Чтение онлайн

– Да… – прошептала она, отворачиваясь.

– Зачем? – Тонкие аристократические пальцы впились в подбородок, силой поворачивая лицо, заставляя Гермиону поднять глаза.

Резко вырвавшись, Гермиона отошла к окну, не в силах переносить его близость. Он остался на месте: малфоевская выдержка обязывала.

Она уставилась невидящим взглядом в окно. Похоже, для Драко не стало секретом, что именно Гермиона сделала для него два года назад. И, вероятно, из чувства долга и благодарности он участвовал в поисках, помогал готовить зелье. Данное объяснение было единственным разумным, в какие бы глупости не хотелось поверить.

– Не важно, – покачала головой девушка. – Так было надо. Я не хотела портить ничью жизнь, поэтому ушла. Остальное тебя не касается.

Он единым прыжком оказался рядом и сжал её в железных объятиях.

– Мою жизнь ты тоже спасала, да? – спросил он. В его взгляде полыхало пламя. Яркий, сжигающий всё вокруг огонь смел заслоны на пути, плавя серебро, заставляя внутри вспыхивать искорки. – Спасала, принимая меня за идиота, который не заметил, кто и что для него сделал после окончания войны? Судя по взгляду, брошенному тобой минуту назад, ты подумала, что я искал тебя из чувства долга?

Слова потерялись в переулках заново воскресшей памяти и смятённых чувств. Девушка лишь кивнула и, опустив голову, замерла, пытаясь осознать его слова, уловить скрытый в них смысл.

– Ты пропала, и, конечно, никто не говорил мне, что произошло, - начал рассказывать он, переведя взгляд на ту же точку за окном, куда минуту назад смотрела Гермиона. Лишь его руки лихорадочно сжимали плечи девушки, словно опасаясь, что она вновь исчезнет. – Я пытался подслушивать – я, Малфой! Поговаривали, что ты сошла с ума – последствия войны. Чего я только не наслушался в попытках узнать что-либо! Запустил в тёмном коридоре в какого-то служащего из твоего отдела рвотным заклятием, потом его привёл в чувство, когда понял, что пострадал ничего не знающий человек… А затем я сдался.

Она подняла вопросительный взгляд.

– Да, Малфой сдался и явился в кабинет Поттера, – усмехнулся невесело он. – Ты бы видела его лицо! Впрочем, как ты понимаешь, многое из мною рассказанного для него не было секретом. Потом прибежал Уизли, полный раскаяния. Тебе ещё предстоит слушать его извинения – он умудрился поумнеть за прошедшие пару лет, – ещё один смешок. – Но их новости были ненамного богаче моих. Мы отыскали бокал из-под зелья. По каплям выяснили, какую именно отраву ты заглотила… Через полгода мучений я нашёл противоядие… Но тебя нигде не было.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями и прокручивая события прошедших лет в памяти.

– Я уже отчаялся, был на грани срыва, – признался он, зарываясь лицом в её волосы. – Метался наугад по всей Англии, собирался ехать на материк, разыскивать специальные заклинания поиска – обычные не помогали. Вчера я пришёл в тот парк, чтобы прийти в себя и подумать. Решить, что делать дальше. И увидел тебя… Я знал, что с тобой произошло, но нет слов, чтобы передать ужас, который родился, когда я убедился: ты меня не помнишь! В отчаянии попытался воспользоваться обычным «Фините», идиот. А ты исчезла так же внезапно, как появилась. Я чуть не решил, что наша встреча мне померещилась…

– Я два года видела тебя во сне! Увидев наяву, испугалась и не нашла ничего лучше, чем убежать, – с горечью в голосе пояснила Гермиона. – Потом поняла, какую ошибку совершила, но было поздно…

– Всю ночь я провёл в парке, – заговорил вновь Драко. – Там меня отыскали Рон и Гарри… Остальное ты знаешь. Я остался ждать, связав нас призывающим заклинанием. Боялся, что ты мне не поверишь и опять сбежишь, и перестраховался, надеясь, что Гарри сможет тебя убедить выпить зелье и всё вспомнить. Он и смог… Ирония судьбы: он снова спас мою жизнь…

– Прости, – тихо проговорила Гермиона. Словно в вышине гор сошёл селевой поток, хлынули слёзы. Нервы не выдержали событий последнего дня. – Прости, я не могла иначе!

Руки обвили её ещё крепче, прижимая к груди.

– За что ты просишь прощения? За то, что я был снобом и трусом и не подошёл к тебе два года назад? Или за моё глупое поведение, напугавшее тебя вчера? – возмущенно проговорил он.

– Зачем ты меня искал? – решилась Гермиона задать вопрос. Она смотрела в его глаза и пыталась найти ответ, видела, но не верила. Хотела услышать из его уст. – Не чувство долга – но что тогда?

– Моя глупая любимая девочка, – пробормотал Драко, зарываясь пальцами в густые волосы цвета тёмной меди и покрывая мелкими летящими поцелуями её лицо. – Я очень скоро смог понять, кто стоит за чудесами, происходящими с моей семьёй. Домашний арест отца вместо камеры в Азкабане. Полное моё оправдание. Возвращение нашей семье поместья и счетов. Я наблюдал за самоотверженной борьбой и тонул в собственных чувствах, сражаясь с ними, сопротивляясь. Знаешь, наверное, всё началось ещё с той памятной пощёчины…

Он нежно улыбнулся, протянул руку и большим пальцем нежно и аккуратно стёр скатившуюся по щеке солёную капельку.

– К моменту твоего безрассудного ухода мне уже ничего не было нужно, – проговорил он спустя несколько тягучих мгновений. – Кроме тебя. Знаешь, как я обнаружил твоё исчезновение?

– Нет, – покачала она головой.

– Я шёл к тебе, чтобы, наконец, признаться во всём, – ответил он. – Но в итоге я ждал два года, чтобы сказать это. Я люблю тебя, слышишь, Грейнджер? И никуда не отпущу.

– И я люблю тебя, – ответила она, привставая на цыпочки, чтобы поцеловать его. Серые глаза потеплели, из них стремительно уходил холод.

Шаг… Второй…

Она идёт, но привычный сон перестал быть кошмаром. Натянутая струна исчезла. А пустота вокруг стала тёплой и дружелюбной. Гермиона долго металась между долгом и желанием, причиняя боль и себе, и близким. Единственным спасением послужило забвение, но и оно смотрело из пустоты глазами цвета упущенного счастья.

Но теперь всё в прошлом. А во сне теперь она могла танцевать в воздухе, сливаясь с серебром окружающего пространства, укрытая от всех бед теплом его глаз…

– Что, кошмар приснился? – сонный голос был полон заботы и ласки, а на лице можно было увидеть отголоски тревоги. Конечно, он знал о кошмарах, два года мучивших её, о проволоке, натянутой над пропастью.

– Никаких кошмаров, – покачала Гермиона головой, целуя мужа. – Хороший сон. Прости, что разбудила. Нечаянно начала танцевать и наяву.

– Хороший сон? – в голосе мелькнуло замаскированное под обычную язвительность сомнение. – Танцевать?

– Великолепный! – улыбнулась она. – Мы же танцевали вместе…