Чтение онлайн

Джон Керриган категорически заявил, что «(t)he line is not Alexandrine; 'influence' has two syllables; and 'comment' is accented on the first syllable, producing a feminine ending», «эта строка не «александрийская»; «оказывают влияние» состоит из двух слогов, а «отзываясь» с ударением на первом слоге, что приводит к женскому окончанию». В результате «system of scansion», «система развёртки» будет выглядеть, так:

/ # # / # / # / # / (#)

«На чём Звезды в тайне оказывают влияние отзываясь (вслед)» (15, 4).

(#) = вне метрический слог.

(Kerrigan, John (1986). «The Sonnets and A Lover's Complaint». Penguin Books, p. 192. ISBN 0-300-08506-0).

Критический анализ сонета 15 от представителей академической науки.

Сонет 15 служит частью перехода от более ранних сонетов об «продолжении рода», в которых повествующий призывает адресата иметь детей и таким образом «копировать» себя, чтобы достичь бессмертия, к более поздним сонетам, в которых говорящий подчёркивает силу своих собственных «бессмертных строк» (18.12), призванных обессмертить адресата. Критик Стивен Бут (Stephen Booth), из Калифорнийского университета в Беркли, отметил, что «dividing line between the procreation sonnets and sonnets 18—126 «has a curious 'imperceptibility'», «разделительная линия между сонетами об «продолжении рода» и сонетами 18—126 «обладает курьёзной «незаметностью». (Booth, Stephen. «Shakespeare's Sonnets». New Haven and London: Yale University Press, 1977. Print, p. 162).

Но он продолжил утверждать, что заключительная строка 15-го сонета, «As he (i.e. Time) takes from you, I engraft you new» (15.14); «the first of several traditional claims for the immortalizing power of verse», «поскольку он (т.е. Время) отнимет у тебя то, что Я прививал тебе новое» (15.14) — это «первое из нескольких традиционных утверждений об силе стиха в увековечивании юноши». (Booth, Stephen. «Shakespeare's Sonnets». New Haven and London: Yale University Press, 1977. Print, p. 158).

Эта тема поэтического бессмертия продолжается в более поздних сонетах, включая заключительное двустишие 17-го сонета «You should live twice: in (your child) and in my rhyme», «Ты должен жить дважды: в (своем сыне) и в моей рифме», — в последних строках 18-го сонета, — «Nor shall death brag thou wander'st in his shade / When in eternal lines to time thou grow'st / So long as men can breathe or eyes can see / So long lives this, and this gives life to thee»; «Не Смерть должна похвастать, что бродишь ты в её тени здесь / Когда в извечных руслах времени ты взрастаешь — днесь / Пока человек дышать может иль смогут глаза зреть / Так долго проживёт это, и это даст жизнь тебе», и последняя строка 19-го сонета: «My love shall in my verse live ever young», «Моя любовь в моих стихах будет жить всегда молодой».

Джозеф Пекиньи (Joseph Pequigney), почётный профессор английского языка в Государственном университете Нью-Йорка в Стоуне-Брук и автор книги «Такова моя любовь: исследование сонетов Шекспира», утверждал, что этот новый метод обретения бессмертия предоставлял повествующему (поэту) «an alternative means of salvaging the beloved, a means solely at his command and independent of the biological means that would require the youth to beget children on one of those eager maidens», «альтернативное средство спасения фаворита, посредством метода, находящегося исключительно в его независимом распоряжении» из биологических средств, которые потребовались бы юноше, чтобы зачать детей от одной из этих пылких девушек».

Критик дополнил, что это может указывать на «усиление любви главного героя и, поскольку она рождается и питается красотой, на её любовный характер», — резюмировал в заключении критик Джозеф Пекиньи. (Pequigney, Joseph. «Joseph Pequigney on the Poet's Relationship with Time». Shakespeare's Sonnets and Poems. Ed. Harold Bloom. Ipswich: Chelsea House Publishers, 1999, pp. 19—21).

В сонете 15 также утверждается идея «борьбы со временем из-за любви к тебе» (15.13), которая всерьёз продолжается в сонете 19, когда повествующий «бросает вызов...вселенскому пожирателю», то есть Времени, «в попытке сохранить своего друга», то есть адресата, «нетронутым». (Pequigney, Joseph. «Joseph Pequigney on the Poet's Relationship with Time». Shakespeare's Sonnets and Poems. Ed. Harold Bloom. Ipswich: Chelsea House Publishers, 1999, p. 22).

Следуя словам, критика Кросман (Crosman): «W. H Auden, in his preface cites sonnet 15 as proof that the sonnets are not in chronological order», «У. Х. Ауден в его предисловии цитируется 15-й сонет, как доказательство того, что сонеты расположены не в хронологическом порядке».

Однако далее он утверждает, что «Sonnet 12 through 15 stages little dramas in which the poet worries about the impact on himself of the young man's dying without making a copy of himself; the last of these 15 develops a strategy for dealing with this worry — the poet will make copies of his beloved in verse», «Сонеты с 12 по 15 содержат разыгрываемые небольшие драмы, в которых поэт беспокоится о том, как отразится на нем смерть молодого человека, не сделав копии о самом себе; последний из этих 15 разрабатывает стратегию преодоления этого беспокойства — поэт будет копировать своего фаворита в стихах». (Crosman, Robert. «Making Love out of Nothing at All: The Issue of Story in Shakespeare's Procreation Sonnets». Shakespeare Quarterly Winter 41.4 (1990), pp. 447—448. Print, p. 484).

Эту идею развил критик Шенфельдт (Schoenfeldt), который утверждал, что: «The poet pledges to «engraft (the young man) new» (line 13–14) in his verse. While brave states are commonly worn «out of memory», «Поэт обещает «привить (молодому человеку) что-то новое» в его стихах. В то время как смелые высказывания обычно стираются «из памяти», поэт «ведёт борьбу со временем», чтобы увековечить память о молодом человеке. Другими словами, появляется поэт и альтернативная технологии воспроизведения памяти», — резюмировал критик Шенфельдт. (Schoenfeldt, Michael (2007). «The Sonnets». The Cambridge Companion to Shakespeare's Poetry. Ed. Patrick Cheney, Cambridge University Press, Cambridge).

Тем не менее, выступающий признает, что даже это новое решение несовершенно, — объяснила критик Элисон В. Скотт (Alison V. Scott) объяснила, что «poet-speaker repeatedly addresses the problem that art cannot render a perfect 'copy' of the young man, and this observation impinges upon his promise to immortalize his beloved in verse», «поэт-оратор неоднократно обращается к проблеме того, что мастерство не может создать идеальную «копию» молодого человека, и такое наблюдаемое всё таки противоречит его обещанию увековечить его фаворита в стихах». (Scott, Alison V. «Hoarding the Treasure and Squandering the Truth: Giving and Possessing in Shakespeare's Sonnets to the Young Man». Studies in Philology, 101.3 (Summer 2004), p. 321).

Морфосемантический и лингвистический анализ сонета 15.

Прежде, чем приступить к семантическому анализу сонета 15, входящего в группу «Свадебные сонеты», «Marriage Sonnets» (1—18), есть резон рассмотреть близрасположенные сонеты, согласно нумерации, установленной в тесте Quarto 1609 года, — это, во-первых.

Во-вторых, хочу напомнить, что в содержании «Свадебных сонетов», автором была принят характерный нарратив — это призыв к заключению брака, и поэтому названы сонетами об «the procreation sonnets», «продолжении рода».

Автор сонетов не случайно объединил сонеты 15 и 16 в «the diptych», «диптих». Дело в том, что содержание сонета 17, достаточно глубоко затрагивал тему восхваления красоты и статности главного героя и адресата, которому были посвящены сонеты. Впрочем, повествующий поэт в строках сонета 17 выразил опасения, что «грядущий век» не поверит описаниям красоты юноши в сонетах. Не вызывает сомнений, поэт досконально исследовал идеи и методологии Платона, как основоположника теургии и все направления древнегреческой школы философии. О чём поэт в строке 14 заключительных слов сонета 15 упомянул, буквально намёком «…I engraft you new», «…что Я вам новое прививал».