Чтение онлайн

— Если обман раскроется, — усмехнулась Чунь-юэ, — то виновной окажусь прежде всех я, а за меня вы не беспокойтесь, как-нибудь выкручусь!

Госпожа Вэй вручила служанке тысячу золотых, и та удалилась.

Однажды Ван Суй-чан докладывает императору:

— По велению вашего величества я вылавливаю в столице разбойников и убийц, а они ведь умеют заметать следы своих преступлении. Но не далее как вчера на постоялом дворе за Восточными воротами Запретного города задержали мы одну подозрительную женщину: ведет себя как заправская разбойница и видом страшна. Устроили ей допрос — она даже имени своего не назвала. Спросили, знает ли что об исчезнувшей Фее, ответила, что не ведает такой. Я было подумал: хоть и странна, но прямых улик против нее нет, может, и впрямь ни в чем не замешана. Решил вызвать Чунь-юэ, служанку из дома сановного Хуана, а та узнала разбойницу, это она когда-то заявилась к ним в дом с ножом в руках! Хочу еще допросить эту негодяйку с пристрастием и добиться от нее правдивых показаний!

Император нахмурился.

— Дело это не государственной важности, однако связано с нарушением законов морали и затрагивает семью нашего родственника по материнской линии, сановного Хуана. Не годится простому чиновнику разбирать такое дело, потому перевести задержанную в дворцовую тюрьму, мы сами ее испытаем!

Император велел приготовить все необходимое для допроса и направился к схваченной женщине. Под пыткой та показала:

— Я из рода Чжан, имя У, всю жизнь промышляла в столице грабежом и разбоем. Однажды явилась ко мне госпожа Фея, наложница Яньского князя, выложила тысячу золотых и просила меня прокрасться в дом сановного Хуана и убить его жену и дочь. Я согласилась. Ночью пробралась в женские покои, но наткнулась на их служанку Чунь-юэ и вынуждена была бежать. Жадность меня погубила, польстилась я на золотые монеты! Можете меня убить, но я сказала чистую правду!

Император осерчал и хотел подвергнуть негодяйку новым пыткам, но Ван Суй-чан удержал его.

— К чему, ваше величество? Ведь ее показания совпадают с моим докладом по этому делу.

Только он это сказал, как у ворот дворца раздались крики. Вошел часовой и сообщил:

— Явилась какая-то старуха с девицей и говорит, что имеет важные сведения по данному делу.

Император приказал впустить женщин. К нему подошла седая старуха пяти чи ростом и со свирепым лицом, она держала за руку безносую девицу. Старуха поклонилась государю и говорит:

— Я убийца по найму, всю жизнь казню дурных людей, помогая хорошим от них избавиться, потому что люблю справедливость. Вот как было дело! — И она рассказала, как некогда чуть не погубила безвинную Фею, а рассказав, воскликнула: — И что же узнаю я на днях! Горемычную Фею обвиняют в страшном грехе, — да разве это можно?! Как услышала про это, сразу сюда, да негодяйку Чунь-юэ с собой прихватила, пусть правду мою подтвердит. А теперь судите меня, — я в вашей воле!

И тут старуха увидела женщину, которую перед тем пытали.

— Э, да это же Юй И, сестрица бандита Юй Си! За тысячу золотых, что посулила ей госпожа Вэй, решила эта мерзавка самого государя обмануть! — закричала она.

Все, кто находился рядом, были ошеломлены. Разгневанный император приказал строго-настрого наказать Чунь-юэ и Юй И, дабы неповадно им было впредь вводить правосудие в заблуждение, после чего милостиво возгласил:

— Старуха честно призналась в своих прегрешениях и самовольстве, но они были направлены на благо, посему повелеваем отпустить ее с миром!

Клеветниц Юй И и Чунь-юэ отправили в судебную палату для допроса с пристрастием и примерного наказания. Чиновники приняли волю государя к исполнению, и вскоре был объявлен приговор: преступников Чунь-юэ и Юй Си казнить публично, лжесвидетельницу Юй И сослать на необитаемый остров, Ван Суй-чана сместить с должности и изгнать из столицы.

Между тем император пригласил во дворец Яна и сказал ему с грустью:

— Древняя поговорка гласит: «Коли жена захочет, в мае снег выпадет!» Как мы скорбим, что в свое время оказались несправедливы к Фее, принудили ее покинуть столицу и жить в далеких горах. Как жаль, что мы тогда не распознали ее преданности и честности. А сегодня кто знает, жива ли она, здорова ли, — мы себе места от тревоги не находим! Тем более что она делом доказала свою преданность родине, а мы не можем вознаградить ее за это. У нас сжимается сердце, когда мы подумаем: вдруг она совсем одна и нуждается в помощи, вдруг попала в беду и ей грозит погибель! А повинна во всем дочь сановного Хуана!

Лицо императора омрачилось, тяжкие думы терзали его.

Вернувшись домой, Ян сообщил родителям:

— Государь признал вторую мою жену Хуан виновной в преступном замысле. Поскольку она нарушила семь заповедей, [348] я решил изгнать ее из дому!

Ян тут же объявил о своем решении Хуан. Для нее оно было словно гром среди ясного неба! Когда изгнанная явилась в отчий дом и рассказала о происшедшем, госпожа Вэй даже позеленела от злости, затряслась вся и заголосила:

— Доченька моя стала вдовой при живом муже! Вот какого супруга выбрал тебе отец, куда только его глаза смотрели?! Что теперь делать, кому жаловаться?

На эти вопли прибежал сановный Хуан.

— Ищите своему дитяти нового мужа! — указала госпожа Вэй на зареванную дочь.

— Что ты мелешь, жена? — опешил сановник.

— Так исстари заведено, — со слезами в голосе расхохоталась госпожа Вэй, — брошенная жена ищет другого муженька! Если вы своей дочери начало жизни испортили, так подумайте, как остаток дней ее скрасить!

Хуан растерялся, слова не вымолвит. А госпожа Вэй ногами топает, кричит в голос:

— Или моя дочь уродина? Или плохо мы ее воспитали? Или роду незнатного? Это вы ей жизнь загубили! Что проку от ваших должностей, знатности да богатства? Лучше нас обеих прикончите разом, хоть от позора избавите!

Вельможа удалился, так ничего и не сказав.

Обхватив голову обеими руками, скрипя зубами от ненависти, госпожа Вэй бросилась ничком на постель и отвернулась к стене. Но не прошло минуты — вскочила с криком:

— Еду к императрице, добьюсь у нее защиты!

Она собралась, села в экипаж и поехала во дворец, где тем временем государь рассказывал матери о преступлении, направленном против Феи.

— Конечно, главные виновники в этом деле — это сама Хуан, жена Яньского князя, да ее мать. Я наказал некоторых исполнителей злой воли, но настоящие преступницы пока на свободе не потому только, что Хуан — супруга высокого вельможи при моем дворе, но и по той причине, что вы, матушка, покровительствуете госпоже Вэй. Очень прошу вас: разберитесь с ними сами и воздайте негодным по заслугам!

Императрицу не слишком порадовала просьба. А тут входит придворная дама Цзя и докладывает:

— Прибыла госпожа Вэй и просит принять ее. Государыня приказала впустить Вэй, и та от двери бросилась ей в ноги. Но императрица недовольным тоном начала выговаривать гостье:

— Я была дружна с твоей матерью потому и к тебе относилась как к собственной дочери. И вот узнаю, что на старости лет ты презрела честь и доброе имя семьи и замышляла преступление! Чего же ты от меня ждешь теперь? Неужели тебе не известно, что ревность — самое постыдное чувство для женщины, а ты разжигала ее в сердце дочери!