Чтение онлайн

— Это он? — на ухо спрашивает меня Дэвис.

— Это он.

— Хм, а я думал, он рыжий.

— Заткнись, Дэвис.

— И ожидал увидеть его в зеленой шляпе.

Я грубо пихаю его локтем в бок.

— Если опозоришь меня, я тебе яйца оттяпаю и под кустом закопаю.

Мой брат хихикает мне в ухо. Почти все присутствующие здесь в курсе о нашей с Келвином истории — рабочий и исполнительский состав постоянно смешивается, и я уже успела заметить Брайана, едва вошла. Уверена, он будет смотреть во все глаза. В этом помещении почти все с удовольствием захотят посмаковать нашу с Келвином неловкую встречу. Меня в спину как будто подталкивает сотня невидимых рук, чтобы я подошла и поговорила со своим будущим бывшим мужем.

Дэвис же обходителен, как и всегда: вкладывает мне в ладонь прохладный стакан с каким-то напитком и звонко шлепает по заднице.

— Давай, — говорит он. — Я тут рядом, если что.

Рассерженно посмотрев на брата, я одергиваю платье и кожей чувствую, что с другого конца зала за нами наблюдает Келвин. Еще раз одернув подол, я направляюсь прямо к нему, от чего его улыбка становится шире.

Господь всемогущий, покровитель всех печенек и тортиков, как же хорошо сегодня выглядит Келвин. Стрижка начала терять форму, но мне нравится, что на лоб падает непокорная прядь. От летнего солнца кожа Келвина немного загорела, а его улыбка вызывает у меня в животе порхание сотен бабочек.

Я представляю резкие линии его плеч, сейчас спрятанные под пиджаком смокинга, и вспоминаю, как подрагивали мышцы его живота, когда я проводила по нему ладонью, опускаясь вниз.

Ну ничего себе! Едва я вижу Келвина, мое воображение ставит на нем метки. «Он наш, — как бы заявляет мой мозг. — Верни его нам».

— Холлэнд, — подойдя ближе, Келвин целует меня в щеку. — Привет.

— Привет, — мое сердце сейчас бьется где-то в горле.

Отойдя на полшага, Келвин оглядывает меня с ног до головы.

— Ты… потрясающе выглядишь.

— Спасибо! Ты тоже.

Келвин весело смеется.

— И тебе спасибо.

Когда двое не виделись два месяца, с чего лучше начать? С поздравления насчет переезда в Лос-Анджелес или с чего-нибудь попроще, например, поинтересоваться, как дела?

Наверно, стоило бы представить Келвина своему брату, стоящему позади.

Но, обратите внимание, что же я делаю на самом деле? Посмотрев по сторонам, грубовато выпаливаю:

— А где Натали?

Улыбка Келвина исчезает, и вместо радости на его лице появляется озадаченность.

— Что? — нахмурившись, переспрашивает он.

— Я думала, она сегодня придет с тобой, — переминаясь с ноги на ногу, говорю я и снова оглядываю зал.

Разочарованно застонав и решив, что знакомство явно не состоится, Дэвис уходит.

Какое-то время Келвин молча изучает меня взглядом.

— Извини, — потом он поворачивается в сторону удаляющегося Дэвиса и снова смотрит на меня. — Я чего-то недопонимаю. Ты решила, будто я сегодня пришел с Натали?

— Ну… да.

Интересно, почему он удивлен? Ему в голову не пришло, что я видела их совместные фото? Или же понимает, что присутствие Натали было бы неуместно, поэтому не недоумевает, с чего это я ожидала встретить ее здесь?

Келвин прищуривается, словно пытается разгадать загадку.

— А я думал, мы этот вопрос уже обсудили, — тихо говорит он. — И не предполагал, что Натали для тебя до сих пор проблема. Ведь мы…

— Я видела ваши совместные фото, — поясняю я. Чтобы Келвин вдавался в детали, мне не хочется, но я пообещала быть честной как с собой, так и с ним. — Я была в ужасе, когда они попались мне на глаза. Это было как раз перед нашим запланированным ужином. Лучше бы ты сам мне рассказал.

— О чем рассказал? Я не… — еще сильнее нахмурившись, говорит Келвин и качает головой. — А что за фото?

— Келвин, — я закрываю глаза, внезапно ощутив приступ дурноты и сожалея, что ввязалась в этот разговор. — Пожалуйста, не надо.

Он подходит ближе и кладет руку мне на предплечье.

— Холлэнд, я не понимаю, про какие фотографии ты говоришь.

Судя по всему, Келвин говорит искренне. Наверное, он просто не видел их, поскольку не сидит в Твиттере и не читает сплетни. Я достаю телефон и тут же нахожу нужный сайт — так до сих пор и не закрытый.

По части мучений самой себя я профи.

Келвин берет у меня телефон, но в этот момент микрофон в зале издает жуткий звук, а потом раздается громкий голос Джеффа:

— Эта штуковина уже включена?

Все присутствующие смеются над смешной реакцией Джеффа, в то время как напряжение между нами с Келвином как будто рассекается ровно посередине. Я осторожно отхожу в сторону. Смотрю по сторонам в поисках Дэвиса и нахожу его в дальнем углу беседующим с давними друзьями Роберта из Де-Мойна, которых Джефф пригласил на вечеринку.

— Уверен, все присутствующие здесь знают Роберта, но немногие знакомы со мной, — начинает Джефф.

В ответ на несколько протестующих возгласов мой дядя все же продолжает:

— Я Джефф, муж Роберта Окая.

Чувствуя онемение во всем теле, я неохотно присоединяюсь к бурным аплодисментам. Хочется насладиться вечером в честь Роберта, но момент кажется странным и нереальным; я словно смотрю на происходящее сквозь стекло.

— Хочу поблагодарить всех, кто пришел сегодня отпраздновать день рождения Роберта, его награду и одну новость, которой мы хотим с вами поделиться, — Джефф смотрит на своего мужа, стоящего в другом конце зала. — Я очень счастлив, что свою жизнь делю с тобой, мой дорогой.

Под гром аплодисментов Роберт подходит к Джеффу, целует его и занимает место у микрофона.

— Процесс сочинения «Его одержимости» был похож на одержимость, — начинает он, и все понимающе смеются. История, как Роберт практически не спал целый месяц, пока писал музыку к спектаклю, уже стала легендарной. — Но как постановка воплощалась в жизнь — это нечто невероятное. Сейчас об этом знают почти все: всего несколько месяцев назад у нас не было ведущего музыканта, при этом к актерскому составу вот-вот должен был присоединиться блистательный Рамон Мартин, и я изо всех сил пытался придумать, как выйти из этой ситуации. Волновался при этом, что со временем спектакль не будет востребован, — посмотрев в толпу, Роберт тут же находит взглядом меня. — И однажды моя племянница Холлэнд силком потащила меня на станцию метро, где играл на гитаре молодой выпускник Джульярдской школы.

Все вокруг снова ликуют, а Келвин поворачивается ко мне. Его взгляд напряженный и обеспокоенный, но ему приходится отвернуться, когда его зовет Роберт:

— Иди сюда, Келвин.

На его лице появляется неохотная улыбка, когда толпа расступается и дает ему присоединиться к Роберту. Я чувствую себя отрезанной от него, поскольку люди тут же возвращаются на свои места.

Роберт продолжает речь, рассказывая, как на прослушивание пришел Келвин и всех поразил. Опустив визовые трудности, переходит к тому, как Келвин начал выступать с Рамоном, позвав к микрофону на этот раз и самого Рамона. Потом Роберт подробно рассказывает о первом спектакле и о том, что каждый последующий имел бешеный успех, и вечером у театра регулярно собиралась большая толпа.