Сорок второе августа
Шрифт:
– Подвезти тебя? – спросил Вениамин, стоя под навесом бара, чувствуя как крупная холодная капля дождя упала ему за шиворот.
Девушка солнечно улыбнулась, как будто он не подвезти предложил, а слетать в Францию. Когда она так улыбалась мужчине чудилось, что дождливые дни, такие как этот, становились не такими отвратительным и не такими тоскливо-одинокими.
– Конечно! – воскликнула она.
Они бежали, как подростки, отметил мужчина, к его машине. Девушка хохотала и пыталась прикрыть голову ладонью от воды. Её каблуки звонко стучали, но она так легко на них бегала, что оставалось лишь удивляться.
– Быстрее-быстрее, – весело бросила она, когда они подбежали к его машине и Вениамин возился с замком.
Она топталась на месте, как будто пыталась согреться и все ещё обнимала себя за плечи. Волосы намокли и несколько прядей короче, что были у лица, прилипли к коже. Вода каплями замерла на её пышных, черных ресницах. А её губы слегка дрожали от холода.
Она ловко заскочила в машину и захлопнула за собой дверь.
– Какой холод! – воскликнула она и потянулась к приборной панели, включая печь.
Её квартира была недалеко от бара, ехать всего-лишь минут двадцать. По крыше тарабанил дождь, а мимо проезжали спешащие машины. Варвара откинула на спинку, слегка запрокинула голову, глядя на Вениамина с легкой улыбкой.
Он буквально кожей чувствовал этот мягкий взгляд и такую же мягкую улыбку. Она рассказывала какие-то мелочи из своего детства и с того чем живет сейчас. Рассказывала, что сейчас живет с девушкой, которая её ужасно раздражает, но и с родителям жить не хочется. Тем более они с маленького далекого городка, в котором невероятно скучно.
– Надеюсь, её сейчас нет! – эмоционально воскликнула Варвара, – Я хочу напоить тебя горячим чаем. А то холод такой, ещё заболеешь.
– Если кто с нас и заболеет – это ты, – весело сказал мужчина, бросив многозначительный взгляд на ноги в тонких колготках.
Девушка рассмеялась и закинула ногу на ногу.
– Тогда и меня нужно напоить чаем!
Они подъехали к обычному многоэтажному дому. Такому же серому, с глазами-окнами, как и тысячи в этом городе. И не отличишь их друг от друга.
Окна выходили на детскую площадку и все что на ней было – это разного цвета автомобильные шины и опасного вида горка. И одни качели.
– Побежали! – воскликнула девушка и рванула к одному из множества подъезду. Вениамин побежал следом за ней.
Они остановились у металлической двери под большим и широким навесом. Но оба дрожали от холода, почему-то этот навес продувался холодными ветрами со всех сторон.
Варвара пыталась найти ключи, а после дрожащими пальцами пыталась отделить от остальных двух ключей один. Металлическая дверь была выкрашена в больнично-розовый цвет. На ней и на стене рядом было множество рекламных листовок.
– Лифт ужасен, но я живу на восьмом этаже и не готова подниматься, – открыв тяжелую дверь и застучав каблуками по слегка кривым бетонным ступенькам.
В подъезде было темно, наверняка, опять кто-то выкрутил лампочку. На стенах облупилась краска, кое-где они был разрисованы какими-то граффити. На одной ступеньке стояла банка с когда-то горошком, полная окурков. Впрочем, весь подъезд был пропитан каким-то застарелым запахом сигарет.
В лифт к ним заскочила какая-то бабулька с хмурым взглядом. Она не ответила на приветствие Варвары, бросив на Вениамина подозрительный взгляд. Она пристально оглядела его с головы до ног. А после гордо отвернулась.
– Старая карга, – прошептала девушка ему на ухо после того, как старушка вышла на пятом этаже.
– Во всех подъездах есть такие бабки, – весело ответил Вениамин.
Замок в двери Варвары слегка заедал, а сама дверь была самой обычной, деревянной. Она широко распахнула её перед Вениамином, бросив взгляд на пол у двери.
Обуви её соседки не было, значит, как она и хотело, той не было дома.
– Прошу в мою скромную обитель!
Она скинула туфли, одна перекинулась на бок, и ступила на пол босыми ногами в тонких черных колготках. В одно мгновение она стала ниже на сантиметров десять.
Вениамин тоже разулся, пол в доме был холодным, впрочем, вся квартира была холодной. Она напоминала те старые, советские квартирки. Обычно такие сдавали женщины лет шестидесяти, а то и больше.
Квартира походила на маленькую коробочку. Слишком маленькую для всех тех вещей, что пытались в неё вместить. Одежда, косметика и прочие вещи женского туалета были повсюду.
Вениамин оглядывался, находя это, в нэком роде, очаровательным.
На кухне зашумел чайник и Вениамин прошел туда. Варвара была все ещё в униформе. Она даже чай делала, брала чашки и сахарницу, как-то оживленно. Как будто торопилась.
Это, почему-то, напомнило Магдалину. Она почти всегда казалась неторопливой, делала все как-то размеренно.
– Ох, ты меня испугал, – повернувшись, выдохнула девушка, прижавшись поясницей к столешнице.
– Извини.
– Садись. Хочешь печенье?
Вениамин сел на стульчик и на него внезапно обрушилось чувство, что тот какой-то игрушечный. Как будто он Гулливер. На столе стояли пачки печенья, хлебница, солонка и почему-то ярко-красная помада. А ещё ваза с пышным букетом цветов.
Вениамин рассмотрел свежие лепестки. Ярко-красные розы.
– Моей соседке подарили, – ласково проведя пальцем по лепестку одного цветка, сказала девушка, поставив перед ним чашку.
– В следующий раз вместо чая будет вино, – уверенно заявила девушка, отхлебнув немного чая.
Говорила она с такой убедительностью, что даже не пришла бы мысль засомневаться, что да, так и будет.
– И свечи! А ещё ты подаришь мне цветы.
Она улыбалась уголками губ и когда она улыбалась слегка, как-то по-лисьи, щурила глаза. Они вспыхивали темными, веселыми искрами.
– А ещё танцы? – весело спросил Вениамин.
– А зачем с танцами ждать до следующего раза? Можно в этот!
Она откинула волосы назад, глядя в глаза мужчины.
– Не пригласите меня на танец? – весело поинтересовалась девушка, слегка наклонив голову. Она походила на маленькую, слегка взлохмаченную птичку. С такими же черными глазами-бусинками.
Вениамин поднялся со своего места, стараясь выглядеть серьезно. Как положено в сладких девичий мечтах. Но у него ничего не получалось. Все лицо искажала веселость и он не мог прекратить улыбаться.