Чтение онлайн

Джею не нужно шестое чувство, чтобы догадаться о моих мыслях.

– Он утонул. Упал в бассейн на вечеринке у моего дяди.

– О, боже, – выдыхаю я. – Это ужасно.

– Я тоже был там, – продолжает Джей. – Мне велели не ходить в бассейн… мама сказала, что у меня будут очень большие неприятности, если я это сделаю. Но я ее не послушал и все равно отправился туда, а Ашер последовал за мной. Я подошел к бассейну там, где было мелко, а Ашер оказался у глубокого конца. Он перегнулся через бортик, упал в воду и сразу же пошел ко дну, потому что не умел плавать. Я тоже не умел плавать и на самом деле не понимал, что такое тонуть, во всяком случае, в том возрасте. В тот момент я подумал, что у меня будут большие неприятности из-за того, что я пришел в бассейн без разрешения, поэтому попытался сам вытащить своего брата вместо того, чтобы сразу обратиться за помощью. Но что я мог предпринять? Он уже был под водой. Я просто звал его, обходя бассейн. Должно быть, я занимался этим минуту, может быть, две, прежде чем понял, что мои действия не могут помочь. Я видел неподвижное тело Ашера, плашмя лежащее на дне. Наконец я побежал за своими родителями. Отец мгновенно бросился в воду и вытащил Ашера на поверхность. Он хрипел. Лицо брата посинело. Я помню, как мой отец кричал на меня: «Джей, что ты наделал? Что ты наделал?» – Джей замолкает. Это похоже на тяжелую паузу в ключевой момент во время кульминационной сцены в пьесе, только это не спектакль. – Он делал искусственное дыхание, пока моя мать звонила в 911, – продолжает Джей. – Говорить пришлось моему дяде. Мать была в истерике и не смогла бы объяснить, что случилось. Я не могу вспомнить многих деталей, но я встречался с психотерапевтами, которые помогли мне восстановить картину, или, может быть, все, что они делали, это имплантировали ложные воспоминания. Кто знает? Родители мне ничего не рассказывали. Мы никогда не говорим об этом. Парамедики прибыли через пять минут, но Ашер все еще не мог дышать самостоятельно. Отец делал ему искусственное дыхание рот в рот, умоляя моего брата вернуться. В машине скорой помощи им удалось восстановить сердцебиение, но к тому времени его мозг был слишком сильно поврежден из-за недостатка кислорода. Мои родители отключили его от системы жизнеобеспечения спустя неделю. Мама настояла на том, чтобы мы пожертвовали его органы, хотя отец был против этого. Хотя в его религии – индуизме нет ничего, что запрещало бы подобную практику. Он просто не мог смириться с мыслью, что его сын больше не является… целым, что его… раздают. В конце концов, моя мать победила. Мы до сих пор получаем рождественские открытки от людей, чьи жизни спас Ашер. Это было давным-давно, Летти. – Он произносит это так, будто срок давности может сделать то, что я только что услышала, более терпимым, но ужас ситуации невозможно преуменьшить.

Я не знаю, что сказать. Всё настолько за гранью печали, что у меня нет слов, чтобы выразить это. Это новый эмоциональный опыт для меня. Я хочу, чтобы Джей заплакал или, по крайней мере, выглядел расстроенным. Я уверена, что он сдерживает все свои чувства.

Затем я делаю кучу предположений, которые могут оказаться совершенно неверными: «Джей все еще винит себя в смерти Ашера. Он так и не оправился от этой травмы. Он верит, что его отец до сих пор не простил его, и именно поэтому Джей не может простить себя».

Теперь, думаю, я понимаю, почему блестящего Джея, который может взломать что угодно, который создает приложение, которое, я уверена, сделает его богатым, выгнали из колледжа.

Он страдает, и теперь я страдаю вместе с ним.

Я действительно не знаю, что на меня нашло. Только что я стояла в двух футах от Джея, а в следующее мгновение оказалась рядом, прижавшись к нему. Я нежно провожу пальцами вверх и вниз по его рукам. Поначалу я просто хочу обнять его и утешить, но когда прикасаюсь к нему, волнение начинает превращаться в желание. Мое тело воспламеняется, и меня переполняет острая потребность поцеловать его.

Я тянусь к нему и прежде, чем понимаю, что происходит, наши губы соприкасаются. Сначала я чувствую сопротивление Джея, но секунду спустя его рот открывается, и наши языки встречаются. Он притягивает меня к себе. Моя грудь прижимаются к его груди. Я целую его крепче и больше ни о чем не думаю. Я потеряна – полностью исчезаю в этот момент, полностью поглощена нежностью и страстью.

Я готова, говорю я себе. Я хочу этого. Я хочу его.

Как только я предполагаю, что сейчас мы окажемся на диване или кровати или проникнем в его подвальное логово и сделаем это… и, черт возьми, я действительно этого хочу, – Джей плотно закрывает рот, сжимая губы.

Мы больше не целуемся; это скорее похоже на то, что я бессмысленно прижимаюсь своим лицом к его.

Он отстраняется. Я чувствую себя раздавленной. Я удручена и совершенно сбита с толку. Я уверена, что мои чувства очевидны.

– Летти, нет, – говорит Джей, и в его мягком голосе слышится много нежности. – Мы не можем.

Я вне себя от стыда, даже не уверена, как описать это глубокое чувство отверженности и смущения. Чувствую себя такой глупой, ростом около двух дюймов. Хотела бы я мигом исчезнуть из этой комнаты или перенестись в другое измерение, где я никогда не пыталась поцеловать Джея Кумара. Я хочу заговорить, спросить его почему, но слишком занята тем, что умираю внутри.

К счастью, Джей приходит мне на помощь:

– Ты мне нравишься, Летти. Я очень хотел поцеловать тебя.

Я изо всех сил стараюсь не заплакать. Я не думаю, что мое достоинство выдержит еще один удар.

– Это из-за возраста, не так ли? – спрашиваю я его, и дрожь возвращается в мой голос. – Меня это не пугает. Мне семнадцать. Я могу согласиться, и у тебя не будет неприятностей.

Никогда не думала, что буду ссылаться на закон о совращении несовершеннолетних, когда соберусь целовать Джея, и все же это происходит.

Я подхожу, чтобы поцеловать его снова, но руки Джея удерживают меня. Обычно я просто зацикливаюсь, когда испытываю отказ… или же пытаюсь это как-то объяснить. Плохая оценка? Это вина учителя. Не получила какой-нибудь академической награды? Во всем виновата глупая организация. Не приглашена на вечеринку? Все равно не хотела идти. Отвергнута Джеем Кумаром? Надо пробовать снова. В последний раз, когда я была так решительно настроена что-то получить, я хотела хомячка.

– Нет, дело не в нашей разнице в возрасте, – возражает он. – Ты мне слишком нравишься, чтобы мы могли что-то сделать, вот и все. Я не могу этого допустить.

Джей касается моей руки так, что я начинаю верить его словам, но все еще не могу в них разобраться.

– Не понимаю. Если я тебе нравлюсь, то почему нет?

Мое сердце продолжает бешено колотиться в груди, но я стараюсь напустить на себя храбрый вид. Джей делает шаг назад. Выражение его лица задумчивое.

– Ты знаешь историю о лягушке и скорпионе? – спрашивает он.

Определенно, это не то, о чем я думала, но ладно, я в деле.

– Нет. Не знаю.

– Однажды скорпиону нужно было пересечь реку, но она была слишком широка для него, – начинает Джей. – Он встретил лягушку, которая легко могла перебраться на другую сторону, и спросил, может ли он прокатиться на ее спине. Лягушка, не колеблясь, ответила: «Нет, ты меня ужалишь». Но скорпион уверил ее, что он так не поступит. «Если я это сделаю, мы оба утонем», – сказал он. Лягушка немного поразмыслила над этим и в конце концов согласилась переправить скорпиона на другой берег реки. На полпути она почувствовала сильный укол в спину. Яд заставил лягушачьи лапки замереть, а это означало, что они оба очень скоро пойдут ко дну. «Что ты натворил! – закричала лягушка. – Теперь мы оба утонем. Зачем ты это сделал?» И пока они оба умирали, Скорпион ответил: «Такова моя природа».

Джей делает шаг назад, давая понять, что его история закончена.

– И это все? – Я чувствую прилив гнева. – Это ужасная история. Бедная лягушка! Что ты пытаешься сказать? Что это в твоей натуре жалить, как скорпион?

Джей улыбается так, что мне становится немного не по себе. Он закатывает рукав своей модной рубашки, чтобы показать мне предплечье, на котором я вижу татуировку скорпиона.

Глава 18

Используя Шкалу ураганов Сафира-Симпсона для оценки разрушительности ураганов, Алекс подсчитала, что бывшая пара, в разводе которой она собиралась выступить посредником, может быть отнесена к категории 3. Это даже неплохо: дела категории 5 наносят ущерб не только супружеской паре, но и их посреднику. Адвокаты всегда преуспевали тем сильнее, чем сильнее дул ветер, но, по мнению Алекс, большая зарплата не стоила ее психического здоровья.

Разводящиеся с каменными лицами сидели по разные стороны стола, рядом с каждым из супругов расположились адвокаты. Эти двое были молоды и привлекательны, возрастом где-то за тридцать, с двумя детьми младше десяти, на которых вскоре будут распространяться правила родительского плана, при условии, что они смогут договориться.

Алекс начала со своего обычного вступления, произнесенного в профессиональной, но дружелюбной манере, при этом не претендуя на то, что она может рассеять мрак.

– Спасибо, что пришли вовремя. Я уверена, нас ждет продуктивный сеанс, – начала она. – Надеюсь, все хорошо отдохнули.

– Ну, не знаю, – ответил мужчина с хмурым выражением на красивом лице. Он подался вперед, чтобы пристально посмотреть на свою будущую бывшую жену. – Твой парень ведь не давал тебе спать всю ночь, верно?

Алекс внутренне съежилась.

– Это категорически запрещено, Джарред, – произнесла она строгим тоном. – Можем ли мы договориться воздерживаться от колкостей и ехидных замечаний, пожалуйста? Все?