Чтение онлайн

Он подхлестнул коня и поскакал дальше, обернувшись на ходу и крикнув Бэй-мину:

– Монашки из монастыря Шуйсянь часто бывают у нас в доме, и если мы попросим у них курильницу, я думаю, они не откажут!

– Конечно, – отвечал Бэй-мин. – Даже если б мы попали в храм, на содержание которого мы никогда ничего не жертвовали, все равно они не посмели бы отказать! Но только, второй господин, я всегда замечал, что вам не нравится монастырь Шуйсянь. Почему вы сейчас туда так стремитесь?

– Мне больше всего не нравится то, что невежественные люди слепо, без разбора поклоняются духам и строят храмы, – возразил Бао-юй. – Это все глупые мужи и разные богатые барыни! Они никогда не разберутся, существует ли тот или иной дух на самом деле, а давай воздвигать ему храмы и приносить жертвы! Они даже не представляют себе, что это за дух, а просто услышат какую-нибудь глупую историю и верят ей! Взять, к примеру, монастырь Шуйсянь. Здесь приносят жертвы фее реки Ло, поэтому монастырь называется Шуйсянь – монастырь Речного духа. На самом же деле в древности никогда не существовало феи реки Ло, все это выдумки Цао Цзы-цзяня [141] . Кто бы мог предположить, что его стихи введут в заблуждение глупых людей и они начнут сооружать статуи этой фее?! Но сегодня мне это на руку, так что поедем в монастырь.

Они незаметно подъехали к воротам монастыря. Навстречу им выбежала старая монахиня, справилась о здоровье Бао-юя и приказала одной из даосок принять коня. Неожиданный приезд Бао-юя показался ей не меньшим чудом, чем если бы к ним в монастырь с неба вдруг спустился дракон.

Бао-юй вошел в храм, но не стал кланяться статуе богини реки Ло, а лишь мельком взглянул на нее. Статуя была вылеплена из глины, но казалась:

Слезы невольно покатились по щекам Бао-юя.

Старая монахиня поднесла чай. Бао-юй попросил ее одолжить курильницу. Монахиня удалилась. Ждать пришлось довольно долго, пока она возвратилась и принесла не только курильницу, но и бумажные изображения животных, сжигаемые при жертвоприношениях. Бао-юй взял лишь курильницу, отдал ее Бэй-мину, и они отправились во внутренний сад, чтобы выбрать чистое место. Обошли весь сад, но подходящего места найти не удавалось.

– Может быть, остановимся на возвышении у колодца? – предложил наконец Бэй-мин.

Они подошли к колодцу, Бэй-мин поставил курильницу и отошел в сторону. Бао-юй вытащил из сумочки благовония, зажег их, молча, со слезами на глазах отвесил несколько поклонов, затем обернулся к Бэй-мину и приказал ему убрать курильницу.

Бэй-мин кивнул головой, но курильницу убирать не стал, а поклонился несколько раз и начал бормотать:

– Я, Бэй-мин, уже несколько лет служу второму господину Бао-юю, мне известны все его заветные думы и желания. Только нынче он не объяснил мне причину жертвоприношения, и я не осмелился его расспрашивать. Неведомый скрытый дух, принимающий эту жертву! Хотя я не знаю твоего имени, но я уверен, что когда-то ты был девушкой, которая жила у нас в доме, была умной и непорочной, и сейчас даже на небе нет никого, кто мог бы сравниться с тобой. Второй господин Бао-юй не мог выразить в словах свои сердечные думы, и я за него молю тебя: если ты обладаешь чуткой душой и знаешь, что наш второй господин все время о тебе думает, ты должна навещать его. Ты находишься в царстве тьмы, и я прошу тебя – сделай так, чтобы второй господин Бао-юй в своей будущей жизни воплотился в девушку и мог играть вместе с тобой. Разве это не было бы интереснее для вас обоих?

Окончив, он снова несколько раз поклонился и лишь после этого встал.

– Не болтал бы глупостей! – крикнул Бао-юй, не в силах сдержать улыбки, и слегка толкнул Бэй-мина ногой. – Люди услышат, смеяться будут!

Бэй-мин взял курильницу и последовал за Бао-юем.

– Я сказал монахине, что вы еще ничего не кушали, – предупредил он, – и велел ей собрать чего-нибудь поесть. Я ведь знаю, что сегодня дома устраивается большой пир, там будет весело и шумно и поэтому вы постарались скрыться. Конечно, провести день в тишине и покое неплохо, но зачем быть голодным?!

– Разумеется, если не пить вина и не смотреть спектакль, то не помешало бы покушать, – согласился Бао-юй.

– Верно, – одобрительно заметил Бэй-мин. – Но только я хотел бы напомнить вам, что дома будут беспокоиться. Неудобно поздно возвращаться в город! Вам следовало бы вернуться домой пораньше, второй господин! Тогда ваши бабушка и матушка не будут беспокоиться, да и все жертвоприношения уже закончены. Вы можете не участвовать в развлечениях. Это дело ваше, но родителям надо оказывать уважение. Если вы не будете слушать бабушку и матушку, даже богиня, которой вы только что молились, не будет иметь покоя! Вы поняли меня?

– Да, догадался, – ответил Бао-юй, поняв намек Бэй-мина. – Ты уехал со мной один и боишься, что по возвращении домой всю вину за мое отсутствие взвалят на тебя, и стал выдумывать причины, чтобы уговорить меня поскорее отсюда уехать. А я приехал сюда, чтобы совершить жертвоприношение и затем ехать домой пить вино и смотреть представление. Разве я говорил, что хочу остаться здесь на весь день? Свой обет я выполнил, а теперь поехали домой, чтобы о нас не беспокоились!

– Вот это верно! – воскликнул Бэй-мин.

Они вошли в молитвенный зал. Старая монахиня уже расставила на столе простые овощные кушанья. Бао-юй немного закусил, Бэй-мин тоже поел. Потом они сели на коней и по прежней дороге помчались в город.

– Осторожнее, второй господин! – предостерегающе кричал Бэй-мин, ехавший позади Бао-юя. – Лошадь необъезженная, держитесь покрепче!

Вскоре добрались до города. Бао-юй незаметно проскользнул черным ходом в сад и побежал во «двор Наслаждения розами». Си-жэнь дома не было, лишь несколько старых служанок присматривали за комнатами. Когда Бао-юй вошел, они просияли от радости.

– Амитофо, наконец вы пришли! – стали восклицать они. – Барышня Хуа Си-жэнь чуть с ума не сошла от беспокойства, дожидаясь вас! Только что все сели за стол, идите скорее, второй господин!

Бао-юй торопливо разделся, сам разыскал праздничный костюм, облачился в него и спросил у служанок:

– В каком месте устроили празднество?

– В большом расписном зале, который недавно построили, – ответили старухи.

Бао-юй направился прямо в расписной зал. Еще издали до его слуха донеслись звуки свирелей и флейт. Миновав проходной зал, он вдруг заметил Юй-чуань, которая в одиночестве сидела на террасе и плакала. При появлении Бао-юя она тяжело вздохнула и, прищелкнув языком, воскликнула:

– Ай! Наконец-то явился феникс! Скорее входите! Стоило вам еще на минуту опоздать, и вы бы испортили все веселье!

– Ты догадываешься, где я был? – спросил ее Бао-юй.

Однако Юй-чуань уже отвернулась и, не обращая на него внимания, принялась утирать слезы. Бао-юй почувствовал недовольство. Он вошел в расписной зал, поклонился матушке Цзя и госпоже Ван. Его появление действительно произвело на всех не меньшее впечатление, чем если бы явился феникс.

– Почему так поздно? Где ты был? – спросила матушка Цзя. – Что же ты не поздравляешь старшую сестру Фын-цзе?

Обратившись к виновнице торжества, матушка Цзя добавила:

– Твой братец ни в чем не разбирается! У нас происходит такое важное событие, а он тайком убежал из дому! Никуда не годится! Если это повторится еще раз, придется рассказать отцу, когда тот вернется, – пусть его хорошенько поколотит!

– Поздравление – это мелочь, – возразила Фын-цзе. – Но уезжать из дому, никого не предупредив и не взяв с собой провожатых, брату Бао-юю никак не следовало! На улицах всегда много повозок, лошадей, и уже одно это заставляет беспокоиться! К тому же людям нашего круга, если приходится выезжать из дому, необходимо строго соблюдать все правила приличия!