Чтение онлайн

По грустным лицам Даниил моментально сообразил, что тут явно что-то не так. И Вероника это подтвердила:

— У нас было энергии в обрез. Наум истратил все запасы на выращивание клона.

— Клона?

— Да, он клонировал сына Оскара, чтобы произвести дешифровку. Канал был рассчитан на то, что ты сам переместишься, — и совсем тихо добавила: — Мы ринулись на помощь без разрешения.

— Понятно. Так сколько нам в таком случае ждать?

— Точно не знаю. Сутки. Или около того. Уточнить не могу. Аудиоканал активен только рядом с порталом.

— Мда… — протянул Даниил, — Столько мы не продержимся. Можно попытаться сдаться. Вот только нужны ли мы им живыми? Сама понимаешь, они плод душевного расстройства суперкомпьютера.

Сказанное неожиданно привело Веронику в ступор. Девушка несколько секунд смотрела в глаза Даниилу. По её, обычно безэмоциональному, лицу теперь отчётливо читалось блуждание весьма специфических идей. Это не могло не насторожить.

— Так. Вероника, ты чего это удумала, а?

Но девушка уже отвернулась и обратилась к Кириллу:

— Кир, выставь камеру на тюремный зал. Что там происходит?

Конопатый мальчуган засопел и через пару секунд выдал:

— Пленники по прежнему там. Лежат на полу. Ага! Вижу снайперов. Их пятеро. Все держат на прицеле нашу галерею.

— Поняла. Ребята! — Вероника неожиданно обратилась сразу ко всем, — Есть выход. Вы пошумите перед окнами для отвлечения внимания. Только не подставляйтесь!

— А ты? — тихо поинтересовался израненный Иван.

— А я кину им волшебную гранатку, — хищно осклабилась новый командир отделения.

— Никакая граната им не повредит, — разочарованно брякнул Даниил, — Ты видела их экипировку? И броня, и противогазы. Ты только пленникам хуже сделаешь.

— Вот именно пленникам я и хочу помочь. И нам заодно, — с этими словами Вероника вытащила из накладного кармана стальной цилиндрик и засунула его в подствольный гранатомёт, — Ну, что? Начинаем?

Сгрудившись в тесной лаборатории, ледяные поражённо смотрели на творящееся по ту сторону канала. Вспышка возмущения на самоуправство воспитанников моментально погасла, когда стала видна окружающая обстановка. Едва пришедшая в себя Инга потеряла дар речи, глядя как ребятишки освобождают из запертых клеток изуродованных людей. Изувеченные, едва двигающиеся пленники являли собой столь душераздирающее зрелище, что на какое-то время все позабыли и о Данииле, и о незапланированной переброске отряда воспитанников. Когда же после первой перестрелки Даниила куда-то потащили, ледяные моментально очнулись. Надеясь, что его услышат, Лев изо всех сил проорал:

— Назад! Немедленно назад!

Но подростки были заняты оказанием медицинской помощи и на грозные приказы попросту не обращали внимания.

Развернувшиеся спустя несколько минут события заставили наблюдателей вновь в панике схватиться за голову. Уже не было ни криков, ни приказов. Каждый судорожно пытался найти решение возникшей проблемы. Фил то и дело менял точку обзора, а скованные ужасом наставники смотрели на прибывающие и прибывающие отряды оцепления. Лев выскочил из лаборатории и кинулся к блоку питания НИИ в тщетной надежде выцарапать необходимую для переноса портала энергию. Инга с застывшим лицом неотрывно смотрела в экран и была на грани помешательства.

На картинке опять появились держащие оборону юные земляне. Но теперь они творили что-то непонятное: каждый, способный двигаться, на секунду выставлял над подоконником намотанный на приклад камуфляж. Кирилл даже умудрился сделать обмотку из тряпья и нацепить на неё балаклаву с наушниками. Огрызаясь на эти провокации, снайперы из соседнего корпуса не жалели патронов.

— Зачем они отвлекают стрелков? — озадаченно огласил Фил терзающий всех вопрос.

Ответ не заставил себя ждать. На слух определив, что двое или трое стрелков заняты перезарядкой, Вероника высунулась из укрытия и пальнула в окно тюремного зала. Ледяные во все глаза смотрели, как упавшая позади лежащих узников граната начала источать синеватый дымок.

— Какого чёрта она делает? — терялся в догадках Лев, — Что это за фокусы?

Но спустя несколько секунд Лев уже мечтал только о том, чтобы всё увиденное оказалось дурным сном. Ибо под действием источаемого гранатой газа сначала один пленник, затем другой, третий и все остальные начали невероятно быстро распухать. А превратившись в уродливые подобия перекачанных резиновых кукол, люди с отвратительным чавкающим звуком разделялись на две независимые особи.

— Они размножаются делением?! — поражённо воскликнул доселе молчавший Тарасов.

— Нет, Дима. Это вирус, — похоронным голосом сообщил Лев, — Вирус Гекатонхейров.

Сон потихоньку отступал, нехотя возвращая человека в привычную явь. Медленно проклюнулось осязание, тут же сообщившее о невероятной мягкости постели. Букетом, более похожим на фейерверк, вспыхнуло обоняние и одарило позабытыми ароматами детства. Какие-то едва уловимые шорохи нежно теребили слух. Всё это было столь материально и одновременно сказочно, что находящийся на грани сна и яви Даниил был совершенно уверен в призрачности ласкающих ощущений. Не желая даже размышлять над выбором между кажущимися чудесами и суровой реальностью, молодой человек изо всех сил старался удержаться в чертогах Морфея. Ибо отлично понимал, что грядущее пробуждение скорее всего будет последним в его жизни. Но наблюдавший за ним уже бормотал полным радостного ворчания голосом:

— Ну, ну! Соня! Сколько можно валяться?

Удивление от понимания, кому принадлежит голос было столь велико, что Даниил тут же подскочил на кровати. Распахнув глаза, он с наслаждением смотрел в заполнившее весь настенный экран лицо Льва.

— Лев! Привет!

— Здравствуй, Дан! Как себя чувствуешь?

Даниил для начала окинул взглядом помещение. Он лежал в громадной постели, расположенной в заполненном светом зале. Мягкие солнечные лучи струились сквозь невиданной красы витражи, рисуя на паркете причудливые фигуры. Роспись потолка была явно скопирована с лучших образцов наследия земных живописцев. Молодой человек удивлённо икнул и, спохватившись, откинул одеяло. Придирчивый осмотр тела не принёс огорчительных сюрпризов. Чистая кожа, упругая мускулатура, целёхонькие кости.

— Следов пыток нет. Погоди, так я опять в цифровых потрохах компа?

— Именно. Только теперь нашего компа.

— Чего ж ты спрашиваешь о самочувствии? Как ещё может себя чувствовать созданное друзьями тело, да ещё в мире… — Даниил оглянулся на окружавшее великолепие и моментально догадался, — в мире, нарисованным любимой!

Лев усмехнулся, но всё же уточнил:

— Я спрашиваю о душевном состоянии.

В ответ Даниил нехотя пробурчал:

— Вспоминать погано. Да, плевать, — но тут же с тревогой спросил: — А как Инга перенесла всё это?

— К счастью, ни она и никто другой не знал, что с тобой творилось. Когда мы тебя увидели в этой чёртовой клетке… — Льва аж передёрнуло, — Не удивительно, что твой вид заставил ребятишек без раздумий рвануть на помощь. Инга свалилась без чувств. Думаю, это её спасло от помешательства.

— Ребятишек? Так это молодёжь меня спасла?

Этот вопрос разом изменил направление беседы.

— Что? Так ты не помнишь, что ли? — Лев поражённо округлил глаза.

— Нет… — неуверенно выдавил Даниил, — А что случилось?