. На их месте только отверстия, прикрытые мембраной. Также у представителей этой расы нет волос. Но их внешность меня не напугала, она показалась мне непривычной, можно сказать экзотичной.
Второй, самый крупный контенент, делят между собой наги с эльманами. Делят они в прямом смысле. На границе двух государств постоянно происходят стычки и междоусобицы. Если наги это наполовину, причем верхнюю – люди, нижнюю – змеи, то эльманы – это существа, больше похожие на варанов, стоящие на двух лапах-ногах и имеющие две почти человеческие руки.
Моря и океаны планеты заселены ундинами. Они существа закрытые и никого к себе не подпускают. Рассматривая на галлопланшете изображения ундин, подумала. Они похожи на русалок из старых сказок моего мира.
– Верина Дарнис! – не сдержав любопытства, спросила я. – Если у вас такая развитая планета, то почему до сих пор нет единого правительства? У нас на Земле, – вспомнив родную планету, тяжело вздохнула, – у нас на Земле, – повторила я, – единое правительство уже около двухсот лет. – И тихо добавила, – было.
– Ламия – очень развитое государство, – с добродушной улыбкой начала объяснять мне женщина. – У нас есть свои космические корабли, современные технологии. Как оказалось, более продвинутые, чем на вашей погибшей планете… – Увидев, как на мои глаза навернулись слезы, грустно улыбнулась. – Я понимаю, как вам, землянам, сейчас тяжело, но этого не изменить.
– Скажите, а кто-нибудь после меня смог переместиться через портал? – спросила, вспомнив, что творилось в последние минуты перед моим перемещением.
– На эту портальную площадку только Сайрах Морано, – ответила она.
Зацепившись за слово «эту», поспешила уточнить.
– А что, есть другие?
– Да, их на Мерхане пятнадцать, которые могут принять переселенцев с других планет и миров, – пояснила она.
– Чем отличаются планеты от миров? – задала я волнующий меня вопрос.
– Планета – это один объект. А мир может включать несколько планет или пространств на одной планете, – пояснила она. – Если тебе это будет интересно, позже дам тебе программу для изучения. Но я бы хотела ответить на твой вопрос о едином правительстве, а то мы немного отвлеклись. Так вот. У нас на планете не все расы принимают технологии. Многие считают, что они идут от Струнха, а не от Виранши, вот и противятся. А как гласит ваша земная пословица: «насильно нравиться не будешь».
– Насильно мил не будешь, – машинально поправила её.