Соседи по планете. Насекомые
Шрифт:
По библейской легенде, бог наслал на египтян десять казней (бедствий). Восьмой — наиболее жестокой — считалось нашествие саранчи. Оно так и называлось: «восьмая казнь египетская». Кто же еще так жестоко и так сильно может наказывать людей, как не бог, и кому еще, кроме бога, могут подчиняться такие страшные существа, как саранча?
Народ наделял саранчу фантастической внешностью, страшной силой. И тут не скажешь — у страха глаза велики. Скорее наоборот: переживая последствия нашествия саранчи, люди все-таки не могли знать, не могли представить себе действительные размеры бедствий, которые приносят эти насекомые человечеству.
Невозможно определить, сколько раз происходили вспышки размножения саранчи. Сейчас известно, что массовое размножение этих насекомых повторяется приблизительно каждые одиннадцать лет. И, очевидно, не будет ошибкой, если сказать, что много сотен, а то и тысяч раз поля, возделываемые человеком, подвергались нашествию саранчи.
Древние летописцы не могли, конечно, подсчитать, скольких людей саранча обрекла на голодную смерть, но описания нашествий не менее красноречиво, чем цифры, говорят о размерах бедствий.
Цифры пришли к нам из более поздних времен. Например, история сохранила свидетельство очевидца голода в Венецианской республике в 1478 году.
Тогда нашествие саранчи явилось причиной гибели более 30 тысяч человек.
Саранча была, очевидно, страшным, наиболее потрясающим воображение людей злом. Возможно, поэтому летописцы уделяли ей столько внимания и почти не оставили нам сведений о других насекомых. А может быть, у людей не было тогда таких же сильных врагов среди насекомых? Возможно. Но ведь многочисленные шестиногие жили на планете задолго до появления человека. Почему же только о саранче писали древние летописцы? Очевидно, потому, что многие насекомые конкурентами людей стали позже.
Да, многие насекомые из мирных соседей в могучих и опасных конкурентов человека превращались постепенно.
И чем богаче становился человек, тем больше появлялось у него шестиногих врагов.
Но прежде чем говорить о причинах, порождавших врагов, разберемся в том, что такое вообще насекомое-враг, насекомое-вредитель? (Имеется в виду вредитель сельскохозяйственный.)
Древние люди не знали «вредных насекомых». Кому и какой вред они приносили? Обгрызали траву или листья на диких растениях? Но не так уж много они съедали листьев и травы. И дело не в том, что когда-то аппетит у насекомых был плохой, а потом стал хороший. Просто количество насекомых на земле тогда было гораздо меньше. Насекомые же страшны не своей прожорливостью (сколько съест одно насекомое?), а своей численностью. Увеличил число насекомых, помог им размножиться в невероятных количествах, как это ни странно, сам человек. А сделав это, ужаснулся, объявил насекомых вредителями, своими врагами. И действительно, многие насекомые стали врагами человека. Но именно стали!
Как же это произошло?
Примерно половина насекомых — существа растительноядные и когда-то питались дикими растениями, потому что других, до того как человек стал заниматься земледелием, просто не существовало.
Количество пищи (то есть диких растений) было не всегда одинаково: в каком-то году растений появлялось много, в каком-то — из-за погоды или еще почему-то — мало. Количество растений регулировало и количество насекомых, питавшихся этими растениями. (Речь идет, конечно, не о деревьях, число которых в лесу остается более или менее постоянным, а в основном о травянистых растениях.)
Так продолжалось до тех пор, пока человек не занялся земледелием, не начал выводить культурные растения. Но выводить эти растения человек стал, естественно, не на пустом месте: у него, как говорят ученые, имелся исходный материал, то есть те же дикие растения, которые уже давно были освоены насекомыми.
Человек упорно трудился, преобразовывая и облагораживая дикие растения. А насекомые как будто только этого и ждали. И едва появлялся одомашненный (и, естественно, улучшенный) родич какого-нибудь дикого злака, как шестиногие немедленно переселялись на него. И вскоре многие виды насекомых полностью переходили на иждивение человека.
Уже сам этот факт сделал этих некогда безразличных людям насекомых их активными и постоянными врагами.
Но возможно, один этот факт — факт переселения насекомых на культурные растения — не был бы столь решающим и столь трагическим в отношениях людей с насекомыми.
В конце концов, в дикой природе насекомые съедают не так уж и много.
Однако переселение на поля и огороды было лишь первым шагом во фронтальном наступлении шестиногих.
Выводя новые сорта растений, человек, естественно, заботился о том, чтобы эти растения были по возможности более питательными. К сожалению, насекомым эти качества растений тоже оказались совсем не безразличными: плодовитость некоторых шестиногих возрастала чуть ли не прямо пропорционально питательности растений, на которых они поселялись. Так, например, выводя новые сорта кормовых растений, человек стремился «насытить» их азотом: известно, что чем выше содержание азота в растениях, тем полезнее, питательнее они для скота. И, работая над выведением питательных кормовых растений, люди, конечно, заботились не о насекомых, а о скоте. Насекомые позаботились о себе сами. В частности, один из видов тлей очень быстро освоил кормовые растения и поселился на них. Благодаря усиленному азотному питанию тля стала размножаться в огромных количествах. И чем ценнее растение люди выводили, тем больше становилось на нем тлей.
Еще один пример. Бабочки-капустницы откладывают яички не только на капусте и ее родственниках — редьке, брюкве, репе, сурепке, то есть на растениях, объединенных ботаниками в одно семейство и получивших, из-за формы цветов, название крестоцветных. Они откладывают яички и на некоторых диких растениях, содержащих определенные, необходимые гусеницам вещества. Но бабочка все-таки названа капустницей, потому что больше всего яичек она откладывает на капусте. А это, в свою очередь, объясняется тем, что ни в одном из диких растений нет такого количества необходимых гусеницам веществ. А ведь когда-то эта бабочка, точнее, ее гусеница прекрасно жила только на диких растениях.
Значит, качество пищи — фактор, превративший некогда безразличных человеку насекомых в его злейших врагов. Но он — не единственный: не меньшую роль играло и количество пищи.
Многие дикие растения, как мы уже говорили, зависят от целого ряда природных факторов. Поэтому в один год может быть изобилие, в другой — полное отсутствие какого-нибудь дикого растения. С культурными — иначе: человек принимает все меры, чтобы оградить возделываемые им растения от случайностей, делает все, чтобы урожай был по возможности большим. И тем самым обеспечивает, невольно конечно, насекомых постоянным источником питания.
Ну, а раз пищи много, то и количество насекомых постоянно увеличивается — для этого имеются все условия!
Так человечество, «взрослея» и богатея, буквально собственными руками создавало своих собственных врагов. Причем создавало не только на заре становления, не только на первых шагах земледелия, а на протяжении всего своего развития. Продолжает создавать их и сейчас.
Вот один из примеров «создания» насекомого-вредителя.
До конца XIX века никто, кроме энтомологов-специалистов, не знал о колорадском жуке. Впрочем, он так тогда и не назывался. Назывался он десятилинейным листоедом — по числу полосок на жестких надкрыльях, — жил в отдаленных, безлюдных районах Северной Америки, питался сорной растительностью и никакого интереса ни с какой точки зрения не представлял. В конце прошлого века на Дальний Запад — место исконного обитания жука — пришли люди. Вместе с ними пришел картофель. До тех пор жук довольствовался дикими растениями семейства пасленовых — это была его пища. Картофель тоже относится к семейству пасленовых. Но он гораздо питательнее своих диких родичей. К тому же его стало во много раз больше, чем диких пасленовых. Жук это быстро «понял». Люди, к сожалению, поняли значительно позже. А когда поняли и забили тревогу, жук уже нанес колоссальный вред сельскому хозяйству и распространился настолько, что стал одним из самых опасных вредителей картофеля. Обрати внимание — стал. А раньше он не был таковым.