Сорняк
Шрифт:
Приняв протянутую мне деревянную рапиру, я почувствовал, что рукоять идеально легла мне в ладонь и непроизвольно улыбнулся.
— Спасибо. С таким оружием я точно смогу защитить тебя.
— Уже не надо. Орки слишком долго просидели в кустах и дали мне возможность схватить их за задницы.
— Не понимаю. Ты о чём?
— Да вот об этом.
— А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а… Ы-ы-ы-ы-ыа-а-а…
Издалека послышался ужасающий ор агонии и боли. Страшные крики страданий наполненные одним лишь отчаянием.
— …
Я повернулся и уже собирался выудить из девушки подробности происходящего, как вдруг заметил на её лице пугающий оскал и сияющие радостью глаза.
— Ы-ы-ы-ыа-а… Аа-а-а…
— Папочка, ты только послушай! Тебе не кажется, что их страдания чем-то похожи на песню? М-м-м, впервые слышу настоящую мелодию отчаяния…
— А-а-а… Ы-ыа-а-а-а-а… А-аэ-эа-а-а…
— Папочка, вставай! Пошли посмотрим, как они умирают.
— А?
Крики боли меня сильно поразили, и я не заметил, как Ферра подбежала, схватила меня за руку и заставила подняться. Но даже подобный рывок не выбил меня из прострации. Я чувствовал, как девушка тянет меня в сторону леса, но продолжал пребывать в глубоком ступоре.
Ведомый за руку ступал за ней и почему-то не сопротивлялся, хоть и знал, что скоро увижу поистине страшную картину.
— Х-х-х-х… Х-хы-ыа-а…
Хоть мы и приближались к источнику звука, но с каждым шагом крики становились всё слабее. Вскоре один из орков продолжил извергать лишь истошный хрип, когда другой уже и вовсе смолк.
Когда мы преодолевали густой кустарник, орки уже окончательно затихли. Не было слышно даже слабых стонов. И стоило мне заметить подвешенных над землёй двух великанов, как тут же захотелось разорвать тишину своим собственным криком.
Я смотрел на пронизанных ветвями двух мёртвых орков и чувствовал, как трескается моя психика. Их кожа и плоть были разорваны колючими ростками.
Всё кругом было залито кровью. На деревьях и листьях кустов — багровые подтёки. Видимо, орки пытались вырваться из хватки растений, но каждое их движение расплёскивало по сторонам горячую кровь. А её остатки сейчас стекают по торчащим из плоти ветвям.
— М-м, какой резкий запах нектара жизни… Папочка, ты только посмотри на это! Тут так много моей любимой горячей вкуснятины! Аха-ха-ха.
Девушка отпустила мою руку и подбежала к повисшим над землёй трупам, чтоб тут же прильнуть губами к одной из открытых ран. От действий Ферры я почувствовал рвотный позыв, но быстро собрался с силами и не позволил желудочным сокам выплеснуться на землю.
Не в силах больше лицезреть кровавые ужасы, я опустил глаза и посмотрел на деревянную рапиру. Я с силой сжимал рукоять и пытался вытеснить из тела страх при помощи злости. Вот только в данной ситуации я мог злиться лишь на себя за слабость и беспомощность.
— А-а-а-а-а! Ха-а-аха-ха-ха!
Оглушительный крик Ферры резко сменился безумным смехом.
Мне совсем не нравится происходящее. Хочется развернуться и уйти отсюда, подальше от этого кошмара. Единственное, что меня останавливает, — это чувство ответственности за глупую девочку, называющую меня папой.
— Аха-хах-ха-а-а-ах-хах-ха-ха!
Хоть и не желая ничего видеть, я поднял глаза и посмотрел на покрытую кровью Ферру. Она стояла с раскинутыми в стороны руками и безудержно смеялась, глядя в небо.
Висевшие на колючих ветвях зелёные великаны успели измениться. Их кожа теперь выглядела бледной, а сами тела стали тоньше. Плоть орков скукожилась, как у высушенных яблок.
— Ферра, ты что с ними сделала?
— Аха-ха, выпила всю кровь! Но мне этого недостаточно! Я хочу ещё! Ахах-ха! Папочка! Пошли охотиться на орков! Хах-ха-ах…
Глядя, как по подбородку девушки стекает красная жидкость, я непроизвольно сжал рукоять рапиры, ища в оружии уверенность. У неё не только лицо и руки были покрыты кровью, но даже прекрасное сотканное из травы платье усеялось ужасными пятнами.
Однако больше всего пугает лицо Ферры. Сейчас она выглядит слишком безумной. Намного безумнее обычного…
— Зачем тебе сдались именно орки? Может, лучше поохотимся на медведей? Я слышал, их много в этом лесу.
— А-а-а-а-а! Нет! Нет-нет-нет. Я хочу только орков!
Судя по этой нездоровой реакции, так повлияла именно кровь зелёных.
— Ферра, ты осушила сразу двух великанов. Ты действительно не наелась?
— Я могу пить эту вкуснятину вечно. Хах-ха. Этот нежный витающий в воздухе аромат нектара лишь только разжёг мой аппетит.
Интересно. Когда я говорю о сыре, у меня такой же безумный оскал?
— Я рад, что ты нашла любимое блюдо, но трапезу пора заканчивать. Мы отправляемся в Колдец! Не забудь перед дорогой умыться.
— Нет! Я никуда не пойду! Да! Решено! Я останусь здесь и буду охотиться!
А вот это уже проблема. Если она и дальше продолжит упираться, мне придётся пойти у неё на поводу. Всё потому, что я не могу её бросить.
Будет, конечно, лучше, если мне всё же удастся её как-то уговорить пойти со мной.
— В деревне есть тайное место — подземный склад, отделанный толстым металлом. Там множество комнат, и в одной из них хранится мясо орков, приготовленное по особой технологии. Думаю, его вкус будет намного ярче и незабываемее, нежели сырая кровь, к которой ты так пристрастилась.
— Да?! Папочка, ты уверен?! Обещаешь, что мне понравится?!
— Обещаю…
Сорняк — Глава 47. Низкая болтовня
Потеряв человеческую оболочку, герой тут же пожалел о принятом решении. Потому как в этом состоянии он больше не мог наслаждаться вкусной едой и сладко спать. Даже невзирая на житейские неудобства смертной плоти, он наслаждался жизнью. А теперь, потеряв возможность коммуницировать с другими, ему остаётся лишь маяться от безделья и безучастно наблюдать за поступками других.
После того, как слепой альв поместил мою драгоценную основу во внутренний карман, я старательно пытался уснуть. Я даже свыкся с мыслью, что меня засунули в тайник без застёжки и молнии, где хранятся сушёные коренья да фрукты. Но всё же что-то незримое не давало мне расслабиться. Вот и пришлось отвлечься от давящей изнутри тревоги и сконцентрироваться на скучной дороге.
Ни Аймон, ни Гимн не попрощались с Чадом и молча отправились в путь. Пошли вдоль речного берега по направлению течения. Шли, напряжённо смотрели по сторонам и совсем не переговаривались.