Сосед
Шрифт:
— Прости меня, — слёзы лились рекой, когда я говорила ему предсмертную прощальную речь. — Антон, я такая дураааааа.
— Даааа, — он ещё воспринимал окружающий мир и понимал о чем говорят.
— Антон, ты меня слышишь? Скажи что нибудь! — отчаянно трясла его.
— Воздухххх, — еле пролепетал он.
С помощью Кати и какого-то мужика мы вывели Антона на улицу и посадили на лавочку. Через минут десять ему значительно полегчало. Всё это время я каилась перед ним в самых смертных грехах и грозилась завязать со своими выходками, лишь бы он простил меня и не убивал.
— У тебя что травма мозга? Лиса, я не понимаю, ты совсем рехнулась? Ты подумала, что я брошу там тебя и уйду с этой офисной бл**ю? Да, такого я от тебя не ожидал. Ты же уверяла меня что ты не ревнивая. — рассуждал он по дороге домой. — Ну, пробудил я вулкан… Бедная Светка, я так и думал что когда нибудь она всё же получит сполна за свои грехи. А ты всё-таки ревнивая, — усмехнулся он, а я молча отвернулась к окну, рисуя на запотевшем стекле обиженную рожицу.
*****
— Как ты себя чувствуешь? — робко поинтересовалась я.
— Всё ещё жив. — недовольно ответил он.
— Ты точно не уйдёшь к Светке? А то я стану маньячкой.
— Нет! Ни к Светке, ни к Таньке, Ни к кому либо. У меня не может быть любовницы по той причине, что ты выжимаешь из меня все силы до капли и мой кашель после твоего «скромного визита» терпит не меньше потери как Древняя Русь после татаро-монгольского нашествия. Я же предупреждал, что ещё одна подобная выходка и тебя ждёт наказание, довольно таки серьёзное и длительное. — надо заметить, что у него уже сошли красные пятна с лица и выглядел он здоровым после того как выпил дома таблетки.
— Сам виноват! Ты меня вынудил это сделать, я не хотела…
— Ну, Вася, это уже не имеет никакого значения — хотела, не хотела. А если бы я умер?
— То навряд ли кто по доброй воле на мне женился… — брякнула я и зарыдала навзрыд, виня себя в такой безответности и халатности. От смущения нятянула воротник водолазки на лицо и стала капризничать. — Ты меня накажешь? — пусть накажет, я этого достойна!
— Конечно. — взбунтовался он и всплеснул руками.
— Как? — выглянула я из воротника.
— Скоро будет сюрприз. — не стал делиться он со мной планами и прижав к себе гладил по голове как маленького провинившегося ребёнка.
— Может не надо, а?
— Надо, Вася, надо! А то это никогда не закончится и нужно остановить тебя. Или это будет продолжаться вечно! Ты никогда не вырастишь и останешься избалованным, вредным ребёнком с маниакальными пристрастиями.
— Что ты имеешь виду? — напряглась я, не придушить ли случайно он меня хочет?
— Сразу так не скажу, а то неинтересно будет. Но это точно самое надёжное и единственное средство от твоих выкрутасов, тебя должно остановить. Хоть на время. — добавил он.
— Давай попробуем мирно уладить конфликт? — и запустила руку под свитер и нежно погладила живот.
Я призадумалась… но ведь что может меня остановить??? Да ничего!
Возбуждённо дыша мне на ухо, Антон нежно гладил меня по спине, а затем принялся раздевать меня. Ну ладно, потом подумаю о его наказании, а пока буду наслаждаться моментами и не о чём не думать, кроме того что мой Антошик — самый горячий и страстный любовник в мире.
— Утром я жду завтрак, — напомнил он мне, перед тем как мы упали на кровать.
Я со всей ответственностью подошла к этому делу. Пыталась выкопать в памяти как готовится рисовая молочная каша, но раскопки не дали никаких результатов. Мои кулинарные достижения были ограничены несколькими блюдами, при условии, что у меня есть подручная специальная литература.
Я решила, что ничего такого нет сложного в приготовлении завтрака и стала собирать на стол нужные ингредиенты: кастрюля — одна штука, рис — два стакана, молоко — ну пусть будет пакет, мне ничего не жалко для любимого.
На пакете молока, как я его не крутила, не нашла дату изготовления и срок годности и стала уповать на то, что оно наверняка свежее, пробовать на вкус не решилась. Я вылила содержащиеся в пакете к кастрюлю, засыпала туда рис и поставила её на плиту. Затем я вошла во вкус готовки и вспомнила, что это надо обязательно посолить и засыпать сахар. С умным видом я помешивала свой кулинарный шедевр. Не знаю, должно так быть или нет, но молоко свернулось, думаю когда каша разварится, то это будет не так незаметно. Пока каша готовилась я разбудила жениха и обрадовала:
— Подъём, любимый! — поцеловала в щёчку, — Умывайся, одевайся. Завтрак почти готов.
— Жизнь прекрасна! — проворковал Тончик и сладко потянулся.
Я поплелась на кухню проверить как поживают мои труды. Запомнить на будущее: в следующий раз варить на слабом огне.
Всё, что не подгорело в кастрюле, я вывалила в тарелку, а для декорации (чтобы замаскировать подгоревшие комки) залила вареньем. На вид получилось очень даже ничего.
Бодрый, радостный женишок сидел за столом и разглядывал мои кулинарные старания. Я, как истинная хозяйка, сидела напротив, скрестив ручки, ждала похвалы, ну или по крайней мере «спасибо, дорогая».
— Тьфу! Ты сама пробывала эту гадость? Кошмар! Учись готовить! В противном случае я отлыниваю от исполнения «супружеского долга» до тех пор, пока ты не приготовишь что-нибудь съедобное! — предъявил он весьма весомый ультиматум и выбросил содержащиеся тарелки в мусорное ведро.
— Это же шантаж! — запротестовала я. — Я, между прочим, старалась! Да не умею я готовить!
— Учится никогда не поздно, тем более ты — взрослая женщина, будущая мать.
— Началось, — недовольно проворчала я.
Он жестом показал, что закрыл самое сокровенное место на ключ, а затем проглотил его.
— Подержим тебя на голодной «диете». Никакого секса.
— Да ты сам первый сдашься. Чего мне переживать-то?
Ну в самом-то деле, разве моя извращённая персона не сможет пробудить в нём сильное желание? Если будет упираться, то только первые пять минут.
Однако я переоценила свои таланты. После двух дней воздержания сама принялась проявлять активность: красивое белье, чулки, духи, эротичное поедание клубнички со сливками и прочие штучки — а ему было по фигу. Ну не совсем, конечно, по фигу, он спасался холодным душем и дрожа от холода поворачивался в постели ко мне спиной.