Чтение онлайн

— Матушка ты моя! — воскликнула Чжао. — Разве она не делает все, что хочет? Разве кто-нибудь смеет ей перечить?

— Простите меня за мои грешные слова, — промолвила Ма, — но слабость вас всех одолела; боитесь говорить прямо, действуйте тайно! А вы сидите и чего-то ждете!

Уловив в словах монахини какой-то намек, наложница обрадовалась в душе и спросила:

— Как это тайно? Я с удовольствием сделала бы все, как надо, но кто мне поможет? Кто наставит меня? Может быть, ты? За вознаграждением я не постою!

Монахиня приблизилась к ней вплотную и прошептала:

— Амитаба! Лучше не спрашивайте! Откуда мне знать о таких делах? Это же грех!

— Опять ты за свое! — с упреком сказала наложница Чжао. — Ведь ты монахиня и твой долг помогать людям, попавшим в беду. Неужели ты можешь равнодушно смотреть, как нас губят? Или боишься, что я не отблагодарю?

— Я вижу, какие вы терпите с сыном обиды, и очень сочувствую вам, — отвечала монахиня. — А награда здесь ни при чем.

Тут у наложницы отлегло от сердца, и она сказала:

— Ты всегда была женщиной умной, неужто вдруг поглупела? Если своим заклинанием ты сможешь извести их обоих, все богатство перейдет к нам. И уж тогда ты получишь все, что пожелаешь!

Монахиня опустила голову, долго думала и наконец произнесла:

— Допустим, я сделаю, как вы хотите, так после вы и не вспомните обо мне, расписки ведь нет!

— За этим дело не станет! — заверила ее Чжао. — Я подкопила несколько лянов серебра, кое-какую одежду и драгоценные украшения. Часть отдам тебе, а на остальную сумму напишу долговую расписку, как только разбогатею, сразу рассчитаюсь с тобой!

Подумав немного, монахиня согласилась.

— Ладно, придется пока кое-какие расходы взять на себя.

Не дав монахине опомниться, наложница велела девочке-служанке выйти из комнаты, торопливо открыла сундук, вынула серебро и драгоценные украшения, написала долговую расписку на пятьдесят лянов серебра и все это вручила монахине со словами:

— Вот, возьми для начала!

Ма поблагодарила, взяла серебро и украшения, а расписку спрятала подальше. Потом она попросила у наложницы Чжао бумагу и ножницы, вырезала две человеческие фигурки, на обратной стороне записала возраст Фэнцзе и Баоюя. После этого вырезала из куска черной бумаги фигурки пяти злых духов, сколола все вместе иголкой и сказала:

— Как только я вернусь домой, сразу сотворю заклинание. Уверена, все будет как надо.

Едва она это произнесла, как на пороге появилась служанка госпожи Ван и обратилась к наложнице:

— Вы здесь? Госпожа ждет вас.

Монахиня простилась с наложницей и вышла. На этом мы их и оставим.

Следует сказать, что Дайюй чуть ли не все время проводила с Баоюем, пока он не мог выходить из дому из-за ожога. Однажды после обеда она почитала немного, повышивала вместе с Цзыцзюань и вдруг ощутила какую-то необъяснимую тоску. Чтобы рассеяться, девочка вышла во двор полюбоваться только что распустившимся молодым бамбуком, но сама не заметила, как, минуя дворовые ворота, очутилась в саду. Огляделась — вокруг ни души, лишь пестреют цветы да щебечут на разные голоса птицы. Она пошла дальше, куда глаза глядят, и очутилась у двора Наслаждения пурпуром. Здесь несколько служанок черпали воду и наблюдали, как на террасе купаются попугайчики. Из дома доносился смех. Там были Баоюй, Ли Вань, Фэнцзе и Баочай. При появлении Дайюй все рассмеялись:

— Ну вот, и опять они вместе!

— О, сегодня все в сборе! — Дайюй тоже засмеялась. — Кто же рассылал приглашения?

— Барышня, — осведомилась Фэнцзе, — ты пробовала чай, который я прислала? Понравился?

— Ах, совсем забыла! — воскликнула Дайюй. — Весьма благодарна вам за внимание.

— Я тоже пробовал этот чай, мне он не по вкусу, — отозвался Баоюй. — Не знаю, как остальным.

— Он неплохой, — заметила Баочай.

— Этот чай привезен в дань из Сиама, — пояснила Фэнцзе. — Мне он тоже не очень понравился, даже нашему обычному уступает.

— А мне понравился, — заявила Дайюй, — не знаю, почему он вам не по вкусу.

— Если понравился, забери и мой, — предложил Баоюй.

— У меня много этого чая, — добавила Фэнцзе.

— Хорошо, я пришлю служанку, — сказала Дайюй.

— Не надо, — ответила Фэнцзе. — Хочу завтра кое о чем тебя попросить, а заодно велю отнести чай.

— Вы только послушайте! — вскричала Дайюй. — Стоило мне выпить чашку ее чая, как она уже распоряжается!

Фэнцзе рассмеялась:

— Чай наш пьешь, а замуж за наших родственников не идешь?

Все расхохотались. Дайюй густо покраснела и отвернулась, не сказав ни слова.

— А вы, тетушка, мастерица шутить! — заметила Баочай.

— Хороша шутка! — зло возразила Дайюй. — Просто одна из ее жалких острот, которые всем давно надоели! — Дайюй даже плюнула с досады.

— Разве выйти за кого-нибудь из наших родственников оскорбительно? — с улыбкой спросила Фэнцзе и, кивнув на Баоюя, добавила: — Может быть, и он тебе не пара? Родословная не подходит? Или положение недостаточно высокое? Что, скажи, ниже твоего достоинства?

Дайюй встала и собралась уходить.

— Смотрите-ка, Чернобровка рассердилась! — воскликнула Баочай. — Куда ты? Ведь нет причин обижаться.

Она хотела удержать Дайюй, но в дверях столкнулась с наложницами Чжао и Чжоу, которые пришли навестить Баоюя. Баоюй и девушки поднялись им навстречу, пригласили сесть, только Фэнцзе оставалась на месте, не обращая на женщин ни малейшего внимания.

Едва Баочай собралась завести разговор, как на пороге появилась служанка госпожи Ван и доложила:

— Пожаловала жена господина Ван Цзытэна, и наша госпожа приглашает барышень к себе.

Ли Вань и Фэнцзе поспешили к госпоже Ван. Наложницы тоже ушли.

— Я не выхожу из дома, — крикнул им вслед Баоюй, — но супруге моего дяди Ван Цзытэна передайте, чтобы не утруждала себя и не приходила сюда.

— Сестрица, — обратился он к Дайюй, — останься, я хочу с тобой поговорить!

Фэнцзе повернулась к Дайюй:

— Вернись, с тобой хотят поговорить.

Она тихонько втолкнула Дайюй в комнату, а сама вместе с Ли Вань удалилась.

Баоюй, смеясь, схватил Дайюй за руку и молча смотрел на нее. Дайюй покраснела, попыталась вырваться.

— Ой-ой-ой! — вдруг закричал Баоюй. — Голова болит!

— И поделом! — ответила Дайюй.

Неожиданно Баоюй вскочил и стал высоко подпрыгивать, бормоча всякий вздор.

Перепуганная Дайюй вместе со служанками побежала к матушке Цзя и госпоже Ван, где в это время находилась и жена Ван Цзытэна, и они втроем поспешили к Баоюю. А тот, с ножом в одной руке и палкой в другой, бросался на окружающих, круша и переворачивая все, что попадалось под руку.