Чтение онлайн

В это время вернулась девочка-служанка и доложила:

– Барышня Пинъэр прийти не может. Она спросила, в чем дело, и когда я рассказала, распорядилась: «Прогоните старуху и прикажите жене Линь Чжисяо отвести ее к воротам и дать сорок палок».

Услышав эти слова, старуха затряслась от страха и с плачем бросилась к Сижэнь:

– Я вдова, никому ничего дурного не сделала, всячески стараюсь угождать барышням! Что же я стану делать, если меня отсюда выгонят!

Сижэнь стало жаль старуху.

– И откуда ты взялась, такая бестолковая? – сказала она. – Хочешь служить у нас, соблюдай принятые в доме правила, слушай, что тебе говорят! Ведь над тобой же станут смеяться, если будешь каждый день безобразничать!

– Ну что с ней разговаривать! – вмешалась Цинвэнь. – Выгнать, и все! Разве есть у нас время спорить с ней всякий раз?

Женщина снова принялась умолять:

– Я виновата, простите меня, барышни, сделайте доброе дело!.. Все из-за тебя, Чуньянь! Я тебя и пальцем не тронула, а оказалась виноватой. Хоть ты вступись за меня, милая моя девочка!

Мольбы ее тронули Баоюя, он сжалился над старухой, не велел ее выгонять, но предупредил:

– Смотри, не скандаль больше! Не то поколотят и выгонят!

Женщина поблагодарила и поспешила выйти.

Вскоре появилась Пинъэр и осведомилась, что произошло.

– Все обошлось, не стоит вспоминать, – ответила Сижэнь.

– Вот и хорошо, – кивнула Пинъэр. – Если можно, надо простить человека – меньше хлопот. Правда, я слышала, что теперь слуги часто перечат господам. То тут скандал, то там, не знаешь, где раньше улаживать.

– Оказывается, не только у нас безобразия, – улыбнулась Сижэнь. – Где же еще?

– За последние дни много чего случилось, похлеще, чем у вас, – ответила Пинъэр. – И зло разбирает, и смех!

Все удивленно смотрели на Пинъэр.

Если вам интересно узнать, что хотела рассказать Пинъэр, прочтите следующую главу.

Итак, все очень удивились, а Сижэнь спросила:

– Что же еще случилось?

– Случилось такое, что и в голове не укладывается, – с улыбкой ответила Пинъэр, – а как подумаешь, становится смешно. Потерпи, через несколько дней я тебе все расскажу, а сейчас времени нет для разговоров.

Не успела она договорить, как появилась служанка Ли Вань.

– Барышня Пинъэр! Моя госпожа вас заждалась, а вы, оказывается, здесь!

– Бегу! – отозвалась Пинъэр, направляясь к выходу. Все рассмеялись, а Сижэнь проговорила:

– С тех пор как ее госпожа заболела, Пинъэр словно пирожное: все хотят, но никак не дотянутся.

Пинъэр ушла, и мы пока ее оставим и расскажем о Баоюе. Он сказал Чуньянь:

– Пойдите с матерью в дом барышни Баочай и извинитесь перед Инъэр. Нехорошо обижать ее понапрасну!

Чуньянь поддакнула и хотела выйти следом за матерью, когда Баоюй ее предупредил:

– Только при барышне Баочай разговора не заводите, а то она будет ругать Инъэр.

Мать и дочь шли мирно беседуя между собой.

– Говорила я тебе, а ты не верила, – сказала Чуньянь матери. – Вот и нажила неприятности. Довольна?

– Ладно, ладно, иди, негодница! – с улыбкой отвечала женщина. – Верно говорит пословица: «Со стороны виднее». Я все поняла, и нечего меня поучать!

– Будешь посдержаннее, приживешься здесь. Плохо ли? – продолжала Чуньянь. – Баоюй не раз говорил, что всех служанок надо отпустить по домам, чтобы жили с родителями. Он давно собирается об этом попросить свою матушку. Ведь лучше не придумаешь, верно?

– Неужели это правда? – обрадовалась женщина.

– Зачем же мне врать?

Мать ничего не ответила, только несколько раз помянула Будду.

Вскоре они уже были у двора Душистых трав. Баочай, Дайюй и тетушка Сюэ как раз обедали, а Инъэр ушла заваривать чай.

Чуньянь с матерью ее отыскали.

– Барышня, – сказала старуха, – не гневайтесь на меня. Я пришла просить у вас прощения.

Инъэр улыбнулась, предложила старухе сесть, налила чаю. Мать с дочерью не стали пить, сославшись на дела, и ушли. Вдруг выбежала Жуйгуань и закричала:

– Мама, сестренка, погодите!

Она подбежала к ним и сунула в руку Чуньянь небольшой сверток, сказав, что это розовая мазь для Фангуань.

– До чего же вы мелочные! – заметила Чуньянь. – Неужели ты думаешь, что у нас не найдется мази? Напрасно посылаешь!

– Знаю, что найдется, – ответила Жуйгуань, – но это – подарок. Непременно передай, прошу тебя, сестрица!

Девочке ничего не оставалось, как взять сверток.

Чуньянь с матерью вернулись к себе, как раз когда Цзя Хуань и Цзя Цун пришли справиться о здоровье Баоюя.

– Я сама пойду, а ты подожди здесь, – сказала матери Чуньянь. Мать не перечила, опасаясь нового скандала.

Увидев Чуньянь, Баоюй понял, что она выполнила все его приказания и пришла доложить, поэтому знаком велел девочке уйти. Чуньянь в нерешительности потопталась на месте и направилась к двери, дав Фангуань понять, чтобы та следовала за нею.

Чуньянь передала Фангуань розовую мазь и сказала, что это ей посылает в подарок Жуйгуань.

Разговор с Цзя Хуанем и Цзя Цуном не клеился, и Баоюй невольно следил за происходящим вокруг. От него не ускользнуло, что Фангуань вернулась с каким-то пакетиком.

– Что это у тебя? – спросил Баоюй.

– Розовая мазь. Ею мажут весной лицо, чтобы кожа не портилась, – ответила Фангуань, протягивая Баоюю пакетик.

– Молодец Чуньянь, что не забыла, – с улыбкой произнес Баоюй.

Цзя Хуань вытянул шею, заглядывая в пакетик, и, уловив тонкий приятный аромат, вытащил из-за голенища листок бумаги, отдал Баоюю и попросил:

– Дорогой братец, дай мне немного!

Баоюй согласился, но Фангуань, поскольку это был подарок Жуйгуань, запротестовала: