Чтение онлайн

– Нет конечно. Он просто не так меня понял, вот и сделал неправильные выводы. – ответил я. – Надеюсь его напарник не такой вспыльчивый. Я бы не хотел дела с Захаром этим иметь.

– Не вспыльчивый, даже тихий его напарник был – ответил мне домовой.

– А что случилось? – спросил я, и понял, что зря спросил. Этого парня в живых точно уже нет.

– А это, раз так тебе это интересно, спроси у Захара – оборвал мои расспросы Лука Фомич – Ты мне так и не ответил, почему дьяк тобой заинтересовался.

Поняв, что домовой мне ничего больше не скажет, тем более по нему было видно, что сболтнул он лишнего, я решил, что дальнейшие расспросы будут лишними. И решил успокоить его, рассказав о дневном приключении, или злоключении, тут как посмотреть. Выслушав меня, домовой покачал головой и, попрощавшись со мной исчез, по обыкновению под кроватью. А я, сев на кровать задумался обо всем, что произошло днём.

"Ух и резкий мужик этот Захар" – видимо почувствовав мои переживания сказал Егор.

"Это да. Боюсь, с таким характером он нам проблемы разные создавать будет. Может поедем отсюда?" – ответил я.

"Куда бы мы ни поехали, пока он все для себя на места не поставит, он от нас не отстанет. Да и не отпустит он нас отсюда. Как-никак мы свидетелями по делу проходим" – совершенно не успокоил меня Егор.

Я почувствовал какое-то облегчение. И по началу удивился, но потом, услышав Зину, понял, откуда это чувство.

"Может поможем ему? Ты же, Егор, вроде как сыскарь, так что можешь быть полезен."

"Так и ты можешь быть полезна, разве нет?" – со смешком ответил ей оборотень.

"Ну я помогу, конечно, чем смогу." – расстроено сказала Зина.

"Ну все с вами понятно." – ответил я – "И обоих вас я понимаю, один хочет помочь следствию, а у второй ночной друг на уме. Но я-то отдохнуть хотел, на море покупаться, вина попить. А тут вот как получилось. В первую неделю отдыха такое" – меня начала злить эта ситуация.

Во-первых, я ни капли не отдохнул с этими тренировками. Во-вторых, в первые же дни вляпался в какую-то дурно пахнущую историю, а в-третьих, я тут вообще один и похоже против всех. В Москве хоть знакомые были, а тут только хозяева гостиницы, с которыми то и поговорить на эту тему нельзя, да Лука Фомич, который мне особо-то ничего не скажет. И ведь понятно становится одно, что проблемы только начинаются.

Короче уснул я в скверном настроении. За то у Зины все было иначе. Она, как только я уснул, сразу поспешила к своему уступу, который для нее так любезно укрыл и украсил ветвями с розовыми цветочками Димид.

Прибежав в обличии кошки, она по обыкновению легла на уступ, положив голову на лапы, и стала наслаждаться закатом. Я чувствовал ее нетерпение, ожидание наступления ночи для того, чтобы вновь увидеть сатира. Вообще было странно такое наблюдать. Зина, которая к себе не всякого подпустит, после всего одной встречи, уже спешит на встречу к незнакомому парню. Хотя может все девушки такие, но все этих переживаний не видят, так как я. Солнце по своему обыкновению опустилось за горизонт, окрасив небо в алые тона. А Димида все не было и не было. Зина оглянулась и от неожиданности аж подпрыгнула. Сатир сидел чуть позади и смотрел на нее.

– Извини, извини, я вовсе не хотел тебя напугать. Именно поэтому не стал шуметь подходя, а потом не знал, что делать, так как любое мое движение тебя бы напугало, вот такой замкнутый круг. – подпрыгнув сказал сатир.

Зина по обыкновению, быстро глянув по сторонам и убедившись, что ее никто не видит, перекинулась в девушку. Ей даже в голову не пришло, что сам факт нахождения рядом с ней сатира, говорил о том, что никого в округе нет.

– Привет. Ничего, я не сильно напугалась – успокоила она его.

– Красивый сегодня закат, алый – с лёгкой улыбкой сказал сатир.

– Завтра будет ветер, – глянув в сторону моря, ответила Зина – Так бабка Дарья говорила, а она никогда не ошибалась, недаром природная была. Хотя почему была, возможно, и сейчас есть.

– Совсем забываю, что ты ведьма.

– Уже нет – резко погрустнев, ответила Зина. И немного помолчав, добавила – Я сейчас сама не знаю кто я.

– Извини, я не хотел обидеть – в тон ей сказал Димид.

– Давай немного посидим в тишине – почти шепотом сказала Зина. И как всегда в таких моментах, обернулась в кошку.

Немного посидев в тишине глядя в небо, Димиду что-то пришло в голову, и он повернулся к кошке.

– А ты почему постоянно облик меняешь? Тебе удобнее в кошке?

Та повернула на него голову и обернувшись девушкой ответила.

– Просто у меня не так много силы долго держать облик этой девушки. А в животных мне легче. И в кошке мне не удобнее, мне просто в ней больше всех нравится.

– А почему ты сказала "этой девушки", разве это не твой облик? – удивился Димид.

– Нет, я сколько ни пыталась, не могу в себя обернуться. Получилось представить только вот такую девушку – и она указала на себя.

– Так вот в чем дело – как-то даже обрадовался сатир – Дело в том, что твоей душе приходится тратить много сил на поддержание незнакомой формы. Животные, они меньше размерами, поэтому на них много энергии не нужно. А вот если ты вспомнишь, какая ты была, тогда все будет легче, душа вернётся в свою, родную форму.

– Я же только что сказала, что не могу обернуться в себя. – немного раздражённо ответила на поучения Зина – Ты думаешь я не пыталась? Целый год провела у зеркала и ничего.

– Ты не подумай, я не хочу тебя обидеть, просто хочу помочь. – оправдывался Димид – Ты немного неправильно делала, ты хотела внешне себя изменить, но это никогда не получится, потому, как мы привыкаем к своему облику и уже не замечаем деталей, да и сзади ты себя вряд ли помнишь. А тебе нужно почувствовать себя изнутри такой, какой ты была сама, а не твоя внешность.

– Не поняла, а как это сделать? – заинтересовалась Зина. Эта тебя ей была далеко не безразлична. Она в свое время Егора доставала вопросами про оборотничество, да так что они даже поссорились на какое-то время.

– Давай я помогу, может и получится. – он протянул к ней свои руки – Возьмись, и закрой глаза.

Зина взяла его руки и доверившись закрыла глаза.

– А теперь почувствуй мои руки, вспомни, как ты чувствовала раньше, слушай меня и вспоминай, как слышала.

Зина стала гладить руки сатира, стала трогать его пальцы, сжала их и вспомнила, как она так же делала при жизни.

В памяти пробежали воспоминания: когда куда-то спеша, схватил ее за руку тот, ради кого она умерла, как он крепко сжал запястье. Она взяла в свои руки руку Димида и, положив ее на свое запястье, прижала. Сатир всё понял и сжал пальцы, Зина надавила на его руку, давая понять, что сжать нужно сильнее, сатир выполнил желаемое. Вдруг Зина вспомнила, как было больно руке в тот момент, и как радостно от того, что ее возлюбленный не отпускает ее. По телу пробежала мелкая дрожь. Она вспомнила тот вечер, когда они бежали по лесу, как хрустели под ногами ветки, как шуршали листья, почувствовала, как ветки били ее по рукам и ногам. От таких воспоминаний ей стало легко, и она улыбнулась, не открывая глаз. И тут она почувствовала себя по-другому, не плохо не хорошо, просто по-другому. Она медленно открыла глаза и увидела широко распахнутые глаза Димида напротив. Его лицо было очень взволнованным, он даже приоткрыл рот.