Чтение онлайн

Меня куда более вставлял формат нашего общения до злополучного массажа. И я планировал перевести этот формат, который проведу с интересом, со временем в горизонтальную плоскость. Но что-то пошло не так. Точнее все пошло не так.

Я четко понимаю, что мне надо ее отпустить. Здравый смысл просто вопит об этом. Снежана — не моя история. Не моя и точка.

Еще немного и отпущу ее. Дня три. Ну может, пять и точно отпущу, дав приличную сумму. И комнаты ее продам, и полученные бабки пришлю в конверте на день рождения. Может, даже устрою ее к кому-нибудь на работу, чтобы была под присмотром. Да, так и сделаю. Отпущу. Сто процентов.

Особенно смешно это звучит в моей башке, когда в следующий момент я ловлю ее за предплечье от того, что эта девчонка поскальзывается на мокрой дорожке от недавнего дождя.

— Не надо меня трогать, — одергивает руку, как только крепко становится на ноги.

— То есть надо было дать тебе упасть?

— Да.

— Тогда падай.

Не знаю, что на меня находит, но в следующий миг я не раздумывая толкаю ее в спину. Не больно, но от неожиданности она не удерживается и летит вперед, но не падает. Ну хоть на лице возмущение, и на том спасибо. Не трогать ее. Ага, сейчас.

— Вы зачем взяли меня с собой?

— Очевидно же, чтобы толкнуть тебя и ты проехалась носом по земле.

— А если поточнее? Зачем мы приехали в больницу?

— Чтобы навестить деда и этот упрямый мудак подписал документы здесь и сейчас.

— Навестить деда? А что с ним? — резко останавливается. — Только не говорите, что вы с ним что-то сделали.

— Говорю. Только не я, а жизнь. У этого идиота рак и, судя по документам, он был о нем в курсе еще до того, как я предлагал ему выкупить землю. У него есть последний шанс согласиться отдать ее по-хорошему, — демонстрирую папку с договором.

— А я вам зачем? Чтобы снова вызвать его гнев? Если вы не заметили, мы с ним в прошлый раз не нашли контакт.

— Не прибедняйся. От аскетов ты как-то добилась получить согласие на землю, ну так и здесь прояви неувиденные мной чудеса.

— Только за это я не увидела премии.

— Будет тебе премия во всех позах. В смысле с размахом, — добавляю я, после того как она зло зыркнула меня.

— Можно я одна с ним поговорю? А если ничего не получится, подключитесь вы.

— Дерзай.

Она резко выдергивает у меня папку и на ходу принимается читать содержимое. Я же усаживаюсь на лавку недалеко от ничего не замечающего деда и принимаюсь ждать.

К счастью, драки и плевков не происходит. Она усаживается к деду и принимается о чем-то говорить. Долго и муторно. На самом деле, я не верю в то, что она сможет с ним договориться. Этот визит просто еще один способ убедиться, что с дедом играть по-хорошему не получится. Он, сука, из вредности выделывается. Нет там никаких принципов.

Однако, когда Снежана оставляет паршивцу папку и он ею не дает ей по мордасам, я малость охреневаю.

— Он согласен. Сказал, что перезвонит вам.

— Согласен?

— В этой больнице есть ЛОР отделение, может, сразу посетите его, чтобы вам проверили слух?

Оказывается, пациент скорее жив, чем мертв. Счастье-то какое. Вспомнила все же о наличии скорпионьего языка, спустя девять дней. Девять, сука, дней смирения и терпения. Много. Чересчур. Может, вместо трех дней оставить ее еще на пару недель в качестве штрафа за просранные в спокойствии девять?

— Помимо предложенной суммы, я пообещала, что вы организуете ему поездку и лечение в Германии. Я слышала, что там успешно лечат такой вид рака.

— Может быть, ты пообещала ему что-нибудь еще? — не скрывая сарказма в голосе выдаю я.

— Он попросил не трогать его коз. В смысле не убивать. А организовать их перепродажу. Они для молока, а не на убой. А так вроде бы все. Можно в качестве компенсации за сделку сходить на море?

— Нельзя. У тебя много работы.

Пару недель я еще выдержу уличный душ, а дальше придётся туго. Тянусь за трусами и в этот момент вибрирует мобильник. Таня. Что тебе надобно, болтливая?

— Ты по мне уже соскучилась?

— Скажете тоже, нет, конечно. Хотя, сегодня покупала молокоотсос на будущее и вспомнила о вас.

— Где связь, Танечка?

— Ну он молоко высасывает, а вы кровь. От него грудь болит, от вас голова.

— Это все зачем ты мне звонишь?

— Нет, конечно. Я совсем запамятовала, что не поблагодарила вас за подарок на день рождения. Он суперский. Спасибо.

— Не за что. Я его не выбирал. Это моя новая помощница. Даже не знаю, что тебе прислали.

— Знаете. Потому что его выбирали вы. Организовывала отправку, скорее всего, Снежана, но выбирали вы.

— Откуда такая уверенность?

— Мы год назад с вами пили на мой день рождения, и я проболталась, какой подарок хочу на самом деле.

— Это совпадение.

— Ага. Конечно, именно оно.

— Всегда знал, что нельзя бухать со своими помощниками. Скажи мне, Таня, а когда я тебе говорил о моих детях?

— В смысле? Каких детях? — интересное кино.

— Ладно задам вопрос так: ты говорила Снежане о том, что у меня есть дети?

— Я такого не говорила.

— Точно?

— Ну у меня есть пробелы в памяти, но не настолько.

— Ясно.

— А вы в ноябре уже вернетесь в Питер?

— А зачем тебе это знать?

— Я вам тоже приготовила подарок на день рождения.

— Даже если и вернусь, тебя не приглашу.

— Договорились, буду ждать звонка. До свидания.

Все интереснее и интереснее. Кто мог Снежане сказать о детях? Выглядываю в окно и в этот момент в поле моего зрения попадается Влад. То же мне загадка века Она ни с кем не общается, кроме него. Значит ему ляпнул по пьяни, а он Снежане. Спелась парочка. Как вовремя у него заболела мать. Чеши давай к дочери, болтун. Провожаю взглядом отъезжающую машину и выдыхаю с явным облегчением.

Ну и как теперь будет вести себя Снежана Викторовна без своего дружка? На этот вопрос я получаю ответ буквально через минуту. Сказать, что я охренел, когда Снежана ворвалась в мою комнату — ничего не сказать. Трусы так и остались болтаться на одной щиколотке. Вторую ногу даже всунуть не успел.

— Зачем вы это сделали?!

— Что? Надеваю трусы? Ну типа правила приличия. А что не так? У тебя закончились трусы? Так держи, я не жадный.

Секунда и я пуляю в нее боксерами, которые она успешно ловит. И только поймав их, до нее доходит, что я полуголый, в одном полотенце, а она ворвалась без стука. На ее щеках моментально появляется румянец. И тем не менее, она не спешит выбегать из комнаты с криками «караул». Но взгляд от моего обнаженного верха отводит.