Чтение онлайн

Марта помедлила пару секунд, присматриваясь:

– Бомжа.

Игорь ухмыльнулся, приподняв уголки губ.

Он вгляделся вдаль:

– Ах, вот этого в черной шляпе… Ну, начнем с того, что это не просто, как ты выражаешься, бомж. Эта утонченная личность всегда сидит на противоположной стороне улицы… Может, он смущается своих рваных штанов? – Игорь продвинулся к Марте и поправил бинокль. – Он никогда не является в это жерло офисников, потому что знает наверняка, что своим внешним видом и дырявой фетровой шляпой может испортить аппетит посетителей величавого «Мажестика». Он стесняется огней города и, тем более, блестящих витрин ресторана. Можно сказать, прячет себя под унылым светом фонаря на той стороне дороги.

Марта внимательно посмотрела на бродягу: мужчина ходил из стороны в сторону, наблюдая за прохожими. Казалось, он изучал их походки, присматривался к деталям одежды или подслушивал чью-то телефонную болтовню. Но делал это так бесстрастно. Как будто не интересовался ими вовсе, а только лишь собирал по осколкам картину здешней жизни. И это был его личный репортаж.

Игорь выдержал паузу и продолжил:

– Дай ему шанс. Посмотри на него иначе. Представь, что свет фонаря – это умелый фокусник и сейчас он превратит нищего бродягу в знатного господина в шляпе! Правда, у этого господина нет денег… Но у него есть другое богатство. Знала ли ты, Марта, что он художник?

– Художник? – немного смущенно переспросила Марта, терзая себя за свое простодушие.

– Этот человек живет здесь уже давно, но в суете улиц он растворяется, теряется в энергии города! Он – безымянное пятно. Все думают, что это просто пропащий человек. Я часто гуляю по той стороне дороги и вижу, как он продает свои работы.

– Так он действительно рисует? Но где его картины?

– Они там, посмотри! Рамки он купить не может: у него нет денег, поэтому он продает свои наброски, нарисованные на ватмане. А лежат они всей стопкой в кустах. Они уже давно смешались с пылью дороги.

Марта направила бинокль на тротуар и увидела испачканные и ничем не примечательные на вид листы картона. Они лежали в куче, вперемешку с листьями.

– Но их же никто не покупает, – сказала она пренебрежительно.

– Скорей всего, да. Этот парень «выгодно продать себя» не умеет. И у него совсем нет шансов сделаться популярным среди местной публики.

– Его рисунки похожи на мазню. Он еще и авангардист?

– Марта, – убедительным тоном сказал Игорь. – Люди привыкли к, как бы это сказал Марсель Дюшан, «искусству глазной сетчатки». Мы хотим смотреть на искусство глазом, но не разумом. Работы этого бродяги – это не только то, что находится на поверхности ватмана. Это кое-что глубже. И если ты хочешь понять его, то тебе придется подавить в себе представление о том, что ты хочешь увидеть. И научиться впускать в себя это искусство.

– Я обещаю исправиться, – пристыженно ответила Марта.

Она посмотрела на Игоря и улыбнулась.

– У него есть дом? – поинтересовалась она.

– Кажется, да. Я видел, как он забредал вон в тот дом, серая крыша которого торчит справа. – Игорь сделал жест указательным пальцем.

Старое двухэтажное здание виднелось невдалеке. На обшарпанном фасаде скрывались следы былой красоты. Теперь это строение навивало лишь ностальгическую жалость. Некогда отремонтированный фасад, который тут же отпал с обветшалых стен, выглядел уныло, оставляя налет сентиментальной мрачности.

– То есть у него есть дом, но он все дни напролет просиживает на этой грязной дороге? – спросила Марта.

– И даже порой ночует в кустах. По крайней мере, так было до наступления холодов. Для него жизнь здесь – это вечное изучение. Утром он наслаждается видами открывшихся булочных с натюрмортами из хлеба, рогаликов и булок с изюмом. А к вечеру собирается настолько красочная палитра из элементов городской жизни, что это дает ему бесконечное вдохновение! Мы же остаемся за гранью этих мелких, банальных ситуаций, которые в спешке никогда не замечаем. Кого этот бродяга сейчас так тщательно изучает? Смотри на эти скучные лица прохожих! Они устали от ежедневной рутины и предсказуемости. Женщина с сонным лицом сидит за прилавком с овощами и зевает. Ее узкие прорези для глаз напоминают маслины.

Марта еле сдержалась от смеха.

– Девочка с тонкими коленками и большим рюкзаком идет из школы, – сказал Игорь и направил бинокль в нужную сторону. – Она считает дни до окончания этой каторги. Или вон тот офисный работник кажется предельно одиноким в большом городе. Очень может быть, что сейчас он чувствует пустоту внутри. Какой у него растерянный вид!

Мужчина на тротуаре топтался из стороны в сторону и, вдыхая сырой воздух, следил за проезжающими автобусами. Он с возмущением отшатывался от прохожих, которые торопливо перебирая ногами, брызгали на его брюки водой из луж. Не замечая этой оплошности, люди выскакивали перед машинами, вызывая дикий рев тормозов и бежали дальше, так и не увидев, как он сердится.

Заполненные пассажирами троллейбусы скрипели по рельсам. Дверцы дребезжали на каждом повороте.

– Убери бинокль, – вдруг сказал Игорь, вытягивая его из рук. – Смотри на эти два мира: та и эта улицы разделены проезжей частью. Помпезность ресторанов, красивые машины, усердие и вечная конкуренция пересечены одной дорогой и… бах – словно жизнь остановилась. На той стороне сидит бродяга-художник, который взывает к жизни тончайшую колористическую гамму.

– Это все очень поэтично, – многозначительно заметила Марта. – Я никогда не замечала этого художника.

– Люди, которые не вписались в социум, вообще не заметны. Мало ли что там лежит в стороне.

– Не помню даже ту дорогу. Мне кажется, я не переходила на противоположную сторону никогда.

– Скорей всего, так и есть. Кстати, этот художник здесь находится ежедневно, так что если ты захочешь взглянуть на его работы, можешь всегда сюда прийти.

Укрепившись в своем намерении продолжить изучение улиц, Марта вернулась к биноклю и стала разглядывать город. Не давая ей замкнуться в молчании, Игорь сопровождал просмотр рассказами о легендах города и время от времени направлял бинокль на самые, по его мнению, интересные объекты.

Внезапно в кабинет ворвалась слегка растрепанная Инна.

– Вы что не подготовили еще подарок? – запыхавшись, кинула она.

– Да мы тут немного его изучили, – пролепетала Марта и машинально протянула бинокль Инне.

Инна сместила всех в сторону и расположилась у подоконника:

– Ну-ка, я тоже взгляну!

Несколько секунд она смотрела в окно, переводя внимание с объекта на объект. Затем, очевидно, заинтересовавшись чем-то, вгляделась в одну точку.

– Аа… Вот оно что! – вскрикнула она. – Вы наблюдаете за новым ухажером Даши? Я поняла!

Она засмеялась.

– Ухажер Даши? И кто это? – поинтересовалась Марта и они с Игорем выглянули в окно.

Даша в сопровождении двух солидных мужчин стояла возле входа в «Мажестик». Один из ее спутников держал в руке пиджак, размахивал им в воздухе и много жестикулировал. Второй мужчина крепкого телосложения постоянно ее обнимал и пытался шепнуть что-то на ухо. В его руке находился большой букет белых лилий. Даша все время улыбалась и зачесывала светлые локоны набок.

– Это же Герман, – проговорила Марта, увидев знакомое лицо.