Чтение онлайн

Звучала стандартная для таких мероприятий мелодия: тихая, ненавязчивая. На стендах повсюду стояли странные зеркальные инсталляции, форму которых и не сразу можно было определить из-за множественных отражений и преломлений света.

– На вас что, нет белья?– услышала Ульяна рядом напряженный полушепот Барховского.

С внутренним возмущением она тут же посмотрела вниз и увидела, как через тонкий шелк четко выделились соски. Напряженно поведя плечами, Ульяна невольно огляделась: не смотрел ли кто еще в ее сторону, а потом закатила глаза, терпеливо вздохнула и перевела на Барховского уничижительный взгляд.

– Коль уж вы задаете такие бестактные вопросы, то отвечу взаимностью: я не собиралась надевать настолько пошлое платье. Вас это смущает?– перешла в наступление она.

Кирилл недовольно задержал взгляд на ее груди и отвернулся.

– Инструкции будут?– как можно непринужденнее перебрасывая пряди волос со спины вперед, чтобы прикрыть неприлично глубокое декольте, спросила Ульяна.

Тот молча сдвинул брови.

– Ну типа того, что мне нужно ходить и улыбаться всем, как идиотка, или молчать в тряпочку,– начала раздражаться она.

– Молчать и улыбаться,– отрезал он.– Особенно когда я на вас смотрю.

– То есть мне не сводить с вас глаз?– поражаясь его самодурству, язвительно усмехнулась Ульяна.– Мне взять вас под руку?

Его взгляд был словно выстрел в лоб. Ульяна даже сглотнула и пошатнулась на тонких шпильках.

Кирилл взял бокал вина у проходящего официанта, протянул Исаевой, будто погремушку ребенку, чтобы было чем рот занять, и пренебрежительно произнес:

– Не напивайтесь, и без того на ногах не держитесь.

– Вы решили, что я пьянчужка?– процедила она.

– Очень вероятно,– хмыкнул Кирилл и отвернулся, так как к нему уже направлялся некто с улыбкой до ушей.

– Если я захочу, чтобы мне нахамили, я прокачусь в маршрутке,– тихо бросила ему в спину Ульяна и пригубила вино.

– О-о, Кирилл, свет моих очей!– промурлыкала неизвестная девушка и легко коснулась накрахмаленной рубашки на груди Барховского тонкими пальчиками с ярким маникюром.

Ульяна чуть не поперхнулась вином от смеха, но вовремя отвернулась и сделала вид, что заинтересовалась необычной фигурой на одном из стендов.

«Свет моих очей? Я вас умоляю…»– фыркало внутри нее.

Она невольно оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на девушку, но с удивлением обнаружила, что это была женщина гораздо старше нее, только умело «отшлифованная» технологиями современной косметологии. Однако руки и шея выдавали возраст.

Ульяна порадовалась, что выглядит гораздо моложе, хоть и неумолимо приближается к такой печальной дате. Стало совсем грустно и противно, что вспомнила об этом и испортила себе настроение. Оставалось поправить его вином, которое оказалось довольно неплохим на вкус.

«Отлично! Пара бокалов мне не повредит! Тем более, если только молчать и улыбаться. А домой отвезти попрошу Машу,– решила она и быстро нашла глазами бар.– К тому же надо согреться, иначе эти неприличные соски притягивают слишком много внимания».

Она повернулась к Барховскому и тронула его за плечо. Тот неохотно оглянулся, смерил ее снисходительным взглядом и вопросительно вскинул одну бровь.

Женщина, продолжающая поглаживать грудь «Света очей ее», замолкла и окинула его спутницу любопытным взглядом.

Ульяна немного помедлила, не определившись с тем, как называть тирана при всех, и с извиняющейся улыбкой, что перебила воркующих, мягко проговорила:

– Выставка необыкновенная! Я прогуляюсь по залу…

Кирилл молча кивнул и отвернулся.

– У тебя новая девочка?– поинтересовалась та самая женщина у Барховского. Его ответ Ульяна не расслышала из-за чьего-то смеха рядом.

«Наисвежайшая, я бы сказала»,– усмехнулась она и устремилась к бару, чтобы взять хоть какую-то закуску, иначе могла быстро опьянеть.

Взяв тарталетку с красной рыбой, она решила сделать кружок по залу, чтобы хоть чем-то себя занять. С нею начали здороваться незнакомые мужчины и некоторые женщины. Периодически она останавливалась у стендов и всерьез пыталась рассмотреть в некоторых инсталляциях что-то скрытое на первый взгляд, но неизменно приходила к выводу, что это просто «творческое безобразие». Из вежливости Ульяна мило улыбалась гостям, восхищающимся арт-скульптурами и сдержанно комментировала, если кто-то обращался к ней за мнением, но старалась аккуратно избежать беседы на тему этого творчества, которое она не могла назвать ничем иным, как отмыванием чьих-то денег или капризом человека, возомнившего себя мастером.

К тому же чувствовала Ульяна себя неловко. Мужчины многозначительно пялились на ее декольте, зрелые женщины – осуждающе, молодые – насмешливо или завистливо, особенно когда ей приходилось улыбаться Кириллу Александровичу. Иногда он позволял себе на минуту подойти к ней, дежурно чокался бокалом и тут же находил нового собеседника. Если бы она пришла сюда с Машей и была не в этом платье, то все было бы немного проще.

Взяв второй бокал вина, Ульяна остановилась у пирамиды со сладостями и, чувствуя, что безумно хочет есть, а все несладкое закончилось, стала выбирать десерт.

– М-м, какой мужчина…– услышала Ульяна чье-то мурлыканье за спиной и оглянулась.

Рядом стояла женщина неопределенного возраста. Все при ней: графичные брови, накладные ресницы, надутые скулы и губы, слой косметики. Ниже Ульяна даже не стала опускать взгляд: плотная «отделка» силиконом была заметна и боковым зрением.

Ульяна непринужденно поправила волосы, маскируя свое декольте, а проследив за взглядом женщины, даже не удивилась. Среди всех мужчин в зале Барховский, конечно, выгодно выделялся.

– Считаете?– снисходительно улыбнулась она.

– Буквально подавляет властной энергетикой, этакий хищник на охоте,– округлила глаза та.– А эта Патрицкая – стареющая гиена – все не оставляет попыток заполучить его себе в любовники… Вот увидите, будет висеть на его локте весь вечер.

Ульяна лишь со скукой перевела глаза на выглаженные плечи пиджака Барховского, безупречно сидевшего на нем, видно, пошитого на заказ, и тут же растянула любезную улыбку, когда этот «хищник» посмотрел на нее.