Чтение онлайн

– Да этой девчонке всего девять лет! – воскликнула Фын-цзе.

– Как удачно у нее получилось! – поддержала матушка Цзя. – За такую находчивость нужно награждать! Наградите ее!..

Три женщины, услышав распоряжение матушки Цзя, бросились на сцену с корзиночками, наполненными монетами, которые они взяли со столов.

– Это наши госпожи жалуют Вэнь Бао на фрукты! – крикнули они.

Тут они высыпали на сцену монеты из своих корзиночек. Раздался звон металла, и вся сцена оказалась усыпанной деньгами!

Цзя Чжэнь и Цзя Лянь тоже приказали мальчикам-слугам тайно от матушки Цзя приготовить целую корзину медных денег.

Если вас интересует, как награждали девочку-актрису, прочтите следующую главу!

Мы уже говорили, что Цзя Чжэнь и Цзя Лянь тайно приготовили целую корзину медных денег и, услышав слова матушки Цзя о том, что актрис следует наградить, тотчас приказали одному из мальчиков-слуг высыпать деньги на сцену.

Послышался звон монет, и вся сцена оказалась усыпанной деньгами.

Матушка Цзя выразила одобрение Цзя Чжэню и Цзя Ляню за их щедрость, и оба они встали, чтобы пройти к ней.

Мальчик-слуга подал Цзя Ляню серебряный кубок с подогретым вином, Цзя Лянь встал и следом за Цзя Чжэнем вошел в зал.

Первым долгом Цзя Чжэнь приблизился к тетушке Ли, поклонился ей, взял ее кубок и обернулся к Цзя Ляню, который наполнил кубок вином из чайника. Затем он подошел к тетушке Сюэ, и церемония повторилась сначала.

– Садитесь, пожалуйста, уважаемые господа, – сказали им две тетушки, вставая со своих мест, – к чему такие церемонии?

В это время все, кроме госпожи Син и госпожи Ван, покинули свои места, подошли к ним и почтительно стали в стороне.

Затем Цзя Чжэнь и Цзя Лянь приблизились к тахте матушки Цзя, но так как тахта была низкая, им пришлось опуститься на колени. Цзя Чжэнь держал в руке кубок, а Цзя Лянь – чайник с вином.

Хотя подавали вино только они двое, в зал вошли остальные мужчины во главе с Цзя Цуном и выстроились позади них. Увидев, что те стоят на коленях, все последовали их примеру. Бао-юй тоже соскочил с места и преклонил колена.

– А ты зачем? – тихо спросила Сян-юнь, толкнув его в бок. – Может быть, тоже поднесешь бабушке вина?

– Немного погодя поднесу, – с улыбкой шепнул ей в ответ Бао-юй.

Он умолк и стал терпеливо ждать. Цзя Чжэнь и Цзя Лянь налили вина госпоже Син и госпоже Ван и спросили у матушки Цзя:

– Как быть с сестрицами?

– Уходите лучше, – ответила им матушка Цзя, – без вас они будут чувствовать себя свободнее.

Цзя Чжэнь и остальные мужчины вышли.

Все это происходило уже во время второй стражи. На сцене исполнялся акт «Восемь справедливейших любуются фонарями». Но в самый интересный момент Бао-юй вдруг встал и направился к выходу.

– Ты куда? – окликнула его матушка Цзя. – Во дворе пускают большие ракеты. Будь осторожен – искры могут обжечь тебя.

– Я недалеко, – ответил Бао-юй, – сейчас вернусь!

Матушка Цзя приказала служанкам проводить его. Шэ-юэ, Цю-вэнь и еще несколько служанок последовали за ним.

– Что это не видно Си-жэнь? – поинтересовалась матушка Цзя. – В последнее время она возгордилась и всюду вместо себя посылает маленьких девочек.

– У нее недавно умерла мать, она соблюдает траур, и ей неудобно показываться на людях, – поспешно ответила госпожа Ван, вставая.

Матушка Цзя кивнула:

– О каком трауре может идти речь, если она прислуживает господину! Если б она прислуживала мне, неужели ее сейчас не было бы здесь? Ведь, несмотря на траур, такой обычай прочно установился.

– Если б даже она не соблюдала сегодня траур, все равно она не смогла бы прийти сюда, – сказала Фын-цзе, приближаясь к матушке Цзя. – В саду горят фонари, свечи, летят ракеты, может возникнуть пожар, и она должна за всем присматривать! Разве есть хоть одна служанка, которая украдкой не пыталась бы пробраться сюда на спектакль? А вот Си-жэнь всегда старательна, не отлучается из дому и за всем сама присматривает. Да и для братца Бао-юя все будет приготовлено, когда он вернется домой после пира и должен будет лечь спать. Если бы она пришла сюда, остальные служанки ни о чем не позаботились бы, и у Бао-юя постель была бы холодная, да и чай не был бы подогрет. Тогда я первая назвала бы Си-жэнь плохой служанкой! Но если вы хотите, бабушка, я велю ее позвать.

– Ты права, – выслушав ее, согласилась матушка Цзя. – Ты всегда все обдумаешь лучше меня. Не нужно ее звать. Когда ее мать умерла? Почему мне об этом не сказали?

– И как это вы, бабушка, забыли? – удивилась Фын-цзе. – Ведь совсем недавно, когда Си-жэнь ездила домой, она вам об этом докладывала!

– Ах, вспомнила! – воскликнула матушка Цзя. – Какая у меня стала память.

– Да что вы, почтенная госпожа! – воскликнули присутствующие. – Разве вы можете упомнить все дела!

– Мне вспоминается, как Си-жэнь еще совсем ребенком прислуживала мне, – вздохнула матушка Цзя, – а потом она присматривала за Сян-юнь. После этого я отдала ее в услужение нашему бесенку, и тот уже несколько лет ее обижает! Ведь Си-жэнь не рабыня, которая родилась и выросла у нас в доме, а никаких особых милостей она от нас не получала! Как я хотела дать несколько лян серебра на похороны ее матери, но, к сожалению, потом забыла!

– Ничего, недавно госпожа Ван подарила ей сорок лян серебра, – заметила Фын-цзе.

– Вот и хорошо, – одобрительно кивнув головой, сказала матушка Цзя. – Недавно умерла мать Юань-ян, но я подумала, что она живет далеко на юге, и поэтому не разрешила Юань-ян поехать на похороны и соблюдать траур. Поскольку у Си-жэнь такое же несчастье, почему не разрешить им обеим пожить вместе и выполнить свой долг?

С этими словами она приказала одной из служанок взять со стола немного фруктов и других лакомств и отнести их Юань-ян и Си-жэнь.

– Не надо, – с улыбкой сказала Ху-по. – Им уже отнесли.

На этом разговор окончился. Все снова стали пить вино и смотреть пьесу.

Возвратимся снова к Бао-юю. Покинув пир, он вернулся в сад, и служанки, сопровождавшие его, не посмели последовать за ним домой. Они остановились у ворот сада, зашли в домик, где кипятили чай, и стали греться у огня, угощаясь вином и затеяв игру в кости с женщинами, которые ведали кипячением чая.

В это время Бао-юй входил к себе во двор. Двор был ярко освещен фонарями, хотя там не было ни души.

– Неужели все уснули? – изумилась Шэ-юэ. – Давайте потихоньку войдем и напугаем их.

Они осторожно пробрались в дом, прошли в комнату с зеркалом и увидели лежащую Си-жэнь, против которой кто-то полулежал на кане, и двух старых мамок, дремавших у стены на скамье.

Бао-юй решил, что все в комнате спят, как вдруг до него донесся голос Юань-ян, которая говорила:

– Трудно предугадать судьбу! Откровенно говоря, ты жила здесь одна-одинешенька, родители твои все время были в разъездах, и казалось, тебе никогда не удастся присутствовать при их кончине. Но случилось так, что твоя мать умерла здесь, и ты сама смогла похоронить ее!