Соната живых мертвецов
Шрифт:
– Сколько? – изумился Дюк. Теперь он смотрел на рояль так, словно тот состоял сплошь из мыльных пузырей, готовых вот-вот лопнуть. Затем рванул к окну.
– Как думаешь, ему нужно больше света? – Шторы разошлись в стороны. Дюк задумался. – А если солнце испортит покрытие? – Он задернул их обратно.
– Да не трясись ты так, – беззаботно ответила Николь. – Может я и ошиблась. – Она немного подумала, а затем добавила: – Знаю я одного оценщика, он помог мне продать картину… хотя это и не важно, в общем, если все подтвердится…
– Нужно срочно с ним связаться. Миллион баксов, – мечтательно произнес Дюк, обрывая ее на полуслове. – Ты только представь, Николь, сколько это денег!
– Эй, мистер, подберите свои слюни! – А внутри себя подумала: «Ну и везучий же засранец.»
Дюк пронесся мимо Николь, подхватывая на руки.
– Миллион баксов, черт подери!
– Отпусти! – застучала кулаками девушка по спине, но Дюк поставил ее только после того, как сделал несколько победных кругов.
В коридоре зашаркали шаги.
– Ты слышишь? – спросил Дюк, замирая на месте в неестественной позе. Одной рукой он обнимал девушку за талию, а другой накрыл собственную голову, ощущая легкое покалывание коротких волос, теперь ему и в самом деле хотелось поскорее свалить отсюда.
– Ну и дыра! – послышалось со входа. Джинсовый рукав выглянул из-за шторы, а затем и кудрявая голова долговязого Райана Фишера.
Завидев друга, Дюк с облегчением опустил руки и выдохнул со звуком.
– Черт возьми, Рин, я чуть было не выложил в штаны целую дюжину кирпичей. Тебе повезло, что мы не в Миннесоте.
– А тебе все не терпеться меня пристрелить, – ответил Райан. – Это из-за того, что я увел у тебя Бетси? – Парень хитро улыбнулся и слегка кивнул в сторону Николь.
– Что ещё за Бетси? – спросила девушка ревниво наиграно.
Дюк отмахнулся. – Ты только на него посмотри, разве можно верить такой хитрой морде?
Друзья крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине.
– Как тебе город?
– Мне словно плеснули в глаза кислотой. Все такое яркое, до тошноты.
– Это пройдет.
– Ага. А ты я смотрю время зря не терял. – Райан оглядел Николь.
– Думаю еще побыть здесь какое—то время, надо уладить дела с наследством, – сказал Дюк. – Составишь нам компанию?
– Иначе зачем мне было сюда лететь. И эта чертова пересадка в Денвере. А ещё, такие крошечные сидения.
– Поверь, это того стоит.
Райан смотрел на Дюка снизу вверх. – Знаю дружище, знаю.
Затем он обратился к девушке: – Что, думала у нас в Пайпстоне все такие великаны? Как бы не так. – Парень протянул руку Николь и добавил:
– Кстати, я Райан, друг этого засранца.
– Ну спасибо, – ответил Дюк.
– Николь, – сказала девушка, протягивая руку в ответ. – Дюк успел рассказать про тебя.
– Надеюсь только хорошее?
Николь хихикнула, совсем как ребёнок.
– Про случай в зелёном домике.
– Ты рассказал ей про случай в зелёном домике? – Райан чуть не подпрыгнул на месте. – Ты в своем уме? Теперь она подумает, что я извращенец.
– Но ты и правда извращенец, – ответил Дюк.
– Ну да… Но об этом хотя бы знал только ты… и миссис Хадсон… черт тебя дери!
Он приложил руки к лицу. – О, миссис Хадсон! Бедная женщина. А теперь и она.
– Все мы немного извращенцы, – проговорила Николь, успокаивая Райана.
– Спасибо. Видишь Дюк, в Калифорнии это называют свободой, выражение самого себя…
– Но наяривать на черно-белую фотографию, это конечно перебор, – добавила Николь, разрушив все его грезы.
– Я же не виноват, что миссис Хадсон живёт в глуши, где нет интернета.
– Тогда это все меняет, – с иронией произнесла Николь.
– Ладно ребята, – сказал Дюк. – Обсудим это потом, за бутылкой пива. А сейчас, почему бы тебе Рин, не взглянуть на весь тот хлам, что есть в комнате? Может что и сгодится.
Райан с серьёзным видом осмотрел зал и присвистнул, когда наткнулся взглядом на полку, забитую виниловыми пластинками.
– Похоже наша ищейка что-то нашла. Давай Рин, принеси папочке что-нибудь стоящее. Он все починит. А потом продадим втридорога.
– Плевать я хотел на тебя, – отмахнулся Райан, но на лице играла шутливая улыбка. – Ты же знаешь, я просто обожаю редкий винил. Особенно тот, что пролежал тысячу лет под слоем пыли.
– И как вы только друг друга терпите? – спросила Николь.
– У него просто нет выбора, малышка, – ответил Райан, перебирая конверты. Пыль летела во все стороны, но он словно не обращал внимание, бормоча что-то под нос.
Райан, внешне, являлся полной противоположностью Дюка. Низкорослый, лысеющий, с редкой бородкой и толстыми линзами. Таких обычно называют ботаниками. Но так считал лишь тот, кто не был хорошо знаком с Райаном Фишером. Дюк давно уже привык к причудам друга и считал его самым крутым парнем на всём белом свете.
За очками прятались живые глаза, которые с любопытством примечали каждую мелочь. И вот сейчас, он кажется, присмотрел кое-что стоящее.
– Ну что там? – спросил Дюк, с интересом выглядывая из-за плеча друга.
Райан отложил в сторону толстую пачку пластинок, отбирая одну. Пожелтевший бумажный конверт без каких-либо отличий, с замятыми углами и почерневшим липким слоем, от частого использования.
– Ничего стоящего, – ответил тот. – За всю коллекцию, не больше двадцатки. Кроме вот этой, – он указал на ту, что держал в руках. – Но надо проверить. У твоего дедули, случайно не найдется проигрывателя?
– Поищи, – ответил Дюк. Он посмотрел на рояль, который словно излучал свет и подумал о том, что этих денег ему будет вполне достаточно, чтобы устроить безбедную жизнь. Говорить о находке Райану он пока не собирался.
– Через пол часа, я должна быть на работе, – напомнила Николь.
– Тебе вызвать такси?
– Я думала ты составишь мне компанию. Говорят, парни из Миннесоты дают самые большие чаевые.
– Только если у них умирают богатые родственники.
– Посмотрим, как ты заговоришь, когда придётся отбиваться от журналистов и ребят из новостей. Скоро ты сделаешься для них леденцом, который они будут не просто вылизывать, – Николь облизнула палец, – но попытаются съесть живьем, – и для пущего эффекту, щелкнула зубами. – И поверь, у этих ребят крепкие зубы и отличная медстраховка.