Чтение онлайн

Завтра, а теперь уже можно считать — сегодня, Дементий пойдет к учителю. Раньше он и тогда мог пойти к нему, когда идти, казалось, совсем не к чему. А он возьмет и пойдет. Просидит весь вечер молча, только слушает, и уйдет недовольный. Чего приходил Дементий, непонятно.

Учитель таким заходам Дементия не удивлялся и воспринимал их приблизительно так же, как вот этот неурочный дождь: ни полям, ни огородам он не нужен, а сыплет и сыплет, и что с того — хочешь ты этого дождя или не хочешь, не перестанет же он.

Бывало и по-другому: размечтается Дементий, почувствует себя наравне с учителем, и проговорят они до полночи. Не всегда эти беседы устраивают Дементия: выспорить у Петра Ивановича ему никогда не удается. Обида оседает в душе Дементия, копиться, как пыль на дороге. Что и говорить, голыми руками учителя не возьмешь. А Дементию так хотелось положить его на лопатки, прижать как следует и посмотреть, что запоет учитель!

К утру дождь перестал. Ведро на чердаке было полным — один бок у печи мокрый, известка взбухла, на кухне стояла лужа. В сенях крыша была худее, и на полу у порога можно было пускать кораблики. Собирая воду большой тряпкой, Арина размахнулась и вымыла целиком в сенях, на кухне, а заодно и в избе.

Вернувшись с улицы, Дементий сказал, что коров сегодня Яков погнал один, и сел бриться.

Он долго водил бритвой по черному, загорелому лицу, трогал щеки и подбородок, оставался недоволен — бритва была старая и тупая. Правил ее на широком армейском ремне и, снова морщась, ругая бритву, скреб по третьему и по четвертому разу непробритые места. Кадык у Дементия огромный, с петушиную голову, и тут Дементий проявлял немало виртуозности, чтобы не порезаться.

Побрившись, налил в ладонь одеколона, не глядя в зеркало растер лицо, и оно сразу вспыхнуло, загорелось, — Дементий помолодел лет на пять. Расчесал, тоже без зеркала, сильно побелевшие, но еще густые, слегка курчавые волосы.

За столом Арина бросает на мужа короткие взгляды, безразличным голосом спрашивает:

— К Петру Ивановичу пойдешь?

Арина как будто недовольна, что Дементий пойдет к Петру Ивановичу, но говорит совсем другое:

— Сходи, может, посоветует что-нибудь. Колю домой посылай! Не вздумай там драться с ним!

На крыльцо Дементий выходит с некоторой торжественностью: этому помогают и горячий луч солнца, скользнувший в сени, и свежее, выбритое лицо, и диагоналевый костюм, которому лет десять, а он все еще как новый. Бодрости Дементия не могут омрачить ни целое озеро воды у самого крыльца и у ворот, ни то, что чужие свиньи гуляют по ограде, как у себя дома. Он занят сейчас одним: как придет к учителю, как тот встретит его, как они будут говорить.

Выбравшись по доскам из ограды, Дементий задержался у ворот: оглушая деревню, разбрасывая веером жидкую грязь, к дому Лоховых подошел темно-синий ДТ-54. Трактор новенький, кажется, что он посинел от большой скорости и оглушительного рычания. Из кабинки с Дементием поздоровался его старший сын Сергей.

— Ко мне? — спросил он у отца.

— Нет. К Петру Ивановичу схожу.

— Ну, ладно. А то бы на тракторе довез.

— Что у тебя сегодня за работа? — глядя не на Сергея, а на трактор, спросил Дементий.

— За тесом в Муруй надо съездить.

— В Хорге утонешь.

— Вылезу.

— На новом тракторе хорошо заработаешь. — сказал Дементий, чтобы сказать сыну что-нибудь приятное.

— Должен бы, — ответил Сергей, довольный не только тем, что хорошо заработает, но и тем, что именно ему дали новый трактор.

— Зайдешь? — спросил Дементий.

— Поздороваюсь. Все хорошо?

— Коля барахлит.

— А что он?

— Учиться не хочет.

— Что его — жареный петух клюнул? — Сергей вылез из кабинки, посмотрел на окна отцовского дома, сдвинул на затылок кепку, которая держалась теперь на копне курчавых волос. — Ты вот что, отец: за ремень или за утюг не хватайся, поговори с ним по-человечески, парень он не глупый, поймет. И я с ним потолкую.

Замечание насчет ремня и утюга покоробило Дементия, заморгав припухлыми, красноватыми веками, приглядываясь к Сергею, он сказал:

— А что, с вами я по-человечески не говорил?

— Ремень часто ходил по спине! Как станешь гонять, бежали босиком по снегу кто куда! — Сергей захохотал.

— Зато людьми выросли.

— Как сказать…

— А что тебе не нравится?

— Так бы ничего, грамотешки, отец, не хватает. Сейчас, сам знаешь, с четырьмя классами далеко не ускачешь.

— Может быть, — согласился Дементий.

— А белобрысый как?

— Так же, как и наш. Пойду к Петру Ивановичу, расскажет.

Сергей, как будто довольный, что Коля не один куролесит, а с сыном учителя, взглянул на дом Мезенцевых, утопающий в зелени, и сказал:

— Ну, там будет кино поинтереснее!

Сергей вступил на прогибающуюся, хлюпающую по воде доску. Пройдя по ней, не стал перешагивать на вторую, свернул к завалинке, взял две доски потолще, бросил их к крыльцу.

Дементий дождался, когда Сергей зайдет в избу, и, аккуратно ступая по грязи, пошел к Мезенцевым. В ограде у Петра Ивановича как будто и дождя не было, который прошел ночью, — были лужи, но по ним даже идти приятно — песок. Мурава чистая, зеленая. Дементию кажется: Мезенцевы только тем и занимаются, что с утра до вечера выметают сор в ограде и на улице. Рядом с приамбарком, около прясла, штабель нового дранья, — опять учитель собирается что-то строить! Куда он все строит…

Учитель не держал собак. Дом без собаки — этого Дементий не мог понять, и камень-валун с полуовальной вершиной, лежавший под стеной террасы, показался ему огромным сторожевым псом, который лежит до поры до времени, а потом оживет и сделает прыжок. Дементий не удержался, подошел к камню, погладил рукой но холодной шероховатой спине.

Учитель вышел на террасу.

— Здравствуй, Дементий Корнилович! Что ты тут нашел?

— Понимаешь, Петр Иванович, камнем заинтересовался!

— Что в нем интересного?

— Петр Иванович, как же я раньше не видел, — камень похож на волка или на собаку! Посмотрю и спина, и голова…

Учитель внимательно пригляделся к камню, не нашел никакого сходства.

— Выдумываешь, Дементий Корнилович. — В его голосе звучит неодобрение, что Дементий Корнилович занят пустяками.

— Петр Иванович, об этот камень Лаврен Чучулин убился?

— Ну, об этот.

Бывший хозяин дома Лаврен Чучулин, узнав, что его идут раскулачивать, пьяный вышел на террасу и бросился с ножом на председателя сельсовета. Председатель слишком сильно толкнул Лаврена — тот полетел с террасы и ударился головой о камень. По дороге в больницу Лаврен умер. Учителю разговор об этом неприятен. Дементий знал эту историю не хуже самого Петра Ивановича, но время от времени начинал спрашивать снова — или забывал, или делал это нарочно.