Чтение онлайн

Матушку Цзя все больше охватывали сомнения, и, наконец, не выдержав, она промолвила:

— Вначале мне показалось, что никакой болезни у него нет. Но теперь я вижу, что он тяжело болен. Уж не душевное ли это расстройство? Но какова причина?

Госпожа Ван поняла, что придется открыть старой госпоже правду, и, поглядев на стоявшую с потерянным видом Сижэнь, рассказала, как Баоюй ездил к Линьаньскому бо на спектакль и там потерял яшму. Говорила она очень осторожно, чтобы не взволновать матушку Цзя.

— Мы разослали людей на поиски, обращались к гадателям и предсказателям; они говорят, что яшма непременно найдется, что она в закладной лавке.

Матушка Цзя от волнения даже привстала, и из глаз ее потекли слезы.

— Как же можно такую вещь утерять! — вскричала она. — И куда только вы смотрите? Отец Баоюя так не оставит этого дела!

Госпожа Ван, видя, что матушка Цзя в гневе, велела служанкам встать перед ней на колени, а сама, опустив голову, упавшим голосом произнесла:

— Матушка, мы не хотели вам ничего рассказывать, боялись расстроить, я уже не говорю о том, как рассердился бы отец Баоюя!

— Ведь в этой яшме жизнь мальчика! — крикнула матушка Цзя и закашлялась. — Теперь понятно, почему у него душевное расстройство! Какое горе! Об этой яшме знают все в городе, и если кто-нибудь ее подберет, просто так не отдаст! Немедленно позовите Цзя Чжэна, я хочу с ним поговорить!

Госпожа Ван и Сижэнь стали молить матушку Цзя:

— Почтенная госпожа, если вы расскажете обо всем господину Цзя Чжэну, беды не миновать! Разрешите нам продолжать поиски яшмы!

— Не бойтесь гнева Цзя Чжэна! Ведь я здесь и не дам вас в обиду! — обещала матушка Цзя.

Она велела послать за Цзя Чжэном, но служанка вернулась и сообщила, что господин уехал с визитом.

— В таком случае без него обойдемся, — промолвила матушка Цзя. — Цзя Чжэну я велю пока не наказывать служанок, а Цзя Ляню на всем пути следования, Баоюя к Линьаньскому бо, на самых видных местах, вывесить объявления: «Нашедшего яшму просим доставить ее туда-то и туда-то, вознаграждение десять тысяч лянов серебра. Знающего о местонахождении яшмы просим сообщить такой-то семье, вознаграждение — пять тысяч лянов серебра». Только бы яшма нашлась, на деньги скупиться не будем! И она найдется. Я уверена. А на слуг рассчитывать нечего. Они сто лет могут искать, и все тщетно!

Госпожа Ван не посмела возразить. Матушка Цзя велела передать Цзя Ляню, чтобы немедля выполнил ее приказание, а служанкам сказала:

— Все вещи Баоюя перенесите в мои покои! Сижэнь и Шэюэ тоже перейдут ко мне! Остальные служанки останутся присматривать за комнатами!

Баоюй все время молчал, только хихикал.

Матушка Цзя взяла его за руку и увела к себе. За ними последовали Сижэнь и остальные служанки.

Внутренние комнаты, где матушка Цзя собиралась поселить Баоюя, она распорядилась привести в порядок, а затем обратилась к госпоже Ван:

— Понимаешь, почему я так поступила? Людей в саду сейчас мало, а во дворе Наслаждения пурпуром деревья то засыхают, то расцветают. Разве это не странно? Прежде яшма отгоняла всякую нечисть, а теперь препятствий для нее нет. Вот почему я и поселила Баоюя у себя. Пусть несколько дней не выходит из дому. Врачи будут сюда приходить.

— Вы правы, почтенная госпожа, — промолвила госпожа Ван. — Вам покровительствует судьба, и с Баоюем ничего не случится дурного, если он будет жить с вами.

— Какая там судьба! — замахала руками матушка Цзя. — Просто у меня в комнатах чище и много священных книг, а они укрепляют дух. Пусть Баоюй скажет, плохо ему здесь?

Услышав свое имя, Баоюй засмеялся.

Сижэнь подтолкнула его, и лишь после этого он ответил, что неплохо.

Глядя на сына, госпожа Ван украдкой уронила слезу.

Видя, как взволнована госпожа Ван, матушка Цзя сказала:

— Иди! Я сама управлюсь. Мужу ничего не рассказывай, пусть нынче не приходит ко мне!

После ухода госпожи Ван матушка Цзя приняла успокаивающее, как и было предписано врачом. И на этом мы ее оставим.

Между тем Цзя Чжэн, возвращаясь в коляске домой, вдруг услышал голоса:

— Стоит пожелать, и можно легко разбогатеть!

— Как же это?

— Во дворце Жунго пропала какая-то яшма. Я видел объявление, там написано, что нашедший яшму получит десять тысяч лянов серебра. Все приметы яшмы указаны. А тот, кто укажет, у кого она, — пять тысяч лянов!

Цзя Чжэн слышал лишь обрывки разговора, но в душу его закралось подозрение, и, возвратившись домой, он стал допрашивать привратников. Те стали рассказывать:

— Только сегодня, после полудня, мы об этом узнали — второй господин Цзя Лянь передал нам приказание старой госпожи расклеить объявления.

«Род наш, видимо, захиреет! — подумал Цзя Чжэн. — Такого сына судьба послала мне в наказание за грехи! Едва он родился, пошли всякие толки и сплетни, лишь через десять лет прекратились! А тут яшма пропала, да еще объявления вывесили! Ну что за напасть!»

Он стал расспрашивать госпожу Ван, и ей пришлось рассказать все без утайки. Когда речь зашла об объявлениях, Цзя Чжэн не посмел выразить недовольства, ведь это был приказ старой госпожи. Он только поворчал на госпожу Ван, а потом велел тайком от старой госпожи сорвать все объявления. Но было поздно. Многие успели их прочесть.

Вскоре к воротам дворца Жунго пришел какой-то человек и заявил, что утерянная яшма у него.

— Вот и хорошо! — обрадовались привратники. — Сейчас доложим господам! Давай яшму!

Человек вытащил из-за пазухи объявление и показал привратникам:

— Ваше? Здесь сказано, что нашедший яшму получит десять тысяч лянов серебра. Не смотрите на меня с таким презрением, ведь я сразу разбогатею!

— Дай-ка взглянуть, что ты принес, — попросил привратник, ошеломленный самоуверенностью незнакомца, — и я тотчас же о тебе доложу.

Человек было заупрямился, но потом все же вытащил яшму, положил на ладонь и спросил:

— Она?

Привратники никогда не бывали во дворце и уж конечно не видели яшмы, знали о ней только понаслышке. Поэтому со всех ног бросились докладывать.

Цзя Чжэна и Цзя Шэ дома не было, и слуги побежали к Цзя Ляню. Выслушав их, Цзя Лянь первым долгом осведомился, не фальшивая ли яшма.

— Я видел ее собственными глазами, только в руках не держал, — ответил привратник. — Пришедший сказал, что передаст ее лично кому-нибудь из господ, никак иначе, чтобы получить обещанную награду.