Чтение онлайн

С этим было трудно спорить.

– Барсик, ко мне! – позвал Уистлер. – Ко мне!

Но Барсик не слышал. А может, действительно перефаз. У наших соседей был пес, однажды соседи улетели в отпуск, пса оставили, у него в голове переключилось, и он стал ходить вокруг дома. Когда через неделю соседи вернулись, пес вытоптал вокруг дома канаву.

– Там же рядом камень, – Мария указала пальцем. – Можно на камень залезть.

Я пытался остановить пса, но едва я уводил его из канавки, как с ним начинались судороги. Пришлось каждый день подсыпать в прохоженную канавку тертый каучук, чтобы псу было мягче ступать, чтобы лапы не стирались в мясо. Может, тоже искусственный пес был.

– На камень плыви! – рявкнул Уистлер. – На камень!

Это Барсик, кажется, услышал, завертел головой, но это привело к потере концентрации, в результате чего Барсик погрузился полностью.

Мария ойкнула. Но через несколько секунд Барсик всплыл, правда, чуть ниже по течению.

– На камень! – рявкнул Уистлер.

Барсик ускорился.

Он на самом деле был неплохо энерговооружен – умудрялся вытягивать против течения.

– На камень!

Барсик заметил камень, все-таки добрался до него и, оскальзываясь, выполз из воды и растянулся на синей поверхности.

– Ну вот, – сказал я. – Все хорошо.

– Что-то он не шевелится… – Уистлер растерянно огляделся. – Барсик!

Барсик не двигался.

– Глупая кошка, – Уистлер с досадой плюнул. – Вот что с ним делать?!

– Ему явно плохо, – заметил я. – Надорвался.

– Может, на ховере его подобрать? – предложила Мария.

– Да не надо, я сам…

Уистлер скинул сандалии, затем футболку и пошлепал по гальке к Иртышу. Вошел по колено.

– Холодная… – Уистлер поежился.

И прыгнул в воду.

Плавал Уистлер значительно хуже Барсика, его немедленно подхватило течение, и выправить против него Уистлер не смог. Иртыш оказался коварной рекой. Есть такие реки, течение вроде не быстрое, но из-за глубины тянет, стоит угодить в поток – унесет. Уистлера потянуло вправо, и он, размахивая руками, поплыл вдоль берега. Ничего страшного, главное – не особо упираться, дождаться, пока течение ослабнет, и подгребать к камням, Уистлер, как физик, должен понимать…

Завыли двигатели. Пока я наблюдал за Уистлером, Мария забралась в ховер.

– Эй…

Мария сорвала ховер с камней.

Опыта у нее маловато, неудивительно, все-таки библиотекарь, – ховер со старта потащило от реки в тундру, затем машина резко набрала высоту, просадка, авионика взяла на себя управление. Мария вернула ховер к реке.

Уистлера сносило все дальше и дальше, за берег зацепиться не получалось.

Марии определенно стоит больше практиковаться в пилотировании – ховер неловко задрал корму и клюнул носом, чиркнул по воде, гравитационные компенсаторы взбили воду в туман, он облаком поднялся над рекой. Мария обогнала Уистлера, повесила ховер над поверхностью, откинула фонарь, свесилась из кокпита и протянула руку. Не лучшая идея. Уистлер да, некрупный физик, вряд ли больше шестидесяти, но за руку его Мария не вытащит. Я сам бы его не вытащил.

Но Уистлер, как физик, уцепился за шасси ховера, повис, закинул ногу на лыжу, и Мария осторожно потянула его к берегу. Все хорошо.

Стоило заняться Барсиком, его с ховера не достать.

Я разделся и направился к реке, не стал раздумывать долго, потом подумаю.

Вода оказалась холодная. Я ослеп и оглох на несколько секунд, сердце замерло и снова запустилось, я вынырнул и поплыл к синему валуну. Не скажу, что течение было слишком сильное, но постараться пришлось.

Я доплыл до валуна за две минуты и выбрался на камень рядом с Барсиком. Пантера не шевелилась, словно на самом деле выключилась, я протянул руку и потрогал ее шею. Пульс прощупывался, тугой, ровный. Живой. В рабочем то есть состоянии. Я вдруг вспомнил – где-то слышал, что у искусственных зверей не бывает пульса, они так работают. А у Барсика имелся. Может, эксцентричный Уистлер прилетел на Реген с настоящей пантерой?

– Барсик! – позвал я.

Пантера открыла глаза.

Левый смотрел в сторону уха. Наверное, все-таки искусственный, у настоящего так глаз не скосился бы. И слишком желтые у него глаза, оранжевые, и с какой-то зеленой глубиной.

– Барсик, за мной!

Спасаю его во второй раз, не зря сюда прилетел.

Я поступил как Уистлер недавно – схватил Барсика за шкуру на холке и спине – и швырнул его в реку. Следом прыгнул сам.

Барсик не попытался плыть, вяло пошел ко дну, так что мне пришлось нырять. Вода прозрачная, я быстро догнал пантеру, схватил ее за загривок и рванул на поверхность.

На воздухе Барсик задышал, но лапами не шевелил, так что пришлось тащить его за собой.

Пантера словно набрала воды, отяжелела, из-за чего на обратном пути я слегка выдохся; плыл, стараясь, чтобы нас не слишком снесло, немного устал. Пару раз я упускал Барсика, и он начинал безвольно тонуть.

Пока я боролся с Иртышом, Мария вывезла Уистлера на берег и теперь пыталась поставить ховер на грунт. Получалось плохо. Уистлер пытался ей помочь, размахивал руками и что-то кричал, но толку особого не было – ховер мотало и раскачивало над землей, а переключиться на автопилот Мария не догадывалась. А может, из упрямства, хотя для упрямства сейчас не время.

У берега я почувствовал настоящую усталость в руках, в ногах, в шее, восемь смертей, ничего не поделаешь, намахался.

Дно. Задел пальцем камни, опустил ноги, встал на гладкие валуны.

Я выволок Барсика на отмель, отпустил. Он лежал на брюхе, с трудом удерживая голову над водой, Иртыш вымыл из него жизнь и силы.

Мария обуздала управление и поставила ховер. Уистлер вывалился из кокпита и поспешил на помощь, забежал в реку, подхватил Барсика и вынес его на берег.

Я выбрался следом. Покачивало.

– Спасатель – спасает! – Мария показала мне большой палец. – Свой прилет на Реген ты, Ян, оправдал. Мастер, достойно!

Я хотел ответить остроумное, но ничего не придумалось.

– Спасибо, Ян, – поблагодарил Уистлер. – Сразу видно профессионала.

– Да я так… Слегка поплавал…

Уистлер гладил пантеру, прикладывал ухо к боку, проверяя сердце, тянул за лапы и заглядывал в глаза. Барсик был как тряпичная кукла, из которой выдрали проволочный каркас. Уистлер приговаривал:

– Старый ты пень. Ты чего так испугался-то, а? Глупых ящериц испугался, ты что? У них и зубов наверняка нет, и они не ядовитые, а ты чуть не утонул… Что бы я деду сказал, а?

Барсик виновато лежал на мху, коротко дышал и дергал лапами.

– Ему надо отдохнуть, – предположил я. – Он все-таки живой. Немного…

– Да, надо.

Уистлер принес из ховера плед с ромбическими узорами и накрыл Барсика. А Мария стала кормить пантеру печеньем. У Барсика проснулся аппетит, но в голове явно что-то расстроилось – он никак не мог взять печенье с ладони Марии, каждый раз промахивался языком, лизал мимо.

Я сел на мох. Слегка подташнивало от перенапряжения и холодной воды.