Чтение онлайн

– Вот и прекрасно.
– Кержич устроился поудобнее.
– Итак, начнем с того самого момента, когда, изнемогая от непосильной ноши и жажды, Иисус упал на пороге дома торговца. Ему требовалась самая малость - немного сочувствия и глоток воды. Это почти ничего не стоило, но Агасфер отказал ему. Знаете почему?

Миссис Харрис оставалась безмолвной.

– Агасфер, как и все, не верящие в спасение, боялся Смерти. Небытие страшило его до судорог, до животного отупения, до рвоты... И чем старше становился он, тем больше его пугало даже само упоминание о Смерти. Любую мелочь Агасфер принимал за ее дыханье - а ведь под его окнами проходила дорога на Голгофу. Под его окнами проходила сама Смерть. И вдруг она остановилась и зашла в его дом! К нему с просьбой обратился человек, который уже фактически мертв. Через несколько мгновений он повиснет на кресте и будет медленно умирать, задыхаясь от тяжести собственного тела. Вы можете себе представить его состояние?
– Кержич перевел дыхание.
– Конечно, сейчас бы им занималась целая армия психоаналитиков, но тогда несчастному Агасферу оставалось лишь тихо сходить с ума, не рассчитывая на чью-то поддержку. В то мгновенье он не думал ни о чем, кроме одного - поскорее избавиться от страшного гостя. Только поэтому Агасфер отказал в глотке воды приговоренному.

– К чему вы все это мне рассказываете?
– спросила миссис Харрис, но головы не повернула.
– Вы хотите оправдать Агасфера?

– Нет, разумеется, нет. Хотя и он заслуживает сочувствия и прощения. В голосе Евгения Ивановича появились иронические ноты.
– Я просто пытаюсь описать вам то, что происходило в тот вечер. Иисус оказался единственным, кто понял, ЧТО на самом деле страшит торговца. А поняв это, испытал сострадание - ведь Он был сыном Бога и потому знал, что всякий человек слаб и нуждается в помощи. Но вместе с тем Он испытал и гнев - ибо, будучи сыном земной женщины, тяжело простить отказ в последней просьбе. И тогда Он даровал Агасферу бессмертие. Как сын Всевышнего, Он сделал это из сострадания к страху торговца перед смертью, но одновременно с тем, как сын человеческий, покарал того за отказ. Вечная жизнь дана Агасферу для вечных мук совести.

– Господи, что вы такое говорите!
– Элиза всплеснула руками.

Слова по-прежнему звучали досадливо, но в лице уже появилась та заинтересованность, которая обычно предвещает прощение.

Евгений Иванович если и почувствовал это, то виду не подал.

– Теперь-то вы понимаете мое утверждение, что истинно верующий человек должен верить в то, что Агасфер и ныне среди нас. А раз так, то значит ничего не остается, как признать существование бессмертия. Вы согласны со мной?

Вскочив с кушетки, миссис Харрис прижала руки к груди:

– Как вы можете задавать мне такие вопросы?!

На это раз Кержич поднялся вслед за ней:

– Да, наверное, мне не стоило быть столь прямолинейным. Но, как Хранитель секрета Бессмертия, я отвечаю за его сохранность. Вас никогда не было среди посвященных. Я бы запомнил женщину с такими глазами. Следовательно, тайна вам была доверена третьим лицом или...
– Он резко повысил голос: - Неужели вам удалось самой ее раскрыть?

Не сказав ни слова, Элиза Харрис рухнула на пол.

Глава 13

1

Едва Даша переступила порог собственной квартиры, где ныне проживала в ожидании нового жилья ее двоюродная сестра, как с двух сторон на нее набросились два маленьких одинаковых чудища:

– Рыжая приехала!

– Рыжик, любимая!

Выскочившая на детский визг Катя, автоматически сделала детям замечание:

– Не Рыжая, а тетя Даша...

– Да ладно тебе, - растроганная тетя промокнула глаза, - пусть зовут как хотят. К тому же какая я тетя, так, одно название...

– Ну, привет.
– Двоюродная сестра обняла гостью и расцеловала.
– Я уже и не надеялась тебя увидеть - три дня бог весть где пропадала. Видишь, как мои бандиты выросли.

– Вижу.
– Даша расцеловала племянников.
– А ну-ка, детеныши, забирайте сумки и ищите себе подарки, только, смотрите, родительские не испортите.

– Все балуешь.

– А кого мне еще баловать?
– Даша грустно улыбнулась.

– Замуж тебе надо выйти и своих завести.

– А за кого замуж-то? Если б знала, давно бы вышла...

– Ты уж и вышла! Тебе активность надо поумерить. Ладно, проходи, Гошка тебя заждался. Кстати, у меня для тебя тоже кое-какой сюрприз есть.

Даша устремилась на кухню, впрочем не ожидая ничего особо экстравагантного от своей сдержанной кузины. А надо бы.

На кухне, у окошка с кружевной занавеской, сидел молодой незнакомый мужчина и читал журнал. Даша еще держала улыбку на лице и на всякий случай обежала кухню глазами - не притаилось ли еще чего интересного. Однако все, кроме мужчины, было хорошо знакомо. Ясно. Этого сюрприза можно было ожидать с самого начала. Очередной "интересный вариант".

Сзади напирала сестра, и Даше ничего не оставалось, как войти в кухню.

– Добрый день, - сдержанно поздоровалась она.

Мужчина опустил журнал, и Даша приятно удивилась: вариант нельзя было назвать неинтересным. Она даже немного повеселела. "Где это его Катька откопала?" Неожиданно мужчина вскочил со стула:

– Дашка, привет!
– Он распахнул объятья. Даша невольно отступила назад и широко раскрыла глаза:

– Мы знакомы?

Мужчина рассмеялся. В его лице было что-то необычное, демоническое. Глубоко посаженные карие глаза, густые ровные брови, длинный, немного мясистый нос, чуть загнутый на конце, четко очерченная линия губ и какой-то дьявольский огонек, бьющий изнутри... Вряд ли такое лицо можно было назвать красивым, но завораживающим - безусловно.

Незнакомец словно не замечал ее растерянности:

– Рыжик, неужели не узнала? А ты прямо расцвела. Была таким пацаненком, а теперь - самая настоящая дама...

Даша, смущаясь, присела на свободный стул.

– Скажешь тоже - дама. Постарела, как медуза. Недостаток молодости прикрываю избытком шарма.

– Да ладно, не скромничай.
– У мужчины был чуть заметный армянский акцент.
– Скажи честно, не узнала?

И хоть неловко признавать такие вещи, но все же пришлось:

– Честно говоря, нет.

– Бессовестная! Хотя...
– Он добродушно рассмеялся.
– Это же я в тебя был влюблен. Ты-то меня просто не замечала.

Даша обескураженно развела руками. Час от часу не легче! Либо она действительно не замечала такого экзотического ухажера, либо полетаевские таблетки отбили у нее последние остатки памяти.

– Я тут немного переутомилась, - попробовала оправдаться она, - и мне дали лекарство, а от него возникают кое-какие проблемы с памятью. Так что ты извини, но некоторое время я...

– Артур. Артур Деланян. Неужели не помнишь? Мы с тобой ходили в один детский садик.

Тут у Даши глаза на лоб полезли. Причем в прямом смысле этого слова. Не то чтобы у нее в свое время была слишком большая толпа поклонников, но помнить романы двадцатипятилетней давности, согласитесь, это уже слишком.

– Уф!
– Она не могла подобрать слов, соответствующих обстоятельству. Артур, я, конечно, очень тронута, но... Спишем все на таблетки. А ты вообще откуда?

Деланян обнял за плечи хозяйку: