Чтение онлайн

Ульяна звонко рассмеялась и кивнула.

– Ну если она хорошая жена и друг, то подойдет. Но ты же понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Главное – с бюрократией покончить, а там дело пойдет…

Ульяна снова рассмеялась, и похлопала парня по руке.

– Верь в себя, Петр Первый!

– Спасибо, Уль!– улыбнулся тот и мельком глянул на часы.– О, побегу, а то скоро заказчик придет. А Васька сейчас найду и пошлю твой монитор посмотреть.

Ульяна улыбнулась на прощание и повернулась к окну, чтобы еще немного полюбоваться видом на Москву, на реку и морально настроиться на встречу с серьезными заказчиками, о которых предупреждала Маевская. Было красиво, спокойно смотреть на все с высоты. Приятная музыка расслабляла, и Ульяна настолько погрузилась в созерцание этого умиротворяющего вида, что не сразу поняла, что к ней кто-то обращается.

Она рассеянно оглянулась, вернулись голоса, звуки чашек и столовых приборов, а пристальный взгляд серых глаз тут же вывел ее из состояния безмятежности.

– Я могу присесть?– снова повторил Кирилл.

– Э-э… Я уже ухожу,– отводя глаза, поднялась Ульяна.

– Я вас не прогоняю. Пообедайте со мной.

Это было скорее указание, а не дружелюбное предложение.

– Я уже пообедала,– солгала Ульяна.

– Хорошо врете,– усмехнулся тот и настойчиво указал ладонью на кресло.

– Я уже опаздываю,– вновь попыталась отказаться она.

– Ваши заказчики будут только после двух,– не отступал Кирилл и бросил взгляд на кресло, будто приказывал сесть.

«Хорошо!»– терпеливо вздохнула Ульяна и присела.

К столику сразу подошел официант.

– Вам, сюда подать чай, Кирилл Александрович?

– Закажете что-нибудь?– не обращая внимания на парня, но внимательно глядя на женщину, спросил Кирилл.

Ульяна мягко улыбнулась официанту и спросила:

– У вас чай не пакетированный?

– Нет, что вы,– усмехнулся тот, но поймав на себе посерьезневший взгляд гостьи, сразу принял обычную дежурно-вежливую мину.

Ульяна и сама понимала, что это не столовая и не дешевое бистро, но как-то растерялась. А Барховский продолжал сканировать ее непроницаемым взглядом.

«Ляпай, но уверенно! У них это называется эксцентричностью…»– вспомнила она слова Людмилы из фильма «Москва слезам не верит».

– Увы, бывает,– тихо заметила она.– Зеленый чай с мятой.

– Что-то еще?

Ульяна терпеливо посмотрела на официанта.

– Может, меню посмотрите?

Она молча покачала головой, чувствуя, что не понимает, почему ей так сложно здесь и сейчас, почему не знает, как себя вести. Вроде бы и ничего не должна Барховскому, и вместе с тем он вызывал у нее странную скованность, а из-за этого и раздражение.

– Ваш фирменный десерт…– теряя терпение, заговорил Кирилл.

«Если сейчас он скажет «этой женщине», я выцарапаю ему глаза!»– подобралась Ульяна и вдохнула для смелости.

–…моей коллеге,– неожиданно договорил тот.

Она даже почувствовала досаду, что он не дал ей повода как следует разозлиться, а потом встать и уйти.

Пока официант раскладывал на столе приборы, оба молчали. Исаева смотрела на реку, а Кирилл задумчиво разглядывал ее. Он прекрасно слышал, о чем она говорила с Петром Аловым, когда обедал за соседним столиком позади них, и был удивлен ее осведомленностью во многих вопросах и таким искренним участием.

– Расскажите о своем опыте работы.

Ульяна перевела подозрительный взгляд на Барховского и спросила:

– Дизайнером?

– Вы ведь не только дизайнером работали?– расстегнув пиджак, Кирилл вальяжно откинулся в кресле.

Она отвернулась к окну и скрестила руки на груди: «С какой стати?»

– Вас не удовлетворила моя работа?

– Я задал вам конкретный вопрос. Не увиливайте, Ульяна Олеговна.

Тон, не терпящий пререканий, лишил Ульяну выдержки и излишней скромности. Она перевела на мужчину прямой взгляд и скопировала его позу в кресле.

– Я не увиливаю, а не понимаю цели вашего вопроса. Мой опыт – это мое прошлое, и оно никак не связано с настоящим,– спокойно ответила она.

Кирилл ухмыльнулся и чуть придвинулся к столу.

– Хорошо, расскажите о себе. Или предпочитаете держать интригу?

– Нечего рассказывать. Обычная провинциалка, как вы заметили однажды,– с той же снисходительностью, с которой говорил сам Барховский, проговорила Ульяна.

– С характером,– усмехнулся тот.

– Ну что ж, раз вы такой любопытный,– придвинулась к столу она и снова пристально посмотрела ему в глаза.– Интеллект в пределах среднего, общительна, прямолинейна, круга среднего, комплекции средней, интересы, как у среднестатистической женщины средних лет… Что-то еще?

– Как много среднего,– насмешливо прищурился Кирилл, понимая, что Исаева провоцирует его.

Выставив локти на стол, сложив одну ладонь под другую и поставив на них подбородок, Ульяна улыбнулась:

– Не всем же быть «Светом очей».

– Насчитал уже три булыжника в мой огород,– улыбнулся Барховский.

Она сузила уголки глаз и мягко проговорила:

– Ну что вы, всего лишь галька. Полезно бывает смешивать почву с камешками: воздух легче циркулирует.

– Вы и сельхознауки изучали?

– Я выросла в сельхозкрае.

То, как она это сказала, как держала голову, осанку, как щурила свои необыкновенные глаза, Кирилла снова позабавило.

Нет, Исаева точно не была провинциалкой в полном смысле этого слова. Даже не так проста, как ему показалось сначала, и не так прямолинейна, как заявляла, с характером, безусловно, но держать себя умела. Ему определенно нравилось, как она отвечает на колкости, сохраняет достоинство. И его захватил интерес: насколько силен ее самоконтроль, как быстро он сможет вывести ее из себя и она проявит свое истинное лицо.

Кирилл знал лишь несколько женщин, преданных своим принципам и глубоко порядочных даже в условиях современных рыночных отношений, вели они себя по-разному, но никогда не теряли уважения в его глазах. «А что эта из себя представляет? Немного провинциального налета, хитрости и вышла покорять столицу? Не могу понять… Да, дизайнер – без вопросов: Бут отхватил приз… Но строит недотрогу – марку держит? Может, и переспал бы с ней разок – экзотика…»

– Видно, в вашем возрасте патетике уже не выветриться,– не удержался Кирилл.