Чтение онлайн

— Слушаю, Даниил Леонидович.

— Ты где? — несмотря на шум поезда, я отчетливо слышу раздраженный голос Кротова.

— Ай, аккуратнее, — вскрикиваю, когда вода попадает на шею. — Не плюхай так на меня.

— Через пять минут освобожусь. Я в туале…

Владислав не успевает договорить, в дверь так громко бьют, по всей видимости, ногой, что мы оба замираем от страха.

— Вы охренели там в конец?! А ну вышли оттуда нахер, иначе спущу с голой жопой с поезда обоих. Суки.

Не злить Кротова и следовать максимально его инструкциям уже не получится. Владислав открывает дверь и тут же принимается извиняться.

— Это не то, что вы подумали, Даниил Леонидович, — и только, когда я встречаюсь взглядом с Кротовым, до меня доходит. Он думал, что мы тут… ну и придурок. — Я ей голову поливаю, чтобы она вымыла ее. Вот шампунь. Еще не успели намылить, — Владислав выходит из сортира, я же стою как дура со стекающей водой с волос. Отжимаю их и перекидываю на бок. Помывка головы отменяется, судя по внешнему виду резинового изделия номер два. Да что не так-то?

— Нет, ну ладно эта сопля без мозгов в двадцать лет.

— Почти двадцать два, — тут же встреваю я, вытирая полотенцем волосы.

— Заткнись, — тут же грубо бросает Кротов. — Но ты-то куда, взрослая детина?

— Ну она попросила полить. От меня не убудет.

— А то, что в поезде есть платный душ, вам в голову не пришло?

— Он не работает, я у проводницы спросила, — нет, ну а что, надо выходить из положения. — Вы сами дали мне задачу — выглядеть хорошо. Я пыталась следовать вашей инструкции, так как по приезду у нас не будет времени на приведения себя в порядок. Как я должна была выкручиваться?

— Иди в купе. Живо, — сквозь зубы цедит Кротов.

Я надеялась, что в купе буду и дальше одна, на крайняк с Владиславом, но было бы странно, если бы и второе утро подряд и дальше было бы райским. В купе Кротов возвращается один. Только сейчас понимаю, что на нем другая одежда. Легкий белый джемпер и джинсы. Одежда, мягко говоря, не подходит для деловых встреч.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. Встреча переносится завтра на час дня. Мы остановимся в отеле, в котором будет проходить встреча. Держи, — подает мне лист бумаги. — В отличие от контракта, это придется читать и выполнять. Первое и последнее предупреждение: если еще раз я увижу или узнаю, что ты пользуешься своей смазливой мордашкой, дабы получить расположение любого из моих людей, вылетишь пинком под жопу. Если увижу, что с мудилой флиртуешь…

— Дважды пинок под сраку. Я помню, что я должна занять тупую прошмандовку обычными бабскими разговорами, и немного обратить на себя внимание мудилы. Но тут у нас получается неувязочка.

— Какая же?

— Платье, которое вы мне дали. Оно с разрезом. И если чисто теоретически предположить, что на меня обратит внимание этот мужчина, не примите ли вы это за флирт с моей стороны?

— Что такое разрез, ты увидишь на прошмандовке.

Мне хочется спросить его о выходных и не только, но Кротов ясно дает понять, что наш разговор закончен, когда кидает в меня своей кофтой.

— У моих людей хронический недотрах, не надо щеголять перед ними в мокрой майке, — придурок. На мне лифчик и точно ничего не просвечивается. — Вопросы есть?

— Да. А у вас нет с собой нашего контракта?

— Нет. Почитать захотела?

— Не особо. Но хотелось бы узнать, есть ли у меня выходной.

— Беляшик мой холестериновый, ты что уже переработала? — язвительно бросает Кротов. Это я настолько жирная в его глазах? Мудак. Это уж явный перебор.

— Нет. Но мы будем возле моря, и я бы хотела… купаться, когда есть возможность.

— У тебя будет один выходной раз в десять дней. Но не здесь, а в Питере. Если будешь себя хорошо вести, когда мы приедем на наш объект, в свободное время, с моего разрешения, сможешь отлучаться и устраивать заплывы.

— А рабочий день с девяти?

— Он у тебя двадцатичетырехчасовой.

— Шикарно.

— А то.

Мы приезжаем в отель к трем часам дня. При виде сего роскошества мне хочется пищать от восторга. Пока нам готовят комнаты, я, стараясь не выдавать себя с головой, аккуратно прохожу на улицу через главный холл, мраморный пол которого блестит так, что мне страшно по нему ступать, дабы не сделать никакой царапины.

Я такое видела только по телеку, да и то заграницей. Небывалых красот сад, бассейны, окруженные лежаками. Сейчас бы так и плюхнулась в бассейн.

— Впервые вижу на твоем лице искреннюю улыбку. Тебе здесь нравится? — а без вопроса непонятно, болван?

— Нравится.

— У меня будет в разы лучше. Мой отель, — поясняет, протягивая мне какую-то карточку. — Наши номера готовы.

— Хорошо. А ключи когда дадут?

— Не дадут. Карта это и есть ключ. Пойдем, покажу, как пользоваться.

Кто из нас помощница? М-да, забавно. А вообще я не обязана это знать. Хотя, чего я туплю? В кино эту карту вставляли в штуку в двери.

На удивление, Кротов не издевается, молча поднимается со мной на второй этаж и вставляет эту хреновину в дырку. Не пищать! Мать моя женщина, не пищать! О-ля-ля… какая кровать. Какое пространство! Это точно Россия?! Сколько же сюда вложено бабла?! И он собирается что-то сделать лучше? Серьезно?

— Скоро здесь все окончательно устареет, не говоря про качество. Картинка симпатичная только с виду. Плюс не самая выгодная локация. Море здесь уже засрано, потому что кругом отели. Впрочем, для девчачьего мозга это лишняя информация. Я свяжусь с тобой, когда понадобишься.

Не понадобилась я до самого вечера. Свинья, мог бы и на море отпустить. Но я тоже хороша, я здесь для работы, а не для отдыха.

Правда, работа «помощницы» как-то с натяжкой, учитывая, что Кротову я понадобилась в качестве медсестры.

— Всю белую ампулу в физу. И настрой медленно.

— Э-э-э… а стойка для капельницы?

— Потренируешь руку и подержишь сама. Деньги надо отрабатывать, — козел.

— А что за ампула?

— А может, тебе еще и код от сейфа сказать?

— Пока не нужно. Но я не могу капать то, что не знаю. Так не положено.

— Пять секунд. Либо ты выполняешь то, что я сказал, либо пинок под жопу и дуй обратно в Питер на своих двух.

Проходит десять секунд, прежде чем я решаюсь зарядить капельницу. Протягиваю ему бутылку с раствором, сама же, к счастью, без происшествий укладываю его руку на подлокотник и прокалываю вену. Аккуратно фиксирую и, присев рядом на стул, забираю бутылку. Нет, ну в принципе мои руки не помешает потренировать на весу.

Я ожидала от Кротова какой-нибудь словесной гадости, но точно не того, что он сразу же закроет глаза и откинется на спинку дивана, запрокинув голову. И тут до меня доходит. Это все не для того, чтобы вызвать меня и почмырить за плохо поставленную капельницу. Ему больно. И что у него болит? Капец, а если в ампуле был наркотик? Не просто же так он без названия. Блин, этого мне еще не хватало.