Чтение онлайн

Когда я разделался с завтраком, в гостиную спустился сначала Рональд, волоча в руках охапки пергаментов, а через пару минут Салли-Энн Перкс, неприметная девочка, которая мало с кем общалась, но училась неплохо. В ее руках оказалась не менее увесистая кипа пергаментов. Рон кивнул мне и тут же начал диалог с Салли, поспешно отмечая что-то в одном из пергаментов. Я не стал тревожить старост и решил осмотреть гостиную поподробнее, ведь я уже успел отметить некоторые изменения.

Первое, что бросилось в глаза — это большой книжный шкаф, в котором стояли всевозможные справочники и словари, необходимые для выполнения домашних заданий. Учебников на полках не нашлось, но было полно разных методических пособий и брошюр. Раньше книжек в общей гостиной было меньше, намного меньше. Два больших стола, как и два маленьких, так и стояли на своих местах. Много низких табуреточек, выполнявших время от времени функции столиков были распиханы вдоль стен. Над камином выросла полка, где теперь стояли разные кубки, цветок и несколько стопок развлекательных журналов. Колокольчик я уже видел.

Шахматный стол был на месте, как и все кресла, большой диван так и остался стоять напротив камина. Немного в стороне от доски объявлений я разглядел неприметный столик, на котором стоял графин с водой и шесть стаканов, в выдвижном ящике нашелся набор для оказания первой помощи несколько флаконов с успокоительными зельями. На первый взгляд все осталось так, как было, но на самом деле она сильно изменилась с прошлого года.

–

Весь первый учебный день нас мучили тестами. Учителя уверяли нас, что от результатов ничего не зависит, просто им необходимо оценить наш уровень подготовки, но всё равно все студенты нервничали, я в том числе. На тесты отводилось сорок пять минут, оставшееся время мы записывали темы, которые будем изучать в первом семестре. Должен сказать, что учебный процесс будет процентов на тридцать динамичнее прошлогоднего. Тем очень много, на каждую дается буквально по паре дней, остальное отдается для самостоятельного изучения. Впрочем, можно было бы и догадаться об этом, стоит лишь посмотреть на список учебников. К тому же упоминались периодические издания… Читать придется много, как бы мне снова очки не пришлось носить. У меня не было времени, чтобы хотя бы пролистать книги, так что учебник по высшим заклинаниям я взял в руки только утром второго сентября. Очень радует то, что эссе теперь будут задавать лишь на время каникул, а во время учебы будут давать индивидуальные письменные, устные и практические задания, опять же пресловутые тесты.

–

В конце первого учебного дня на доске объявлений появилось еще несколько новых пергаментов. На одном из них было обозначено время каникул. На самые большие (Рождественские и Пасхальные) можно было поехать домой, предварительно уведомив администрацию. Конец года для нас всех был немножко изменен: с 23 мая по 1 июня нам давали неделю для подготовки к экзаменам, затем две недели для их сдачи и только затем можно было покинуть Хогвартс.

Еще один пергамент сообщал о том, что старшекурсникам (тем, кому уже исполнилось семнадцать лет) позволяется посещать Хогсмит каждую субботу с часу дня до восьми вечера и каждое воскресенье с восьми утра до пяти вечера. Для третьего, четвертого и пятого курса, включительно, это время было сокращено чуть ли не в два раза. Так же были пометки о том, что те, кто получил наказания или не имеет разрешения от родителей\опекунов, не допускаются к посещениям Хогсмида. Маленький клочок пергамента сообщал, что паролем на эту неделю будет фраза «Честь и меч» и призывал следить за изменениями. Остальные объявления не имели ко мне лично никакого отношения, так что я лишь пробежался глазами и мгновенно о них забыл. На вывешенном мной пергаменте появились имена прошлогодних игроков, всех, кроме Рона. Новичков пока не наблюдалось. Странно…

–

Следующим днем я корпел сначала над книжкой по рунам, потом над котлом в кабинете зельеварения, затем отрабатывал зубодробильную формулу по превращению испорченной еды в пригодную для употребления на уроке трансфигурации. Для этого помощница (!) профессора Макгонагалл раздала всем по кусочку плесневелого хлеба и сказала, что в конце занятия всем придется его съесть, в каком бы виде он ни был. Уже второй день я вижу, что в кабинете, помимо педагога, всегда отирается молодой волшебник, который раздает нам пергаменты, ингредиенты, инвентарь. Весь остальной урок они что-то строчат у себя в тетради, строго поглядывая на учеников. Должен признать, что это меня слегка нервирует. К слову, хлеб действительно заставили съесть. Мой хоть и выглядел неплохо, но пах, все же, плесенью. Хлеб-дорблю…

После обеда весь седьмой курс спустился в подземелья, где нам предстояло получить первый урок по Родовой магии от нового преподавателя Лестата де Лионкура. Я ожидал увидеть нечто, напоминающее кабинет Снейпа, где повсюду будут расставлены колбы с кровью и частями тел, но моему взору предстало нечто совершенно другое. Комната оказалась полностью завернута в плотный материал темно-синего цвета с мелким рисунком и освещалась мягким дневным светом, падающим сквозь маленькие полукруглые окна под потолком. Всюду были закреплены красивые подсвечники искусной работы, в которых стояли новенькие свечи. Прямо напротив входа на возвышении стоял преподавательский стол, по обе стороны которого на стенах висели две большие классные доски. Преподавательское кресло на трон не тянуло, но выглядело массивным и комфортным. Вообще вся мебель в кабинете не выглядела стандартными школьными образцами, их можно было скорее назвать изящными, антикварными и дорогими, но кто будет ставить в учебный класс дорогущую мебель? Скорее всего, трансфигурация. Столы были расставлены как обычно в три ряда по шесть парт и легко вместили весь седьмой курс. Я сел вместе с Роном за вторую парту в среднем ряду, напротив преподавательского стола.

— Добро пожаловать в мой класс, — поприветствовал профессор, не вставая с места.

К слову, сидел он как король, небрежно закинув одну ногу на стол, так что нам открылся чудесный вид на подошву его замшевых туфель. Создавалось впечатление, что преподавать к нам взяли вчерашнего выпускника. По крайней мере, выглядел он очень уж молодым, лет двадцать-двадцать пять.

— Меня зовут мсье Лестат, прошу называть меня именно так, — продолжил говорить он. — Сейчас я проведу перекличку. Прошу встать, когда прозвучит Ваша фамилия и хранить молчание на протяжении всего времени переклички. Я не хочу слышать шум, мне хватает того, что большинство из вас не умеет держать при себе даже свои мысли. Итак, начнем. Аббот, Ханна…

Ханна встала со своего места, профессор смотрел на нее буквально две секунды и произнес:

— Полукровка, — после чего сделал пометку в своем списке.

Далее он поднимал каждого по списку и объявлял во всеуслышание статус его крови, делал пометку в списке и называл следующего ученика.

— Поттер, Гарри… Чистокровный, — чистота моей крови для меня загадкой не была, но для других я был полукровкой.

После объявления во всеуслышание статуса моей крови я заработал несколько заинтересованных взглядов от однокурсниц и несколько недоумевающих со стороны однокурсников. Рон тоже был слегка удивлен.

— Ранкорн, Куинни… Грязнокровка, — скривился маг и сделал пометку.

У некоторых вырвались возмущенные вздохи после его слов, но никто не решился сказать и слова. Термин «грязнокровка» лично мне неприятно резанул слух, но я тоже промолчал. А что тут скажешь?

— Итак… Восемнадцать чистокровных волшебников и столько же полукровок, двое грязнокровок. Теперь… я предлагаю вам сесть так, чтобы чистокровный волшебник сидел с полукровным, а грязнокровки разместятся за первой партой в третьем ряду от окна. Кто с кем будет сидеть, решать вам. Даю вам пять минут, чтобы договориться. Время пошло…

Я сразу же пересел к Дину, а Симус сел с Роном. Все расселись на удивление быстро, некоторые, такие как Лаванда и Парвати вообще не сдвинулись с места, потому что и так сидели правильно.

— Отлично, — похвалил нас Лестат и глубоко вдохнул воздух. — Даже дышать стало легче, чувствуете?

Я пока что ничего не чувствовал. Многие пытались принюхаться, постараться почувствовать то, о чем говорил профессор.

— Рекомендую вам на всех уроках садиться именно так. Поверьте, если вы разместитесь таким образом, учебный процесс будет идти намного продуктивнее. Это не блажь, это — наука!

Далее мы снова прошли тест, в котором выяснялось, сколько мы знаем о кровной магии. Некоторые вопросы не вызывали затруднения, но на многие я ответил «не знаю». Жульен научил меня некоторым вещам, но разве возможно охватить такую тонкую науку за одну неделю? Конечно, нет… Я был нацелен на практическую часть данной дисциплины и совершенно опустил теорию. Немного позже мы затрагивали тему крови в беседах с Галибом, но лишь вскользь, и то, потому что она переплеталась с некоторыми ритуалами. Я знал лишь основные моменты, ну типа «нельзя добровольно отдавать свою кровь кому попало», «нельзя лишать невинности девушку, если не собираешься на ней жениться», «если даешь кровь, то нужно брать клятву, что тебе не причинят вреда», короче, прописные истины. До конца урока оставалось пятнадцать минут. Лестат взмахнул рукой, и призвал нас заканчивать с «пергаментомарательством». Помощник мьсе Лестата собрал наши пергаменты и сложил стройной стопкой на краю его стола.

— Вопросы? — обратился он к залу и сверкнул белоснежными клыками.

— Вы вампир? — раздалось позади меня.

— Вы очень наблюдательны, мисс Роупер, — ответил он, после чего устало закатил глаза. — Кто о чем, а пчелы о цветочках… Нет, девушки, — он окинул взглядом класс. — Единственная причина, по которой вампир может заинтересоваться Вами и Вашим телом — это кровь. Хоть я и привлекателен внешне я не являюсь живым человеком и обычным путем обзавестись потомством не могу. Есть лишь один способ — инициация с помощью моей крови… Нет, вечная жизнь — это не подарок, а наказание, особенно для малодушных… Мне слишком много лет, чтобы озвучивать эту цифру. Когда меня инициировали мне было двадцать лет, с тех пор я не менялся внешне… Да, за столом в Большом зале я пил кровь, ее мне любезно предоставил один из моих кормильцев. За это он получает деньги и знания. Равноценный обмен… Нет, пить прямо из человеческого тела гадко, я предпочитаю из хрустального бокала с позолотой. Это так изысканно… У меня французские корни, но я уже больше ста лет живу в Лондоне… Семья — это человеческое понятие. У вампиров — клан. Да, у меня он есть… Да, эту книгу написал я. Правда интересная?.. Нет, я ненавижу мантии и любые однотипные вещи. Какой смысл быть бессмертным, если не можешь окружить себя красивыми вещами?.. Почему я пошел в преподаватели? Потому что один мой добрый друг попросил поделиться частичкой многовековой мудрости с неразумными пиявками, и я не смог ему отказать. К тому же мне это интересно, в ваших юных головах столько пошлых мыслей… Нет, солнечный свет меня не убивает. Он вообще не убивает вампиров, просто раздражает — у нас слишком зоркие глаза и чувствительная кожа. В разных источниках из нас сделали черти что… Этим летом на просторах Великобритании вампиры, оборотни, вейлы и гоблины получили статус «личность, но не волшебник», класс «волшебные существа». Эта поправка позволяет нам не только жить среди волшебников, работать как все, но и преподавать. Естественно, имеется ряд ограничений. Впрочем, в большинстве стран эту проблему решили пару веков назад, но лучше поздно, чем никогда…