Чтение онлайн

Огромный орган с тысячами труб представал как копия самого собора. Большой балкон для хора над главным порталом, каменные ступени, ведущие к высокой кафедре, бронзовый навес над ней — все массивное, основательное, оно рождало чувство безопасности и покоя.

Пенни и Дэйви были уже в нефе. Они стояли в центральном проходе на уровне третьего ряда и возбужденно говорили что-то молодому священнику. У него было удивленное и недоверчивое лицо. Пенни первой увидела Ребекку, вскрикнула и бросилась к ней. Дэйви с радостным воплем последовал за сестрой. Священник тоже пошел к Ребекке.

Теперь их было четверо, но теперь им не нужна была даже армия: их защищал собор. Здесь они были как в крепости, здесь их никто не мог достать.

Точнее, ничто. И это было их последнее прибежище.

В машине перед магазином Хэмптона Джек работал педалью газа, прогревая двигатель. Он спросил у него:

— Вы уверены, что хотите поехать вместе со мной? Большой человек ответил:

— Вовсе нет. У меня нет никакого иммунитета против Лавелля, как есть он, например, у вас. Я бы с удовольствием остался в теплой квартире с зажженным светом, горящими свечами...

— Ну и оставайтесь. Вы же сказали мне все, что требуется в нашей ситуации. Вы сделали все возможное и ничего больше мне не должны.

— Я должник перед самим собой. Ехать с вами и при необходимости помочь вам — вот что я сейчас должен делать, чтобы не оказаться перед еще одним не правильным решением.

Джек включил передачу, все еще придерживая машину педалью тормоза.

— Ну, хорошо. Но я не знаю, как буду искать Лавелля.

— Вы просто будете чувствовать, по каким улицам ехать, где сворачивать. Благодаря обряду очищения вами теперь руководят высшие силы.

— Звучит неплохо, только я пока не чувствую этого руководства.

— Почувствуете, лейтенант. Но прежде всего, остановимся у церкви и наполним эти сосуды, — он поднял два небольших кувшина, — святой водой.

Церковь будет кварталах в пяти по прямой отсюда.

Джек сказал:

— Отлично, но у меня есть одна просьба.

— Какая?

— Не зовите меня лейтенантом, о'кей? Меня зовут Джек.

— Вы тоже можете говорить мне Карвер, если вам так нравится.

— Да, нравится.

Они улыбнулись друг другу. Джек отпустил тормоза, включил "дворники" и выехал на улицу.

Они вошли в церковь.

В вестибюле было темно. Пустой зал едва освещали несколько тусклых огней да три или четыре свечи. Здесь пахло ладаном, но пахло и скипидаром — видимо, совсем недавно мастикой полировали достаточно обшарпанные скамьи.

Над алтарем выступало большое распятие.

Хэмптон перекрестился и преклонил колена. Джек не был верующим, но он вдруг почувствовал непреодолимое желание последовать примеру своего спутника. Ощущая себя в эту ночь представителем Рады, он испытывал потребность выказывать уважение всем добрым богам, как бы их ни называли.

Похоже, высшие силы действительно решили руководить им, как это утверждал Карвер.

В мраморной купели неподалеку от них было совсем немного святой воды.

Джек сказал:

— Мы не наполним даже один кувшин.

Карвер протянул его Джеку.

— Не волнуйтесь. Попробуйте.

Джек опустил кувшин в купель и провел им по дну, думая, что наберется не больше половины, но был удивлен, обнаружив, что кувшин полон. Он удивился еще больше, увидев, что воды в купели не убавилось.

Джек посмотрел на Карвера в полном недоумении.

Негр в ответ улыбнулся и подмигнул. Кувшинчик с водой он убрал в карман пальто, а пустой протянул Джеку.

И опять Джек наполнил сосуд, и опять воды в купели осталось столько же, сколько было.

Стоя у окна, Лавелль вглядывался в бушующую темноту.

Он отключился от связи с маленькими убийцами, у них еще будет время убить детей Доусона, и жаль, что он пропустит такое зрелище. Но времени оставалось в обрез.

Джек Доусон выходил на первый план. Он направлялся сюда, и никакая магия не могла его остановить.

Лавелль и сам не понимал, как это произошло, так стремительно и помимо него. Он терпел поражение? Возможно, он ошибся, наметив убийство детей. Боги Рады всегда защищают детей и наказывают Бокоров, использующих свою силу против них. Наказывают жестоко. В таких случаях надо быть осторожным и осмотрительным. Но он же, черт возьми, и был осторожным и осмотрительным! Он не мог припомнить ни одной ошибки. Он был отлично защищен мощью всех богов тьмы.

Доусон приближался.

Лавелль отвернулся от окна.

Он прошел по темной комнате к комоду.

Из верхнего ящика вынул автоматический "кольт" 32-го калибра.

Доусон приближается? Отлично. Пускай идет.

Ребекка села на скамью и закатала правую штанину джинсов: пора было заняться ранами. Они кровоточили, но, похоже, обойдется без сильной потери крови. Джинсы все-таки защитили ее от когтей и клыков — ни артерии, ни вены задеты не были.

Молодой священник отец Валоцкий присел перед ней на корточки. Вид ран явно испугал его.

— Как это случилось? Кто это сделал?

— Гоблины! — Пенни и Дэйви ответили в один голос так, словно устали объяснять одно и то же.

Ребекка стянула перчатки, на правой руке у нее краснел свежий след от укуса: четыре глубоких прокола.

Они были бы еще глубже, если бы не перчатки.

Два укуса были на левой руке, один — свежий, другой — еще из дома Фэй.

Отец Валоцкий спросил Ребекку:

— Почему у вас кровь на шее?

Он мягко отклонил голову Ребекки, чтобы рассмотреть царапину на подбородке.

Она сказала:

— Ерунда. Немного жжет, но это несерьезно.

— Я думаю, вам необходима медицинская помощь. Пойдемте.

Ребекка опустила штанину джинсов.

Отец Валоцкий помог ей подняться.

— Лучше отвести вас в дом пастора.

Она решительно отказалась:

— Нет, не надо.

— Это совсем рядом.

— Нет, мы останемся здесь.

— Но это похоже на укусы животных, их надо обязательно обработать: инфекция, бешенство и всякое такое... Послушайте, к дому пастора ведет подземный проход.