Чтение онлайн

«Against that time do I insconce me here

Within the knowledge of mine own desert,

And this my hand, against myselfe uprear,

To guard the lawful reasons on thy part» (49, 9-12).

«Вопреки тому времени Я, укрываемый мной — здесь

В рамках познания моей собственной пустыни,

И эта моя рука позади против самого себя,

Защищает законные основания — твоей стороны» (49, 9-12).

В строках 9-10, повествующий бард переходит к изложению о себе, то есть своём статусе: «Вопреки тому времени Я, укрываемый мной — здесь в рамках познания моей собственной пустыни».

Фраза строки 9 современному читателю может показаться странной: «Вопреки тому времени Я, укрываемый мной — здесь» из-за оборота речи «Я, укрываемый мной здесь». Дело в том, поэт вначале повествует о себе от первого лица «Я, укрываемый», затем о себе от третьего лица «укрываемый мной здесь», но в «елизаветинскую» эпоху подобный стилистический оборот речи вполне мог быть нормой.

Широко распространённый оборот речи, входящий полностью в строку 10: «Within the knowledge of mine own desert», «В рамках познания моей собственной пустыни» в «елизаветинскую» эпоху вполне мог обозначать, — «в рамках познания самого себя в своей библиотеке, в полнейшем уединении».

В строках 11-12, повествующий ещё раз напоминает юноше, адресату сонета, что всегда остаётся на его стороне: «И эта моя рука позади против самого себя, защищает законные основания — твоей стороны».

Некоторые критики, в своё время приняли во внимание фразу строки 11 сонета 39: «against myselfe», «против самого себя» чисто прагматически, как содержащую парадокс, состоящий из «противоречий, не вписывающихся в логику любого здравомыслящего человека».

Впрочем, если обратить свой взгляд к изысканиям в предыдущих эссе, то моя точка зрения к указанному критиками парадоксу, содержащемуся во фразе: «against myselfe», «против самого себя», отличается от общепринятой позиции критиков, поэтому моя точка зрения на указанный критиками парадокс диаметрально противоположная, так как утверждаю об полном отсутствии его, как такового.

Рассматривая непонятый критиками парадокс фразы, «за тебя, как против самого себя» можно констатировать, он был описан критиком Джеральдом Хаммондом в сонетах 88-93 относительно противоречивых мотиваций поэта объединённые в одной фразе: «за тебя, как против самого себя», «for you as against yourself», характеризующие неординарность поведения автора сонета 89, как например, в строке 13: «из-за тебя, наперекор себе оспорить я клянусь — услышь». Это и есть, один из парадоксов Шекспира, — «наперекор себе, оспорить я клянусь (себя)». Словно, отрицание отрицания своего персонального Эго, как поэта и человека.

Строка 14 сонета 89 усиливает строку 13, подтверждая её: «для этого, не должен я любить того, кого ты ненавидишь». Но через парафразу подстрочник мне пишет: «для этого, не должен я любить (себя), (того) кого ты ненавидишь», которой подводит черту. (Gerald Hammond. «The Reader and Shakespeare's Young Man Sonnets». Totowa, N. J.: Barnes and Noble Books, 1981, pp. 243—247).

Однако, апеллируя вышеупомянутый парадокс в ходе исследований сонетов 3, 31 и 53, мной было обнаружено отсутствие данного парадокса, основной причиной недопонимания критиками этих противоречий являлось отрицание ими применение Уильямом Шекспиром философских воззрений Платона из его «Идеи Любви», в качестве идейно философской основы при создании последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth».

Возвращаясь к семантическому анализу сонета 49, хочу ещё раз отметить, что заключительные две строки не представляют собой исключительно обособленное предложение, как должно было предусмотрено при каноническом построении чисто «английского» сонета.

«To leave poor me, thou hast the strength of laws,

Since why to love, I can allege no cause» (49, 13-14).

«Покинул убогого меня ты, силой законов обладая,

После чего зачем любить, коль Я не смогу заявить причины» (49, 13-14).

В заключительных строках 13-14, повествующий бард сетовал на юношу, покинувшего его используя силу законов: «Покинул убогого меня ты, силой законов обладая, после чего зачем любить, коль Я не смогу заявить причины». По-видимому, отношения между драматургом и «молодым человеком сами себя изжили по причине эгоцентричного характера Саутгемптона, поэтому поэт логически пришёл к выводу, «зачем любить (тебя), коль Я не смогу заявить причины».

Семантика изложения фразы: «не смогу (то есть не имею права или возможности) заявить причины» потому, что за это поплачусь своей жизнью. Примечательно, но эта фраза несёт в подстрочнике очевидную подсказку, что драматург, будучи на 23 года старше адресата сонета, вполне мог иметь прямую кровную связь с юношей, но при этом без юридических прав публичного заявления своего биологического отцовства.

Хочу напомнить читателю, что в число известных авторов, посвятивших свои произведения Эдуарду де Вер, 17-й графу Оксфорда (Edward de Vere, 17th Earl of Oxford) вошли: Эдмунд Спенсер (Edmund Spenser), Артур Голдинг (Arthur Golding), Роберт Грин (Robert Greene), Джон Эстер (John Hester), Джон Брук (John Brooke), Джон Лили (John Lyly), Энтони Манди (Anthony Munday) и Томас Черчьярд (Thomas Churchyard).

Причём, Джон Лили (John Lyly), Энтони Манди (Anthony Munday) и Томас Черчьярд (Thomas Churchyard) непосредственно работали личными секретарями у графа Эдуарда де Вер в течении различных периодов времени. Согласно очеркам архивариуса Энтони Вуда, английский учёный Николас Хилл (Nicholas Hill), также некоторое время работал секретарём у графа Оксфорда.

Краткая справка.

Николас Хилл (Nicholas Hill) (1570 — ок. 1610) — английский натурфилософ, считавшийся одним из учеников Джордано Бруно. Он, также был известен своей книгой «Философия эпикурейства» (Philosophia epicurea), написанной в 1601 году. Хилл получил образование в школе Мерчанта Тейлора и колледже Святого Иоанна в Оксфорде, куда поступил в 1587 году, получил степень бакалавра и стал стипендиатом в 1590 году. Николас Хилл в 1591 году был исключён из своей стипендии. После предполагаемой должности секретаря или дворецкого у Эдуарда де Вера, 17-го графа Оксфорда, при поддержке Генри Перси, 9-й граф Нортумберленд. Архивариус Джон Обри как-то раз проговорился, что Николас Хилл был новообращённым католиком, но Кристофер Хилл выразил сомнения в этом. В пересказах архивариуса Джона Обри также говорилось, что он близкий друг Роберта Хьюса, входящего в круг Нортумберленда. Николас Хилл покинул Англию и проживал в Роттердаме со своим сыном.

Хью Тревор-Ропер считал, что Хилл был католиком, и именно, по этой причине его исключили из Сент-Джонса. Он, также связывал Хилла с заговором сэра Роберта Бассета. Согласно отчёту «Hues», запротоколированному Обадией Уокером (Obadiah Walker), что сразу же после скоропостижной смерти сына, Хилла покончил с собой.

Джон Донн открыто высмеивал научный вклад Николаса Хилла в своем «Catalogus Librorum Aulicum»; к тому же поэт Бен Джонсон, также подверг Хилла насмешкам в своей эпиграмме (Epigram 133/134).

Выводы: семантический анализ сонета 49 показал, что автор сонета находясь на грани очередного «публичного скандала» пришёл к решению об переоценке многолетней дружбы, значительно ограничив рамки творческого сотрудничества. Содержание сонета по стилистике необычайно выразительное, состоящее из нескольких риторически построенных «антитез», где автор обращается к адресату сонета от первого лица в подчёркнуто ультимативной форме на «ты», что указывало на апогей эмоционального накала страстей, это — во-первых.