Чтение онлайн

Когда Цинь Банъе было пятьдесят три года, у него родился Цинь Чжун. Сейчас мальчику исполнилось двенадцать. Год назад его учитель уехал к себе домой, на юг, и Цинь Чжуну ничего не оставалось, как повторять пройденное. Отец давно хотел пристроить сына в домашнюю школу родственников. А тут как раз Цинь Чжун познакомился с Баоюем, узнал, что домашней школой рода Цзя ведает старый ученый-конфуцианец Цзя Дайжу, и отец обрадовался представившейся возможности. Он надеялся, что сын будет успешно учиться, в будущем добьется известности и сделает карьеру. Одно лишь смущало Цинь Банъе — то, что сын будет постоянно общаться с детьми знатных и богатых родителей. Чтобы не уронить своего достоинства, он не считался ни с какими расходами — ведь речь шла о будущем сына. С большим трудом он собрал двадцать четыре ляна серебра на подарки, которые полагалось поднести при первой встрече, и вместе с Цинь Чжуном отправился к Цзя Дайжу. После этого Баоюй выбрал счастливый день, когда они с Цинь Чжуном должны были отправиться в школу. С той поры и начались в школе скандалы.

Но об этом мы вам расскажем в следующей главе.

Цинь Банъе и его сын ждали письма от семьи Цзя с сообщением о начале занятий в школе. Баоюю так не терпелось поскорее встретиться с Цинь Чжуном, что он решил идти в школу через три дня, о чем и не замедлил известить своего друга.

В тот день, едва проснувшись, Баоюй увидел, что Сижэнь, которая уже успела собрать книги, кисти для письма и другие школьные принадлежности, сидит грустная и задумчивая на краю его постели. Когда она стала помогать Баоюю приводить себя в порядок, он спросил:

— Дорогая сестра, почему ты невесела? Неужели думаешь, что из-за школы я всех вас забуду?

— Не говори ерунды! — одернула его Сижэнь. — Ученье — дело хорошее! Кто не учится, напрасно живет на свете. Об одном тебя прошу: во время чтения пусть все твои мысли будут заняты книгой, в свободное время — мыслями о доме. И смотри, не балуйся с мальчишками. Узнает отец, спуску не даст! Учись, но не надрывайся, не то, как говорится, схватишь большой кусок, а не проглотишь. Береги здоровье!

Слушая Сижэнь, Баоюй согласно кивал.

— Твой халат на меху я упаковала и отдала слугам, — продолжала Сижэнь. — Наденешь его, если будет холодно, в школе — не дома, там некому о тебе позаботиться. Грелки для рук и для ног я тоже отправила, требуй, когда понадобятся. Слуги ленивы — не спросишь — они только рады. Так и замерзнуть недолго.

— Не беспокойся, все будет в порядке, — сказал Баоюй. — А вы не скучайте, ходите почаще гулять с сестрицей Линь Дайюй.

Пока они разговаривали, Баоюй оделся, собрался, и Сижэнь стала его торопить: надо было пойти к матушке Цзя, отцу и госпоже Ван.

Поговорив еще с Цинвэнь и Шэюэ, Баоюй наконец отправился к матушке Цзя, выслушал ее наставления, попрощался с госпожой Ван и пошел к отцу.

Цзя Чжэн сидел у себя в кабинете и болтал с молодыми людьми — приживальщиками, когда вошел Баоюй, справился о здоровье и сообщил, что собирается в школу.

Холодная язвительная усмешка скользнула по губам Цзя Чжэна:

— Собираешься в школу? Мне стыдно слышать от тебя эти слова. Лучше бы сказал, что собираешься развлекаться, — было бы вернее! Смотрю я на тебя и думаю: ты оскверняешь пол, на котором стоишь, и дверь, которой касаешься!

— Уж очень вы строги с ним! — рассмеялись гости, вставая. — Если ваш сын проявит усердие в занятиях, то, глядишь, годика через два-три прославится. Не будет же он вести себя как в прежние годы. А ты, братец, не медли, — обратились они к Баоюю, — время близится к завтраку.

И тотчас двое слуг под руки вывели Баоюя.

— Эй, кто там из слуг сопровождает Баоюя? — крикнул Цзя Чжэн.

Снаружи отозвалось сразу несколько голосов, и на пороге появилось не то трое, не то четверо рослых детин: они опустились на колени, справились о здоровье Цзя Чжэна. В одном из них Цзя Чжэн узнал Ли Гуя, сына кормилицы Баоюя, мамки Ли, и обратился к нему:

— Ты давно сопровождаешь Баоюя в школу. Чем он там занимается? Учится озорству и слушает всякие пустые истории? Погодите, доберусь я до вас! Сначала с тебя шкуру спущу, а потом и с моим негодником рассчитаюсь!

Перепуганный Ли Гуй снял шапку, отвесил земной поклон, пробормотал: «Слушаюсь» — и сказал:

— Старший брат Баоюй выучил три раздела из «Шицзина» [124] до какой-то там песни: «Оленей, оленей вдали слышен зов, там лотосов листья и ряска прудов» [125] . Я правду говорю!

Все так и покатились со смеху. Цзя Чжэн тоже не сдержал улыбки и промолвил:

— Он может выучить еще тридцать разделов «Шицзина». Это будет все равно что, «заткнув уши, красть колокол», — толку никакого, один обман! Так что пойди справься о здоровье господина учителя и передай ему от меня: «Толкуя „Шицзин“ и другие древние тексты, не следует рассказывать всякие пустые истории. Прежде всего надо выучить „Четверокнижие“ — это самое важное».

Ли Гуй еще раз произнес: «Слушаюсь» — и, поняв, что разговор окончен, поднялся с колен и вышел.

Баоюй в это время стоял в одиночестве за воротами, слушал затаив дыхание и ждал, когда выйдут слуги, чтобы отправиться в школу.

Ли Гуй отряхнул на себе одежду и сказал Баоюю:

— Слышал, брат? Грозятся с нас шкуру спустить! В других домах провожатые хозяина в почете, а мы вот из-за тебя терпим понапрасну ругань и побои. Хоть бы пожалел нас!

— Не обижайся, дорогой братец, — улыбнулся Баоюй, — я как-нибудь тебя угощу.

— Эх, молодой господин, да разве смеем мы на это надеяться? — со вздохом произнес Ли Гуй. — Слушался бы нас, и то ладно.

Подошли к дому матушки Цзя. Цинь Чжун был уже там и беседовал с ней. Обменявшись приветствиями, мальчики простились со старой госпожой.

Затем Баоюй побежал попрощаться с Дайюй. Она как раз наряжалась перед зеркалом. Узнав, что Баоюй идет в школу, Дайюй с улыбкой сказала:

— Вот и прекрасно! Думаю, на сей раз ты «сломаешь коричную ветку в Лунном дворце» [126] . Проводить тебя я, к сожалению, не могу.

— Подожди, милая сестрица, пока я вернусь с занятий, — сказал Баоюй, — мы вместе поужинаем и приготовим для тебя румяна.

Они поболтали еще немного, и Баоюй собрался уходить.

— Что же ты не идешь попрощаться с сестрой Баочай? — спросила Дайюй.

Баоюй ничего не ответил, лишь засмеялся и вместе с Цинь Чжуном отправился в школу.

Бесплатная домашняя школа находилась неподалеку от дома и была создана основателем рода, прадедом Баоюя. В ней, как уже говорилось выше, учились дети из бедных семей, состоявших в родстве с Цзя. Все члены рода, занимавшие чиновничьи должности, обязаны были вносить деньги на содержание школы. Учителем обычно назначался самый пожилой и добродетельный человек в семье.