Чтение онлайн

Thou wast begot; to get it is thy duty.

Upon the earth's increase why shouldst thou feed,

Unless the earth with thy increase be fed?

By law of nature thou art bound to breed,

That thine may live when thou thyself art dead;

And so, in spite of death, thou dost survive,

In that thy likeness still is left alive.

William Shakespeare «Venus and Adonis», Lines 163—174

Факелы созданы для освещенья, драгоценности — носить,

Лакомства для предвкушенья, красота новая, чтоб применить,

Травы для их запаха, а сочную рассаду — переносить;

Вещи, взрастающие сами по себе, растущему — оскорбленье.

Семена источник у семян, а красота широтой своей прекрасна;

Ты был зачат; чтоб получить её — это есть твой долг.

При увеличении землян, тебе придётся чем-то пропитаться,

Разве земля от твоего прибавленья будет накормлена?

По закону природы твоё искусство должно размножаться,

Чтоб мог ты жить, когда ты сам будешь мёртв;

И с тем, несмотря на смерть, выживаешь ты,

При том, твоё подобие ещё останется живым.

Уильям Шекспир «Венера и Адонис», строки 163—174.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 27.07.2022).

Характерной чертой является то, что лейтмотив «несмотря на смерть, выживаешь ты…твоё подобие ещё останется живым» пронизывает практически все сонеты группы «Свадебных сонетов» (1-18), кроме сонета 18, который был адресован юной девушке, предположительно дочери поэта в период её помолвки с адресатом сонета, юношей.

Строки 9-10, коренным образом отличаются от предыдущих, от чего сложилось впечатление, что они писались с промежутком времени.

«Thou that art now the world's fresh ornament,

And only herald to the gaudy spring» (1, 9-10).

«Ты, будто мастерство ныне, узор свежий мира (появясь),

И лишь, герольд огласивший приход аляпистой весны» (1, 9-10).

Строки 9-10 поэтически необычайно яркие и выразительные, их следует читать вместе: «Ты, будто мастерство (Природы) ныне, узор свежий мира (появясь), и лишь, герольд огласивший приход аляпистой весны». В строке 9, мной при переводе на русский словом деепричастием «появясь» заполнена конечная цезура строки, одновременно этим приёмом решена проблема рифмы.

Во многих перевода на русский слово «герольд» почему-то заменено на слово «вестник». Могу только отметить, что слово «герольд» по смыслу в широком понимании, невозможно заменить словом «вестник», принимая во внимания подстрочник строки 10. Оборот речи «gaudy spring», «аляпистая весна», не стоит воспринимать в прямом смысле слова, ибо это аллегория и означает приход аляпистой, то есть яркой, безвкусной литературной весны в период елизаветинской эпохи.

«Within thine own bud buriest thy content,

And, tender churl, mak'st waste in niggarding» (1, 11-12).

«Содержимое собственного твоего бутона внутри cхорони,

И ласковый парнишка, разбрасывай из него скупясь» (1, 11-12).

В строках 11-12, повествующий бард, обращаясь к юноше дал рекомендации интимного характера, что подтверждает, характер личной переписки сонетов. Вопреки утверждениям, некоторых критиков сторонников версии публичного характера содержания сонетов. Строки 11-12 следует читать вместе, так как строки взаимодополняют друг друга по смыслу: «Содержимое собственного твоего бутона внутри cхорони, и ласковый парнишка, разбрасывай из него скупясь». В данном случае, во фразе «содержимое собственного твоего бутона» повествующий бард имел ввиду «половое семя» юноши.

Завершающие строки двустишия сонета 1, в данном контексте не подводят традиционную черту вышенаписанному, как это было в других сонетах, что абсолютно не свойственно манере написания Шекспиром.

При внимательном изучении текста строк, у меня сложилось впечатление, что эти последние строки сонета не отражают неповторимую манеру написания свойственную Шекспиру. Поэтому можно предположить, что некто дописал эти две строки, это мог быть секретарь Шекспира, или редактор-переписчик, непосредственно перед публикацией в сборнике.

«Pity the world, or else this glutton be,

To eat the world's due by the grave and thee» (1, 13-14).

«Весь свет пожалей, или ещё от этого станешь ты обжорой,

Съешь всё, причитающееся миру, клянусь могилой и тобой» (1, 13-14).

Строки 13-14, читаются вместе, но они не отражают литературную манеру написания Шекспиром: «Весь свет пожалей, или ещё от этого станешь ты обжорой, съешь всё, причитающееся миру, клянусь могилой и тобой». Содержание строки 13-14, нелитературное, и не могло быть написано высокообразованным придворным дворянином, каким был Шекспир.

Что прямым образом указывает на то, что строки 13-14 сонета 1 — не аутентичны. Оборот речи «due by the grave and thee», «клянусь могилой и тобой», сленг свойственный бастардам безвкусен и не замысловат, и не отражает стиль и витиеватую манеру написания свойственную только Шекспиру, поэтому не мог быть написан им.

Критический анализ сонета 1 представителями от академической науки.

В первый сонете, повествующий обращается к юноше, имя которого нигде в тесте сонетов не было указано. Критик Патрик Чейни (Patrick Cheney) комментировал это так: «Начиная с предполагаемого повествующего мужского пола, умоляющего красивого молодого человека воспроизвести потомство для продолжения рода, и заканчивая последовательностью сонетов, посвящённых тёмной леди, которые связывают не завершённую гетеросексуальную страсть с неизлечимой болезнью, сонеты Шекспира радикально и намеренно разрушают традиционное восприятие повествования об эротическом ухаживании».

(Cheney, Patrick. The Cambridge Companion to Shakespeare's Poetry. Cambridge: Cambridge UP, 2007. Print, p.128. ISBN 9780521608640).

(Реплика автора эссе: согласно утверждениями критика Патрика Чейни сонеты Шекспира построены на немотивированных импульсов чувств бисексуала без совести и чести, прикрывающегося как «фиговым листом» своей набожностью, извечно озабоченного пренебрегающего общественным и религиозным табу средневековья в неудержанной тяге к особам обоих полов. Но напрашивается закономерный вопрос: «Как тогда, Шекспир умудрился успеть обработать невероятное количество исторического материала необходимого для написания произведений, написал и поставил на подмостках гениальные пьесы ещё при жизни, от которых по истечению нескольких столетий у любого пишущего захватывает дух при прочтении?»).

«Сонет 1 служит своего рода введением к остальным сонетам и, возможно, был написан позже, чем последующие».

(Vendler, Helen. The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge, Massachusetts: Belknap of Harvard UP, 1997. Print, p. 47. ISBN 9780674637122).

«Сонеты «о продолжении рода» (сонеты 1-17) призывают этого юношу не растрачивать свою красоту впустую, а вступать в брак и размножаться».

(Matz, Robert. «The World of Shakespeare's Sonnets»: An Introduction. Jefferson, NC: McFarland &, 2008. Print, p. 6).