Чтение онлайн

— Арсено прав.

Под кусок льда уже были подведены ремни. Лебедку, подсоединенную к генератору «Хонда», выставили в нужное положение. Готовый снимок для обложки, подумал Кардинал, глядя на кусок льда, поднятый на метр из своего ложа и напоминавший полупрозрачный гроб с истерзанной человеческой фигуркой внутри.

— А не надо его чем-нибудь накрыть? — прошептала Делорм.

— Самое лучшее, что мы можем сделать для девочки, — сухо ответил Кардинал, — это обеспечить стопроцентную гарантию, что все, что эксперты найдут в этом куске льда, уже находилось там, когда мы прибыли на место.

— Понятно, — откликнулась Делорм. — Глупая идея, да?

— Глупая идея.

— Извини. — Снежинка упала ей на бровь и растаяла. — Просто… когда видишь ее в таком виде…

— Хватит.

Коллинвуд с разных точек снимал на видео висящую в воздухе ледяную глыбу. Потом оторвал взгляд от своей камеры «Сони» и произнес всего одно слово:

— Лист.

Арсено всмотрелся в толщу льда:

— Похоже, кленовый. Часть листа.

В здешних лесах преобладают сосна, тополь и береза.

— Кто-нибудь плавал в этих местах? — задал вопрос Кардинал.

— Мы с женой примерно в августе прошлого года выезжали сюда на пикник, — отозвался Арсено. — Можно по-быстрому проверить, но, насколько я помню, на этом островке — только сосна и ель. И берез много.

— Мне тоже так кажется, — согласился Кардинал. — Возможно, это подтверждает, что убийство было совершено где-то в другом месте.

Делорм связалась с экспертами и сообщила, что тело прибудет к ним примерно через четыре часа. Затем глыбу с останками спустили вниз по занесенному снегом берегу и погрузили в поджидавший грузовик.

Останки, подумал Кардинал. Неподходящее слово.

Сержант Лиз Делорм сдавала дела в отделе спецрасследований уже довольно продолжительное время, а точнее — месяца два. Важных разбирательств в это время не было, но ей требовалось уладить массу мелочей. Внесение последних записей в журнал. Уточнение должностных обязанностей. Архивирование документов. Она хотела оставить после себя все в идеальном порядке для того, кто ее заменит: предполагалось, что преемник прибудет к концу месяца. Но за утро она успела лишь удалить конфиденциальную информацию с жесткого диска своего компьютера.

Делорм не терпелось переключиться на дело Пайн, пусть даже в двусмысленном положении наблюдателя за коллегой. Похоже, Кардинал пока предпочитал держать ее на некотором расстоянии; но она в общем-то не могла его за это винить. Она бы тоже на его месте не доверяла человеку из спецрасследований.

Все началось с телефонного звонка среди ночи. Сначала она подумала, что это Пол, ее бывший приятель, имевший манеру каждые полгода напиваться и звонить ей в два часа ночи, слезливо бормоча о чувствах. Но это был Дайсон.

— Через полчаса — совещание у шефа дома. Дома, а не в конторе. Одевайся и жди. За тобой заедут лошадники. Не хотим, чтобы твою машину видели у его дверей.

— В чем дело? — Спросонья она говорила невнятно.

— Скоро узнаешь. У меня для тебя билет.

— Пусть это будет Флорида. Или еще какое-нибудь теплое место.

— Билет на выход из Отдела спецрасследований.

Делорм оделась ровно за три минуты и села на край дивана. Нервы у нее были напряжены до предела. Она шесть лет проработала в спецрасследованиях, и за все это время ей не довелось посетить ни одной полуночной летучки, и дома у шефа она ни разу не была. Билет на выход из спецрасследований?

— Бессмысленно меня о чем-то спрашивать, — заявила юная сотрудница конной полиции, хотя она даже еще не раскрыла рта. — Мое дело — доставка, вот и все.

Они послали за мной женщину — какой такт, подумала Делорм.

В детстве она мечтала о службе в конной полиции. Алая форма, кони, — все это сразу пленило девичье сердце. Она отчетливо помнила, как первый раз увидела музыкальный парад в Оттаве: гармония движений наездников и лошадей рождала неповторимую красоту. А потом, в старших классах, им рассказали о героической истории великого похода на запад. Части Северо-западной Королевской конной полиции, как она тогда называлась, покрыли тысячи миль, чтобы отразить экспансию Соединенных Штатов. Эти части заключали соглашения с аборигенами, заставляя американских захватчиков несолоно хлебавши возвращаться назад в Монтану или еще в какие-нибудь разбойничьи логова, откуда они являлись, и эти же части устанавливали верховенство закона, не дожидаясь, пока местное население надумает его нарушить. Королевская канадская конная полиция стала образцом для сил правопорядка всего мира и приманкой для туристов.

Делорм всем сердцем приняла этот образ — целиком и полностью (для чего и предназначены такие образы). Когда в ранней юности она увидела фотографию женщины в алой саржевой форме, то серьезно задумалась, не подать ли ей заявление.

Но реальность исподволь разрушала образ, и реальность эта была совсем не такой привлекательной. Один из сотрудников конной полиции продавал секретную информацию Москве, другого арестовали за контрабанду наркотиков, третьего — за то, что сбросил жену с балкона небоскреба. А потом — позорный роспуск всей Секретной службы Королевской конной полиции. Тогда казалось, что по сравнению с ее сотрудниками даже в ЦРУ — сплошные гении.

Она бросила взгляд на свеженькое личико девушки, сидящей рядом с ней в машине: бесформенный пуховик, светлые волосы собраны в аккуратную косу. Они остановились на светофоре — угол Эджуотер-роуд и Траут-лейк-роуд, — и уличные огни серебрили пушок на щеке девушки. Даже при этом бледном свете Делорм узнавала себя десятью годами младше. Эту девчонку тоже очаровала красивая картинка, и она полна решимости поддерживать образ. Ну и молодец, заключила Делорм. Возможно, ковбои, чье оружие — отвага и невежество, и предали идеалы истинного Севера, но это не значит, что юный энтузиаст совершает глупость, вливаясь в их ряды.

Они остановились на Эджуотер-роуд перед довольно впечатляющим зданием с двускатной крышей, доходящей до фундамента. Такое неплохо смотрелось бы где-нибудь в Швейцарских Альпах.

— Звонить не надо, сразу входите. Он не хочет, чтобы разбудили детей.

Делорм предъявила удостоверение сотруднику конной полиции, дежурившему у боковой двери. «Вниз по лестнице», — сказал он.

Вступив в подвальный этаж, пропахший «Тайдом» и «Дауни», пройдя мимо громадной печи, она оказалась в большой комнате из красного кирпича и темной сосны: было здесь что-то от клуба для джентльменов с его запахом дорогой кожи и ароматом роскошных сигар. Балки под дуб в стиле поздней английской готики скрещивались на оштукатуренных стенах, увешанных сценами охоты и морскими пейзажами. В камине мерцало слабое пламя. Со стены голова лося созерцала голову Р. Дж. Кендалла, руководителя полицейского управления Алгонкин-Бей.

Кендалл предпочитал держать себя открыто и подчеркнуто дружелюбно: возможно, отчасти и потому, что хотел компенсировать небольшой рост (Делорм была на голову выше своего шефа). Плюс постоянный громкий смех, часто сопровождавшийся похлопыванием по спине. По мнению Делорм, он слишком много смеялся, производя из-за этого впечатление человека нервного, каковым, возможно, и был. Но Делорм не раз видела, как эта приветливость мгновенно с него слетает. В гневе (к счастью, гневался он довольно редко) Р. Дж. Кендалл разражался воплями и бранью. Все управление слышало, как он буквально в клочки растерзал Адониса Дайсона за то, что на зимний фестиваль меха было направлено недостаточно полицейских, в результате чего праздник превратился в скандальное действо, без всяких оснований заполнившее всю первую полосу «Лоуд».