Сорок апрельских дней
Шрифт:
— Опять говоришь загадками!
— Я изо всех сил помогаю. А ты не желаешь действовать, не хочешь копать!
Ложка упала на пол.
— Кир, давай отсюда уйдём. На парапет.
На крыше действительно было легче. Солнце уже показалось из-за гор, от оголовков вентиляционных шахт вытянулись длинные тени.
Кир и Эйприл уселись на парапет. Белоснежная Станция была розовой в рассветных лучах, за исключением «паруса» и многогранников.
— Зачем тебе знания? По-твоему, лучше жить в мире, лишённом загадок?
— В научном подходе есть своя красота.
— Нет. Лишь сухой анализ… Любые знания — всегда модель. А истина — не модель, а реальность. Никакие знания, учения, люди, не приведут тебя к ней. Дойти до неё можно только самостоятельно.
— Я и пытаюсь.
— Ты только думаешь! Мышление тебе не поможет! Не убегай из настоящего мира в модель!
— Ты о чём?
— Обозначив одно понятие через второе и применив второе для описания первого, ничего не узнать! Смотри… Можно, перейдя на следующий уровень абстракции, обозначить выдуманное понятие «скорости» символом, и, использовав другие символы, назначенные выдуманным понятиям «расстояния» и «времени», связать всё в формулу, получив в итоге работающую модель. Но, несмотря на обилие чётких определений и строгих формул, в конечном счёте, мы ни на шаг ни приблизимся к пониманию того, что же такое пространство, движение и время.
Кир насупился.
— Это Маяк со мной говорит?
— Нет.
— Ха! Маяк врёт!
— Я просто хочу помочь…
— Ой-ой-ой! — Кир помотал головой, будто сбрасывая с ушей лапшу. — Хорош заливать, ведь ты обещала!
— Ладно… Спрашивай.
— Раз ты уже с ним на связи… Скажи, что такое Маяк?
— Ты знаешь.
— Я не знаю, как он работает, как перемещает корабли через тысячи светолет. Не знаю, что это такое — Кир указал подбородком куда-то вперёд, имея ввиду все сооружения Станции.
Но Эйприл поняла жест по-своему.
— Это? — она ткнула пальцем в нагромождение радиаторов и труб внизу. — Теплообменники! Система пассивного отвода тепла!
«Наконец, хоть какая-то ценная информация!»
— Они ведь холодные!
— Система — аварийная, включается при отказе активного охлаждения.
— А что внутри здания? Для чего сам Преобразователь?
— Понятия не имею. И мне наплевать.
Что ж, надо привыкать. К вранью или к тому, что её картина мира напоминает несобранный паззл. Одни кусочки на месте, а других нет. Даже самых необходимых. Зато ненужных, похоже, полно!
— И почему это, вдруг, тебе наплевать?
— Разве не ясно? Смотри… Вот в детстве, заходил ты домой с жаркой улицы, и сразу — что?
— Что? — оторопело повторил Кирилл.
— Сразу воду пить! Какая она была замечательная! Чистая, прохладная! А потом ты узнал формулу воды, узнал, что не такая она уж и чистая — сплошные примеси, да бактерии. И что? — Эйприл заглянула Кириллу в глаза.
— Что? — Кир не придумал ничего лучше, как вновь повторить за девчонкой.
— Легче стало? Вода от твоего знания не изменилась! Она всё та же, чистая и прохладная, готовая дарить наслаждение. Изменился ты сам, и смотришь теперь на неё с подозрением!
— Какие бактерии? Осмос!
— Не цепляйся к словам!
— И ты никогда не бегала по жаре! Тебе нет и недели! Доживи сначала до лета!
— Не цепляйся! Не буду рассказывать! Так и останешься дурачком!
Девочка замолчала, обидевшись. Лишь шорох «паруса» нарушал утреннюю тишину. Но Эйприл не умела дуться дни напролёт, и продолжила:
— Чего ты желаешь добиться, пытаясь раздать всем вещам имена? Беседовать о них тебе не с кем… Вот узнал ты, что арка — «отражатель». Стало лучше, комфортнее, безопаснее или возникло больше вопросов? Разве не лучше жить в мире, свободном от классификаций?
— Свобода от знаний? Ну нет!
— Это не настоящие знания… И, — девочка хмыкнула, — к чему эти жалкие попытки понять принцип работы Станции? Знаешь, в определённый момент изучение мира теряет смысл — когда вдруг понимаешь, что главное упустил ещё в самом начале. Ответь: кто ты и где находишься? Пока не узнаешь, ничто для тебя не изменится!
«Так арка — отражатель? Отражатель чего? Так… Куб — излучает, они — отражают. Что излучает? Что отражают? Стоп! Эйприл права, ещё больше вопросов!»
— Кир, ты чересчур много думаешь! Вы, умные, думаете постоянно, дураки — не думают никогда. Секрет в том, чтобы думать вовремя!
Эйприл болтала ногами над пропастью. Задники кроссовок стучали по стенке.
— Не забивай себе голову! Наоборот, забудь! Всё забудь! Процесс «познания» — бесконечная смена иллюзий. Не сворачивай на эту кривую дорожку… Твой обезьяний мозг не укажет путь к счастью. Он предназначен для выживания, а не поиска смыслов.
— И как же они летают…
— Кто?
— Корабли. Такая скорость! Даже, если двигаться в гиперпространстве…
Эйприл вздохнула.
— Ты меня даже не слышишь!
— Что? — встрепенулся Кирилл.
— Ладно! Раз тебе это так интересно… — повернувшись к мальчишке, Эйприл закинула ноги на парапет. — Нет никакого гиперпространства! Никто никуда не летает! В исходной точке Гипермаяк уничтожает корабль, в точке назначения собирает другой.
— А пассажиры?
— Вместе с людьми.
Кир отшатнулся. Эйприл схватила его за рубашку.
— Дурак? Упадёшь! Станция не соберёт! — она поднялась. — Пошли на ту сторону, там интереснее. Солнце и горы!
На полпути она передумала и взобралась на оголовок вентшахты.
— Давай лучше сюда. Отсюда не свалишься.
— А почему меня Станция не соберёт?
— Ты же не проходил нейросканирование!
— Думаешь, я поверю, что для этого ей нужна какая-то человеческая аппаратура?
Эйприл пожала плечами.
— Не хочешь, не верь…
— Так люди умирают каждый раз, садясь в пассажирское кресло? А мама? Отец? Выходит, родители — не настоящие? Все люди не настоящие? — Кир едва шевелил губами от ужаса.
— Чего испугался? — презрительно заявила Эйприл. — Человек умирает ежесекундно, вместе со всем миром. Раз — и все! — она хлопнула по коленке ладошкой. — В следующий миг — другой человек. И мир тоже другой, — девочка добавила доверительно: — Только говорить так неправильно, ведь никакого времени нет…
— Это совсем не то!
— Почему?
— Та же нейронная сеть в голове! Та же личность!
— Ошибаешься. Мозг изменчив, личность не постоянна. Именно поэтому после первичного сканирования Маяк отслеживает изменения, используя ГСН… Думаешь, ты действительно существуешь? — Эйприл сама удивилась этим словам, а Кир вздрогнул — слишком уж точно они выражали его сомнения. — Ты зеркало, Кир. Мозг, который и есть «ты», создаёт в ответ на внешние воздействия новые связи, строит модель реальности внутри головы. Ты лишь отражаешь окружающий мир… Зеркало!