Чтение онлайн

Что касается Сюэ Паня, то он постоянно стремился к новому, но смелым он был только в хмелю. Обретя очаровательную жену, он во всем уступал ей, ибо она была для него новой и свежей.

Тогда Цзинь-гуй стала делать попытки прибрать мужа к рукам. В течение месяца она держалась с Сюэ Панем на равной ноге, а на второй месяц почувствовала, что муж начинает уступать ей. Выпив однажды вина, Сюэ Пань стал о чем-то советоваться с Цзинь-гуй, но мнения их разошлись. Сюэ Пань не выдержал, сказал ей несколько резких слов и поступил по-своему. Цзинь-гуй разрыдалась, отказалась от еды и притворилась больной.

Пришлось пригласить врача.

– У больной нарушены дыхание и кровообращение, – сказал врач, – ей нужно принимать лекарство, которое расширяет грудь и делает дыхание свободным.

– Ты только что женился, скоро у вас может родиться сын, а ты все еще не остепенился! – бранила сына тетушка Сюэ. – Ведь твоя теща, словно феникс, вырастила единственную дочь, нежную, как цветок. Она отнеслась к тебе как к порядочному человеку и только поэтому отдала тебе в жены дочь. А ты, вместо того чтобы жить с нею в мире и согласии, напиваешься, устраиваешь скандалы и мучаешь человека! Вот и нажил сам себе хлопот! Теперь приходится приглашать врача, тратиться на лекарства!

После того как произошел этот разговор, Сюэ Пань стал раскаиваться в своем поведении и принялся просить у Цзинь-гуй прощенья. Покровительство свекрови только ободрило Цзинь-гуй. Она возгордилась и вовсе перестала обращать внимание на Сюэ Паня.

Сюэ Пань, не зная, как держать себя с женой, только вздыхал. Благодаря всяким ухищрениям он через полмесяца вновь обрел расположение Цзинь-гуй. Но теперь он стал вдвойне осторожен и еще больше уступал ей.

Тогда Цзинь-гуй стала набираться храбрости. Сначала она прибрала к рукам Сюэ Паня, потом взялась за тетушку Сюэ и наконец стала подбираться к Бао-чай.

Бао-чай давно разгадала ее намерения и при всяком удобном случае намеками побуждала ее отказаться от задуманного. Со своей стороны, Цзинь-гуй, поняв, что Бао-чай так легко не возьмешь, стала выжидать, не допустит ли та какого-нибудь промаха; но так как в поступках Бао-чай не было ничего такого, за что можно было уцепиться, Цзинь-гуй до поры до времени вынуждена была смириться.

Однажды, когда Цзинь-гуй делать было нечего, она позвала Сян-лин и, болтая с ней о всяких пустяках, стала расспрашивать ее о родных местах, о родителях. Сян-лин отвечала ей, что ничего об этом не помнит. Цзинь-гуй осталась недовольной, подумав, что Сян-лин хочет что-то от нее скрыть.

– А кто это придумал тебе имя «Сян-лин»? – вдруг спросила она.

– Барышня, – ответила Сян-лин.

Цзинь-гуй усмехнулась:

– Ваша барышня образованна, а не может даже имя придумать!

– Вы говорите, что наша барышня необразованна, только потому, что вы не беседовали с ней, – вступилась Сян-лин за Бао-чай. – Даже господин Цзя Чжэн всегда ее хвалит!

Кто хочет узнать, что ответила на это Цзинь-гуй, пусть прочтет следующую главу!

Услышав слова Сян-лин, Цзинь-гуй скривила губы, шмыгнула носом и с холодной усмешкой произнесла:

– Где это слыхано, чтобы цветы водяного ореха [24] издавали аромат? Если уж они обладают запахом, то как отличать настоящие ароматные цветы? Это ли не предел невежества?

– Не только цветы водяного ореха, но и листья лилий, и семенные коробочки лотосов обладают своеобразным тонким ароматом, – возразила Сян-лин. – Конечно, его нельзя сравнивать с запахом душистых цветов, но он тоже довольно приятен, особенно если его вдыхать тихой ночью или ясным утром. Даже водяной каштан, куриная головка, камыш и корень тростника, когда на них падает роса, издают приятный аромат.

– Судя по твоим словам, выходит, что орхидея и корица обладают неприятным запахом? – заметила Цзинь-гуй.

Увлеченная разговором, Сян-лин совершенно позабыла, что в доме запрещено произносить слово «корица», и спокойно сказала:

– Запах орхидеи и корицы нельзя сравнивать ни с какими другими ароматами…

Не успела она произнести эти слова, как служанка Цзинь-гуй, по имени Бао-чань, ткнула пальцем в лицо Сян-лин и закричала:

– Чтоб ты подохла! Как ты смела открыто произнести имя барышни?

Сян-лин сразу спохватилась. Она смущенно улыбнулась и ответила:

– Простите, госпожа, у меня сорвалось случайно.

– Пустяки, зачем ты придаешь значение таким мелочам, – улыбнулась Цзинь-гуй. – Но я все же думаю, что слово «сян» – «ароматный» – в твоем имени следовало бы чем-нибудь заменить. Ты не возражаешь?

– Конечно, госпожа! – воскликнула Сян-лин. – Отныне я целиком принадлежу вам, и если вы хотите изменить мое имя, воля ваша. Я согласна на любое, какое вы мне дадите.

– Пусть это и так, но я опасаюсь, что ваша барышня будет недовольна! – возразила Цзинь-гуй.

– Вы не знаете, при каких обстоятельствах я получила это имя, – сказала Сян-лин. – Когда меня купили, я прислуживала матушке Бао-чай, и барышня дала мне это имя. А потом я стала прислуживать господину Сюэ Паню и к барышне больше никакого отношения не имею. Сейчас, когда в дом пришли вы, барышни совершенно не касается, как вы измените мое имя. Барышня все понимает, разве она станет из-за этого сердиться?

– Ну если так, то я заменю слово «сян» на «цю» – «осенний», – заявила Цзинь-гуй. – Водяной орех пышно разрастается и цветет осенью, поэтому «цю» будет здесь более уместным, чем «сян».

– Как вам угодно, госпожа, – улыбаясь, произнесла Сян-лин.

Таким образом, с этих пор девушку стали звать Цю-лин. Бао-чай действительно не стала принимать такую перемену близко к сердцу.

Сюэ Пань был ненасытен: «Захватив Лун, он зарился на Шу». Женившись на Цзинь-гуй, он тут же стал заглядываться на ее служанку Бао-чань, исключительно красивую, грациозную девушку, казавшуюся ему милой и скромной. Он часто звал девушку, требуя то чаю, то воды. Делал он все это исключительно для того, чтобы иметь возможность лишний раз перекинуться с нею словечком.

Хотя Бао-чань была опытной девушкой и прекрасно понимала намерения Сюэ Паня, все же она побаивалась Цзинь-гуй и не осмеливалась поступать слишком опрометчиво, чтобы не навлечь на себя ее недовольство. Цзинь-гуй, со своей стороны, тоже понимала замысел своего мужа и думала:

«Прежде всего нужно прижать к стенке Сян-лин, но у меня до сих пор не было зацепки. Сейчас, когда мужу приглянулась Бао-чань, нужно сделать все, чтобы он взял ее себе. Это постепенно отдалит его от Сян-лин. Бао-чань можно не опасаться, она моя служанка, а что касается Сян-лин, то я приберу ее к рукам, как только муж перестанет обращать на нее внимание».