Чтение онлайн

Мария оглядывала холл двадцать восьмого уровня. Холл отличался размерами и светом – если на нашем уровне светились сами стены, то здесь свет тек из потолочных разрезов, отчего казалось, что холл заполнен мраморными водопадами, белыми и притом прозрачными, я с трудом удержался, чтобы не шагнуть к ближайшему световому потоку, не войти в него.

– Настоящий альпинист выбирает исключительно неприступные вершины, – заявил Уистлер. – Ян, ты когда-нибудь спасал альпинистов? На Путоране ведь горы… во всяком случае, скалы. Многочисленные возвышенности.

– Альпинистов почти не осталось, – ответил я. – А те, что остались, не интересуются Путораной, зачем Путорана, у них теперь Фарсида. Так что я альпинистов не спасал, но несколько раз спасал спелеологов. Сейчас это популярное увлечение.

– Вот как? – вроде бы удивился Штайнер. – Почему? Нас снова тянет в пещеры?

– Как всегда, – вставила Мария.

– А я давно про это говорю. – Уистлер просыпал на пол клочки, я отметил, что листы у него рвались аккуратными квадратиками. – Мы наследовали небо, но нас все равно влечет в глубины. В ямы, в провалы, в теснины, к золе и пеплу…

– … Ad marginem, ad abyssum, что поделать, такова человеческая природа, – театрально продолжил Штайнер. – А вы, Ян, действительно спасали спелеологов?

Мария отчего-то хихикнула.

– От ad marginem до ad astra – поденки робкой крыльев взмах…

Уистлер вырвал из книги очередной лист, сложил его пополам, дунул в сгиб, извлек первобытный дребезжащий звук.

– Тебе легко жонглировать парадоксами. А отвечать за все безобразие мне… Мне!

– Но с нас же не требуют немедленных результатов…

– С меня как раз требуют результатов! – перебил Штайнер. – Хоть каких-то результатов! Хоть что-нибудь! А вы вместо результатов подсовываете мне шарады и… А я устал от вашего остроумия, я сам слишком долго был остроумен…

Штайнер виновато улыбнулся Марии. Сегодня он явно в расстроенных чувствах.

– Наш руководитель переживает положенный возрасту кризис, – пояснил Уистлер. – Это… пожалуй, поучительно.

Уистлер прижал книгу подбородком к груди, сложил из листа остроносую бумажную птицу.

– Да, я переживаю кризис, – признался Штайнер. – Можно подумать, вы его не переживаете. Можно подумать, тебе нравится сложившаяся ситуация…

Самолет.

– Нравится. – Уистлер спрятал птицу под обложку книги, остался торчать бумажный нос. – Вот именно что нравится. Это вы страдаете, я же чувствую вызов и дальнюю поступь свершений. Именно в такой ситуации пристало жить, Штайнер, вспомните молодость, перестаньте хандрить!

Штайнер отвернулся.

– Перестаньте хандрить, Штайнер! – снова призвал Уистлер. – Лучше расскажите нам что-нибудь ободряющее. Руководитель должен ободрять и вселять уверенность в окружающих.

Я не удержался, протянул руку и погрузил пальцы в ближайший свет. Мне показалось, что свет не тек сверху, а, напротив, втягивался в потолок, разрезы высасывали свет из холла, пили его из воздуха.

– Давайте я покажу вам актуатор, – предложил Штайнер. – Проведу небольшую экскурсию, это вселит в нас… дополнительную уверенность.

– Я не могу, – немедленно отказался Уистлер. – Барсик опять сбежал, пойду его искать… Редкостный балбес, жалею, что притащил его сюда.

– Я видел его утром в столовой, – сказал Штайнер. – Лежит под столом, жрет заварные пряники и вполне доволен. Нечего его искать. Пойдем с нами, Уистлер.

Уистлер задумался.

– Тебе это будет полезно, – уговаривал Штайнер. – Ты работаешь непосредственно в Объеме, а иногда надо взглянуть на проблему со стороны.

– Ты считаешь?

– Я уверен. К тому же сегодня плохая погода, вряд ли вы отправитесь гулять на реку…

Мария раздумывала.

В холл двадцать восьмого уровня выходили четыре коридора, по два в каждую сторону, указатели на стенах отсутствовали, синхронные физики легко обходились без них.

Синий.

– Мы сами собирались к актуатору, – сказал я. – Не хотели вас отвлекать от работы…

Определенно, синий.

– Здесь легко потеряться, – заметил Штайнер. – А работы пока все равно толком нет… да, легко потеряться, особенно впервые…

– У меня есть путеводитель.

Мария достала из кармана куртки путеводитель.

– Отлично! – улыбнулся Штайнер. – Теперь точно не пропадем. Нам в синий коридор. Там у нас, правда, несколько свежо, но мы все… здоровые люди…

Мы направились в синий коридор, я, Мария и Штайнер, Уистлер, секунду подумав, тоже.

– Спелеологи – это альпинисты наоборот, – рассказывал Уистлер. – Они считают, что Земля испещрена многочисленными пещерами, простите за каламбур… и это правда. Пещер огромное количество, до сих пор не существует сколько-нибудь подробной карты подземного мира. Лет двадцать назад разрабатывалась идея построить между Землей и Венерой планетарный радар – и составить объемную модель, но от этих планов отказались.

– Почему? – спросила Мария.

Мы продолжали погружение в синий коридор.

– Не знаю… я думаю, во избежание нежелательных откровений… – хихикнул Уистлер. – Представьте – сканер просветит планету, а внутри скелет черепахи, сами посудите, кому это надо? Тут с синхронной физикой бы разобраться…

Уистлер хохотнул, неожиданно возникло эхо, запрыгало между полом и потолком.

– А что, если радар построили? – оглянулся Уистлер.

Он шагал первым, оглянулся, остановился, и мы остановились за ним.

– Могу вас успокоить, такие работы не велись, – заверил Штайнер. – Наш друг, как обычно, фантазирует. Радар, о котором он говорит, предназначен для изучения ядра Венеры…

– То есть его построили? – перебила Мария.

– Его построили, но отнюдь не с целями изучения Венеры, – вмешался Уистлер. – Они просветили Землю – и знаете что обнаружили внутри? Скелеты черепахи и трех слонов! И как с этим прикажете жить?

Уистлер рассмеялся.

– Пойдемте, мы почти на месте, – сказал Штайнер.

Штайнер обогнал Уистлера и пошел первым, Мария за ним.

– Ты правда спасал спелеологов? – спросил Уистлер.

Я поспешил за Марией.

– Неоднократно, – ответил я. – Я спас четырех спелеологов, два из них подарили мне фамильные карбидки.

Мы шагали по синему коридору, хотя я не называл бы это коридором, скорее ход или труба – никаких помещений по сторонам не полагалось.

– Традиционные лампы спелеологов, – пояснил я. – Многие пользуются ими до сих пор, это считается хорошим тоном, коптит карбидка – жизнь идет… А недра Земли исследованы гораздо меньше Солнечной системы, это правда…